холодные незримые круги, насыщенные невероятной силой.
— Нет, ты не имеешь права, не смей! — крикнула Киття, пытаясь помешать Жаботинскому, — ты нарушаешь Устав, открывая внешний портал! Ты всех погубишь!
Ученики до этой минуты с интересом наблюдавшие за нашей дракой в ужасе начали пятится.
— Что ты делаешь идиот, ты в своем уме? Ты не можешь призвать силы извне! Это преступление! За такое изгоняют не только из училища! — завопила девочка-староста, отбрасывая книги и тетради.
Она словно львица прыгнула в сторону Жаботинского, пытаясь пальцами зажать ему рот. Но едва прикоснувшись до его коже, была тут же отброшена назад мощной неизвестной мне силой.
В воздухе за спиной Жаботинского, появилась нечто напоминающее стеклянную перегородку.
С каждым новым словом заклинания зеркальная рябь пульсировала в такт и расходилась вертикальными концентрическими кругами.
Мой радар сигнализировал о максимальной степени опасности. В другой ситуации я бы постарался спрятаться, выбрать выгодную боевую позицию, но сейчас думал, как мне лучше поступить.
Ученики замерли в ожидании чего-то ужасного. Я понял, что Жаботинский из жажды мести, переступил за какую-то красную черту.
Из-за нашего конфликта могли пострадать невинные.
Я поискал глазами Лиону. Девочки помогли ей встать.
Вдруг за спиной у Жаботинского, шагах в десяти за ним, появился черный диск, вращающийся вертикально.
Он расширялся и когда стал диметром с два человеческих роста, его внешняя окружность окрасилась в огненно-рыжие цвета.
— Замрите, вайты проходят через портал, не двигайтесь! — прокричала Леона.
Из черного диска в нашу реальность один за другим вступили три абсолютно белых дементора.
Их кожный покров на руках, лицах, ткань мантии с капюшоном были созданы словно из белейшего гибкого мрамора.
И лишь выпуклые черные глазницы без белка, роговицы и зрачков контрастировали с матовой тканью и цветом кожи.
Жаботинский встретил мой взгляд с неприкрытой ненавистью. Он так и замер, стоя на одном колене и опираясь руками о землю, словно бегун на старте.
Мы продолжали смотреть друг другу в глаза.
— Ни с места. И не двигайся, — прошептал мне ученик, которого Жаботинский обозвал Горохом, — пока мы не подвижны они нас не видят.
Он застыл словно статуя.
Я смотрел на Жаботинского и думал, что, открыв портал, он подверг опасности своих же друзей.
Эти твари мне совершенно не нравились. От них веяло нечеловеческим, неземных холодом.
Они медленно перемешались над грунтом, словно плыли в паре сантиметров над землей.
Вайты, так их назвала Леона, обтекли Жаботинского и направились к основной группе учеников.
И вдруг я услышал, что кто-то за спиной чихнул.
Все три белых дементора одновременно направили свои черные глазные яблоки без зрачков в сторону откуда исходил звук.
Они ринулись к несчастной жертве, и уже готовы были схватить ее, как перед Фимой Гагариной возникла прозрачная стена с золотистым свечением, преградившая им дорогу. Они моментально остановились.
За мгновение до этого, я краем глаза видел, что из трапезной выскочил Авва и выстрелил из посоха сгустком энергии строну вайтов.
Золотая стена — его рук дело. Не меня поз все трое резко заскользили в воздухе вправо, пытаясь обогнуть преграду.
Защита не была бесконечна. Авва выстрелил посохом еще раз. Я заметил, что на это раз вспышка была слабее, но стена превратилась в купол, накрывший нас.
Наверно, защитная полусфера требовала огромного количества энергии.
Она разделила учеников на две группы, тех кто был с той стороны в безопасности, и нас, внутри периметра, вместе с вайтами.
Радар внутри меня просто гудел от напряжения, если бы я не знал его свойств, то был бы уверен, что его слышно снаружи, за пределами моего тела.
Я очень медленно и осторожно закрыл глаза. Как только мои веки сомкнулись, один из вайтов резко обернулся ко мне.
Эта тварь все-таки почувствовала движение.
Уже сверху, я видел, как он один озирался в поисках источника движения. Двое других молча наблюдали за подбегающим к преграде Авве.
Наставник был единственный, кто двигался, но сюда по всему он был защищен полем неизвестного мне артефакта.
И вайты не чувствовали его движений. Хотя, каким-то образом они чувствовали не ладное и их взоры были направлены в его сторону.
Я понял, что до меня не доходят звуки из-за преграды.
Мальчишка, который стоял у меня прямо за спиной и которого я защитил, задрожал.
Я видел глазами птицы, как трясется ткань его штанов. К нам медленно приближался третий вайт.
Ворон наблюдал за происходящим, сидя на парапете колокольни.
Когда я ощутил холод, исходящий от подкатывающегося дементора, то интуитивно почувствовал, что сын думного дьяка Иван Горохов зажмурился от страха за моей спиной.
Одновременно с этим Авва достиг золотистой преграды, остановившей белых дементоров.
Прикрыв собою учеников, он разрешил им бежать в укрытие. Леона, Фима и Киття и оставшиеся мальчики побежали в сторону титра оглядываясь в нашу сторону.
Это движение спровоцировало бурную реакцию двоих вайтов у границ купола.
Они почувствовали его. Они заметались, словно хищные животные, учуявшие запах крови.
Сначала раздалось громкое шипение, похожее на то, которое слышится при попадании воды на раскаленную сковородку.
Затем, они выставили свои ладони и мощными ударами попробовали прорвать защитную оболочку.
Эта атака сопровождалось ужасным скрипом подобный тому, когда человек проводит мокрым пальцем по стеклу.
Я почувствовал, как у меня волной прошли мурашки по телу.
Купол завибрировал, но устоял. Оба звука были настолько громкими, что мне показалось, что у меня лопнут барабанные перепонка.
Все происходило очень быстро. Я видел, как третий вайт направлялся к нам с Иваном.
Почувствовав, что тварь вот-вот доберется до юноши.
Я выхватил свой нож из-за спины. Я был все еще с закрытыми глазами.
В этот момент вид сверху пришел в движение. Это птица внезапно ворон спикировала на купол.
Я не был уверен в том, что выхватывать нож было хорошей идеей.
Сам по себе нож в этой ситуации мало что давал, как оружие.
Но вайт резко остановился и вздернул голову вверх, почувствовав новый источник движение за пределами купола.
Я открыл глаза и теперь смотрел снизу.
Птица, чьими глазами я наблюдал за происходящим секунду назад, черным камнем летела с колокольни прямо на белого дементора.
Контраст черного и белого.
Я впервые увидел своего ворона. Он был очень красив. Часть его клюва, та, которая ближе к голове отблескивала матовым золотом. Его оперение было похоже на небольшой доспех того же благородного цвета.
Я не сказал бы, что ворон был золотым. Нет. Скорее по кромке его перьев была нанесена изысканная позолоченная полоска. На основаниях крыльев виднелись боевые наплечники с орнаментом, на груди
