После нескольких неудачных попыток дымок всё же взвился над холодной, но к счастью сухой древесиной, и через пару минут комнату слабо освещал потрескивающий в камине огонь.
Я осмотрелась ещё раз — более внимательно. Теперь могла различить даже названия некоторых книг на полках. Все — на драконьем языке, но ни в одной ни слова о магии. Судя по названиям, громоздкие тома описывали местную природу, географию и нравы драконов. Заинтересованная, я попыталась вытянуть одну из книг за корешок, но стоило мне коснуться плотной обложки пальцами, как том рассыпался в прах. Я коснулась следующей книги — исчезла и она.
Я внутренне похолодела. Если бумага и кожа истлели за такое время, то, наверное, и словарь я взять не смогу. Но до тех пор, пока он не превратится в пыль в моих руках, сдаваться рано.
Я медленно пошла вдоль полок, стараясь даже не дышать на них, но ничего полезного не заметила. Тогда решила подняться на второй этаж, но там нашла лишь скрипучую кровать, проеденную молью ширму и расколотый ночной горшок.
Как бы я не оттягивала момент, мне всё же нужно было спуститься в подземную часть башни.
Проход прямо в полу, возможно, когда-то прятался под ковром, но теперь выделялся на фоне посеревшего дерева проржавевшим кольцом. Я потянула за него, но старая железка с треском переломилась. Пришлось поддеть люк остриём копья.
Прыгать в темноту не хотелось, пусть в неё ещё проникали слабые отблески света. Из-под земли тянуло неестественным, могильным холодом, и, может, мне показалось, но несколько раз я слышала странные шорохи и хрипы.
Поборов беспричинный ужас, я всё же спрыгнула в узкий подземный коридор и, пройдя несколько шагов, выбралась в комнату вроде кладовой. Здесь стало совсем темно, поэтому я постаралась как можно полнее ощутить воздух вокруг. И, как только мне это удалось, вздрогнула от неожиданности: за одной из пустых сломанных бочек сидел, покачиваясь, тощий старик.
Седая борода линялой дорожкой стелилась по ногам, костлявыми руками он обхватывал острые колени, которые, казалось, сейчас прорвут истертую ткань чёрной мантии. Незнакомец так исхудал, что неровности черепа просматривались сквозь истонченную кожу. Старик широко улыбался беззубым ртом, а скулы его выглядели острыми, как лезвия ножей.
— Кто здесь, — едва слышно прошептал незнакомец, почувствовав прикосновение моей магии.
— Меня зовут Тэйла. Я…
Договорить не успела. Старик молниеносно поднялся, рванулся ко мне и с неожиданной силой схватил меня за шею, прижимая спиной к ледяной стене подвала.
— Ещё один воришка! Нет, падаль, ты ничего не получишь! Вы — все вы, «новые маги», рано или поздно станете просто пустышками! — старик хрипел, от его зловонного дыхания кружилась голова, а длинные ногти всё сильнее впивались в мою шею.
— Хочу… учиться, — с трудом выдавила я, пытаясь одновременно пнуть старика, но на мои потуги он совершенно не реагировал.
— Тилэрри, — ещё раз попыталась я.
Сработало. В безумных бледных глазах мелькнула искра узнавания, и старик выпустил меня. Упёрлась ногами в землю и спиной — в стену, чтобы не рухнуть на колени, и с наслаждением втягивала затхлый воздух. Старик смотрел на меня недобрым взглядом, и от него фонило настолько мощной магией, что я спустя лишь несколько секунд поняла — даже без еды и воды он протянет тут ещё лет сто. Если не уничтожит сам себя в порыве помешательства.
Продолжать разговор безумец не спешил, так что пришлось брать инициативу на себя.
— Мне нужен словарь, чтобы…
— Словарь?! Ты не годишься! Но ты его получишь, и пеняй на себя! — вдруг взревел старик.
Он снова рванулся ко мне, и я опять не успела даже пискнуть. Обхватил цепкими, крючковатыми пальцами мое лицо, ногти впились в щеки так сильно, что кожу зажгло. Но я не могла даже двинуться: взгляд серых глаз будто гипнотизировал меня. Я не могла ни повернуть головы, ни двинуть рукой — никак не разорвать зрительный контакт, который привёл меня в полнейший ужас. Захотелось упасть на пол и забиться в истерике, я ощутила невиданную ярость, боль и бездонное одиночество, и как только пришло осознание, что эмоции не мои, а старого безумца, голову пронзила такая резкая боль, что перед глазами всё потемнело, и я завизжала так громко, что сама похолодела от звука собственного голоса.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Казалось, череп разбился на части, и острые осколки впиваются прямо в мозг. Боль пронзала затылок, быстро спускалась ниже — к шее, спине, а перед мысленным взором проносились сотни сложных символов, вид и значение которых отпечатывались в памяти как след от раскалённой кочерги на светлой коже.
Я даже не почувствовала, в какой момент безумец отпустил моё лицо, и я рухнула на пол. Боль всё ещё лавой текла по венам, пульсировала в висках, сжимала в тесный обруч лоб и затылок. Хотелось выть, но лицо не слушалось — я не могла открыть рот и только бессильно мычала, отчего вскоре начала задыхаться.
Агония спадала медленно, и как только я ощутила, что могу встать, тут же попыталась это сделать. Ноги тряслись, но кое-как держали, и, цепляясь рукой за стены, я поползла к выходу в надежде, что смогу в таком состоянии выбраться наверх. Всё, что я хотела — это сесть поближе к огню: тело так сильно замёрзло, что я едва чувствовала пальцы рук.
— Ты ещё вернёшься, — прошамкал старик и, судя по тихому шороху, уселся в своё убежище за бочкой.
— Надеюсь, ты ошибаешься, — прохрипела я, на что безумец лишь фыркнул.
При первой же попытке подать голос я поняла, что сорвала его, пока кричала от боли. Из горла вырывались только слабые сиплые и хриплые звуки, совсем не похожие на нормальную речь. Понадобится несколько дней, чтобы восстановиться.
Окраинами сознания я уже понимала, что произошло, но усиленно гнала из головы все мысли. Сейчас не время для анализа — только бы согреться.
С трудом я выползла из подземелья и на четвереньках подобралась к огню. В теле поселилась такая жуткая слабость, что сил хватило лишь на то, чтобы обхватить руками колени и закрыть глаза.
Я не спала. Перед беспокойным сознанием носились мутные тени незнакомых прежде знаков и символов нового языка — тайной письменности магов ветра. Они сливались со знаками драконьего и разделялись снова, шурупами ввинчиваясь в память.
Но со временем я начала приходить в себя. Как только мысли заполонило множество самых разных вопросов, я осознала, что чувствую себя гораздо лучше.
Кто этот старик? И как ему удалось передать мне собственные знания? Я слышала о таком, пока жила на Востоке, но процедура очень сложная и смертельно опасная. Особенно если учесть, сколько огромный объем знаний требовалось передать. И почему он это сделал? Может, хотел убить меня?
Осознавая, что поток размышлений бесполезен, я решила отвлечься. Пошевелила сначала руками, потом рогами, и хоть слабость никуда не делась, я теперь хотя бы не дрожала. Встала, подкрепилась остатками еды из сумки, но это нисколько не придало сил.
Осторожно выглянув наружу, я убедилась в том, что голем куда-то ушёл, и опасливо двинулась вниз по тропе. Но ни каменный гигант, ни странный ветер мне больше не мешали.
Глава 4
Вернувшись в пещеру, я тут же рухнула в шкуры и закопалась в них. Голова всё ещё раскалывалась, но когда я смогла согреться и расслабиться, жить стало немного проще. Однако я не успела даже задремать — услышала шаги и, выглянув из своего импровизированного гнезда, заметила Старра.
— До сих пор спишь, — с улыбкой констатировал он, но едва взглянул на меня, выражение его лица стало столь озадаченным, будто перед ним мой труп. Впрочем, наверное, на мертвяка я сейчас больше всего похожа.
— Сходила за словарём, — прошептала я, размыкая ссохшиеся губы. — Нашла.
Старр присел на корточки и заглянул мне в глаза. В его ярко-зелёных радужках переливались золотые искры, и я на пару мгновений залюбовалась столь необычным зрелищем.
— Значит, твоё обучение началось, — медленно произнёс дракон.
