‒ разнесся в ответ уклончивый спокойный голос, а на одной из стен появился высокий мужской силуэт. ‒ А кто вы такие, позвольте узнать?
‒ Ты здесь главный? А кто мы такие неважно, ‒ грубо отрезала женщина, снизу вверх глядя на заговорившего, а затем чуть склонив голову набок, в миролюбивом жесте подняла руки вверх и защищающий обоих купол в мгновение ока рассеялся. ‒ Вопрос состоит в том, что мы можем и чего не можем. Так и будем стоять? Или поговорим в более располагающей обстановке? Лично вам мы не желаем зла. Нам нужен всего-навсего один человек. И мы желаем, чтобы он и все, кто с ним связаны страдали и корчились в муках.
‒ Кто этот человек? ‒ с неприкрытым любопытством усмехнулся начальник форпоста Ин-Дар, жестом руки давай магам понять, чтобы были начеку. ‒ Мы его знаем?
‒ Да, ‒ в кровожадной улыбке расплылась нага. ‒ Его зовут Лазарев Захар. Глава рода Лазаревых. Но если мне не изменяет память, то вам он еще известен под прозвищем Палач Российской Империи и Красный Демон, не так ли? Говорят, вы точите на него зуб?
После услышанного имени лицо британца нахмурилось и дёрнулось будто от боли, а брови взлетели вверх. Вот только в следующий миг тот без колебаний при помощи левитации спикировал со стены и встал лицом к лицу с неизвестными ему людьми.
‒ Добро пожаловать в главный полис Ин-Дар. Лорд Рассел к вашим услугам…
* * *
Смежная стигма Романовых.
Форпост правящей династии.
Постоялый двор «Верфь».
Неделю спустя…
Как бы то ни было, но каким-то чудом нас не отозвали обратно в империю. И на ум приходили всего три варианта. То ли Ростислав умудрился в чём-то убедить отца, то ли у государя с Мирославом сформировалось своё видение на сложившуюся проблему в целом. Либо, как сейчас принято говорить среди изгоев, за нас впрягся сам Мирослав. Само собой всё это играло мне на руку, уходить из этого места я теперь не собирался, но за все прошедшие дни рыская по стигме я так и не смог найти ни одного следа тех двоих. Приходилось оставлять свой пост и отправляться вглубь стигмы. И не сказать, что данная ситуация сильно радовала. Эта парочка может принести с собой много дерьма. Слишком много дерьма и разрухи. Но искать их сейчас будет достаточно сложно. Это словно ищешь иголку в стоге сена.
Но наряду с этим меня напрягал еще один момент. Если говорить начистоту, то ситуация была до невозможности дерьмовой. Моя ложь покамест работает, но вот насколько её хватит… Если я не успею вовремя прикончить эту парочку, всё может треснуть по швам. А если они еще начнут петь о моём прошлом, то станет только хуже. За свою жизнь я не переживаю, но те люди, кто мне доверился, девчонки, ребята, корпус, род, отношения. За секунду всё может рухнуть в пропасть.
Ох, Бездна, как же я хочу разорвать каждую неугодную тварь на части. Каждую! Почему даже здесь эхо прошлого ни на единый миг меня не отпускает? Как бы дико и смешно это ни звучало, но люди Земли в одном оказались правы. У любого разумного есть лишь своя правда и только своя.
Всё, что у меня было в одну секунду взяли и отняли, а когда я пролил кровь, стал мстить и добиваться искупления, следуя своим инстинктам и законам, всё стало только хуже. Даже, когда я умер, ничего не изменилось и сейчас процесс повторяется. Проклятый порочный круг!
В зоне отдыха было шумно, вот только в радиусе нескольких метров от меня, будто никого не существовало. Изгои, есть изгои, но репутация в данный момент делало своё дело.
Ростислав должен сейчас куражиться на третьем этаже с Морозовой. Долгорукий и Пожарский отбыли по запросу в ратушу. Бетал и Герман, занимались своими поставленными задачами, но Ветроградову за последний час я видел сразу несколько раз. Похоже, девчонка ошивалась всегда рядом со мной. Не удивлюсь, если такой приказ ей поступил от Русланы. А вот Лёня…
‒ Шеф, ты позволишь? ‒ проговорил с неким напряжением Костров, оторвавшись от веселящейся группы изгоев неподалёку и подойдя к моему столику.
А вот Лёня был сам не свой после случая у малого форпоста Ин-Дар. И не нужно быть мудрецом, чтобы понять, где собака зарыта. По его виду парню оказалось сложно отважиться на такой шаг.
‒ Присаживайся, не стой столбом, ‒ махнул я приглашающе рукой и набрасывая на нас полог, а после протяжно выдохнув и улыбнувшись, добавил: ‒ Спрашивай.
На границе сознания ратая всё также мелькало волнение вперемешку с толикой страха, а затем тот всё-таки решился:
‒ Шеф, скажи честно, ‒ невольно сглотнув и уперев взгляд в стол, тихо начал воитель. ‒ Ты… ты человек?
‒ А что, если нет? ‒ усмехнулся слабо я. ‒ Что ты намерен делать тогда?
‒ Ничего, ‒ словно буйвол, отгоняющий мух, махнул головой Костров. ‒ Знай одно, шеф, что бы ты ни скрывал, для меня и Вадима ты даже больше, чем отец и брат, которых у нас с ним никогда не было, ‒ вновь нервно сглатывая, заговорил тот. ‒ Мы ни за что тебя не предадим. Никогда. Что бы ни случилось. Не будь тебя и мы бы продолжали прозябать в трущобах Царицына, пока не сдохли в каких-нибудь клановых разборках. Ты дал нам всё, что мы сейчас имеем. Дом, силу, ответственность. Если надо, то мы умрём за тебя. Клянусь тебе, шеф! И не вини себя в смерти ребят. На твой счёт у нас всегда было единое мнение. И… ‒ запнулся вдруг парень. ‒ Верни уже пальцы на место.
‒ Нет чести в том, чтобы отдавать за кого-то жизнь, нужно жить ради них, ‒ хмыкнул печально я. ‒ Запомни это.
‒ Запомню, ‒ твердо кивнул ратай. ‒ Обязательно запомню. Шеф, а те… те двое, они кто? ‒ решившись, совсем тихо выпалил Костров. ‒ И тогда… в тот раз это ведь была магия жизни, да? Лично твоя магия жизни?
‒ Это опасные существа, Лёня. Очень опасные. И пришли они за мной. И пока не получат мою голову, ни за что не остановятся, ‒ тяжело вздыхая признался я, неспешно поднимаясь на ноги. ‒ И да, в тот раз была магия жизни. Впрочем, в одном ты прав. Я слишком многое скрываю.
‒ Хочешь рассказать? ‒ смущенно спросил воитель.
‒
