– Она самая, – бодро ответили мне из-за двери, – ведьма знакомая объяснила, что только она не смывается.
– Ыыыы…
– Да брось, Марго, это всего лишь волосы. – Однако тихий смешок я расслышала.
Всего лишь волосы, значит… Крем-спрей для депиляции Veet сам притянул мой взгляд. Действительно сам. Все остальное сделала уже я, каюсь.
– Марго, открываю дверь, – предупредил Игнат.
Я встала, баллончик уютно уместился в моей руке. Дверь скрипнула, большим пальцем, совсем как ковбой на Диком Западе, я сдвинула колпачок. На старт, внимание…
– Детка? – Игнат заглянул в щель, увидел баллончик и, прикрыв глаза рукой, завопил: – Ты чего, Марго?!
Пуск!
– Это всего лишь волосы, Демон, – мстительно сообщила я в процессе наложения депилирующей пенки на будущую лысинку.
И вот после этого, вымыв руки и даже не высушив волосы, пошла завтракать. Еда разгневанным девушкам очень даже полезна.
На кухне, ограбив сковороду Игната на мясо… все оставшееся и намазюкав себе маслом последнюю булочку, я наконец налила себе уже едва теплого чая и приступила к завтраку.
Совершенно лысый парень разъяренным быком ввалился в мою обитель спустя минут пять. Оглядев дело рук своих, я ехидно заметила:
– Все, ты теперь не Демон, ты теперь Черт Лысый. А я ведьма. Убойная из нас вышла парочка.
Взбешенный и очаровательно лысый Игнат прошипел:
– Сссс…
– Селедочки? – предположила я.
– Стервоза!
– Ну что ты, – хлопаю ресничками, – это же всего лишь волосы.
– Ты-ы-ы!.. – ревел Демон, который теперь Черт Лысый, знатно. – Ты мне плешь сделала! Мне добрить пришлось!
– Хи-хи-хи! – А дальше была вынуждена прерваться, так как со смеху можно чаем захлебнуться.
– Марго, не смешно!
Демон разгневанно бухнулся на стул, пытаясь то ли воззвать к моей совести видом своей лысины, то ли пробудить сексуальность видом своей обнаженной груди. Не сработало ни то ни другое – полное поражение по всем фронтам. Я вообще на него злая была.
– Вот это, – демонстративно подняла пальцами огненно-рыжий локон, – не смешно. Вваливаться в чужой дом – тоже не смешно. Пытаться наложить на меня чары и сделать «зомби покорно идут в рабство» – также не смешно, Игнат. Получить плешку от девушки, собственноручно перекрашенной в ведьму, – вот это да, это уже смешно.
Очень внушительные мышцы напряглись, натянув загорелую кожу, и расслабились. Лысый Черт тяжело вздохнул и выдал:
– Ладно, раз такая умная, получай по полной программе. Итак, ты ведьма, Марго.
– Угу, попытка зачаровывания башмака стала прямым доказательством обратного. Но ты продолжай, мне интересно послушать.
Серые глаза в обрамлении черных ресничек и лысой башки гневно сузились, но нам, рыжим, все нипочем.
– На тебя чары не действуют, – перешел к аргументам ведьмак плешивый.
– Как сказать, чары, может, и нет, а вот глюки периодически наблюдаю.
Сложив руки на груди, Игнат хмыкнул и произнес:
– Ты ведьма, Марго, смирись, а Мастер и его команда занимаются поиском и устранением ведьм. Особенно рыжих.
Обалдеть!
– Мастер и Маргарита… – напела шокированная я.
– Вот-вот, – Игнат улыбнулся, – вообще ни начни Колдун за тобой бегать, проблем бы не было. Но ты проигнорировала все чары, которые он на тебя насылал, не подействовал даже ритуал Черного Приворота. Это было странно, так как чары на ведьм все же действуют, просто немного слабее и не сразу. А на тебя ничего не подействовало.
– Мастер и Маргарита… – заклинило меня.
– Даже на меня действуют чары, – продолжил Демон. – А на тебя нет! И это натолкнуло меня на потрясающую мысль – ты войдешь в команду, Марго. Как ведьма. И поможешь мне устранить Мастера.
– Что? – возмущенно воскликнула я.
Демон сверкнул улыбкой, да так, что посрамил блеск лысинки, и добил все мое сопротивление:
– Либо ты принимаешь мою помощь и вступаешь в команду, либо я умываю руки, а Мастер придушит тебя под деревцем, а потом там же закопает – у него с пробуждающимися ведьмами разговор короткий.
И лысая няшка улыбнулся еще шире, нагло так. А я, чуть подавшись вперед, прошипела:
– Игнат, а как насчет того, что я вызову ментов и расскажу им, что в стенах универа действует секта во главе с Георгием Денисовичем?
Демон тоже подался вперед и вкрадчиво прошептал:
– Марго, а как насчет того, что на твоих родителей наведут чары и в один прекрасный день они просто домой не доедут?
Усмехнувшись стремительно бледнеющей мне, Игнат откинулся на спинку стула, смерил меня насмешливым взглядом и выдал:
– Мне нужно устранить Мастера, Марго, тебе – защитить предков и собственную жизнь. Вступишь в группу, научишься ставить охранные контуры на дом, близких и их средства передвижения, да многому научишься, поверь, вся твоя жизнь изменится.
Выбор был невелик.
– И что я должна делать? – поинтересовалась рыжая ведьма.
– Для начала иди в универ, встретимся после пар, – ответил Черт Лысый.
– Идет, – пробурчала я.
– Умница. – Игнат легко поднялся, потрепал меня по рыжей макушке. – Не расстраивайся, Марго, ты от этой сделки только выиграешь.
«Не расстраиваюсь, сволочь фэнтезийная. В том, что повеселюсь за ваш счет, я не сомневаюсь даже».
– Метлу дадут? – хмуро поинтересовалась я.
– Сама выберешь. – Парень направился к выходу. – Ты о какой тачке всегда мечтала?
– «Феррари», – съязвила я. – Ярко-красная.
– Заказ принят к исполнению, – весело ответили мне.
Дверь открылась, дверь закрылась… я осталась одна.
– У меня ж прав нет, – пробормотала потрясенная новоиспеченная рыжая ведьма.
* * *
Так бывает – живешь себе и живешь чем-то средним между шатенкой и темненькой, и тут оп – здравствуй, солнце рыжее! В общем, в универ я шла, втянув голову в плечи, нацепив мамины солнечные очки на нос и подняв воротник куртки. Не то чтобы я стеснялась рыжего цвета, по сути, он мне очень даже шел, глаза каре-болотные такой зеленоватый оттенок приобрели. Просто как вспомню, что рыжие у отечественной фэнтезятины не в почете, – жутко становится.
И вот вход в корпус «А». А там стоит вся наша группа, видимо, Федорыч запаздывает опять, а ключ от аудитории на кафедре не дали. И я понимаю, что еще не самое страшное, что случилось в моей жизни…
– Ильева? – Никита Сухов – да, с фамилией повезло – даже спустился на две ступени. – Ильева, ты сбрендила?
– Нет, – рыкнула я, – просто кардинальная смена имиджа.
– Рыжая бестия, – заржал Никитос.
И вот я, обычно добрая, тихая девочка, скромная, домашняя, спокойная очень – а тут почему-то рука сама баллончик с перцовым газом в карман для спокойствия впихнутый сжимает… Довели меня! Сволочи.
И тут случилось второе пришествие Христа… Ну или сход богов с Олимпа… Или нечто даже еще более эпическое – открылась дверь, и мы все увидели живую легенду не то что универа – всего города! Высокий, худощавый, но при этом мускулистый, широкоплечий и платиновые волосы до лопаток… Сердце бьется чаще у всех, когда в поле зрения появляется Князь. Нет, это не имя, конечно, это что-то большее, это то, о чем начинают думать все, когда цаственно-ледяной Алекс Стужев окидывает безразличным взглядом.
И вот сейчас взгляд Стужева, просто восхитительного в синих классических джинсах и черной водолазке, медленно скользил по присутствующей, затаившей дыхание толпе… Пока совершенно невероятным образом не остановился на мне. На мне! У меня вмиг все мысли по поводу утра испарились, да вообще любые мысли… А потом Князь произнес:
– Марго, чудно выглядишь. Идем, разговор есть.
Вы когда-нибудь испытывали восхождение на Олимп?! Я впервые! И, не отрывая восторженного взгляда от Князя, как от божества, я медленно поднималась по ступеням… Начинаю понимать паломников… И я иду, сердце замирает, дышу едва-едва, про перцовый баллончик думать забыла. И вот я подхожу, взгляд мой замирает на уровне груди Князя, потом скользит выше, и тут Стужев выдает:
– Ну здравствуй, рыжая ведьма Марго, – и все это шепотом, так, чтобы только я услышала.
Падение с Олимпа было болезненно для моего чувства самоуважения, осознание подставы просто взбесило, и ярость моя вырвалась в коротком и емком:
– Ты тоже няшка?!
Это был гол суперкубка по футболу – не иначе. Шок испытали все вокруг, шок застыл в ледяных глазах Стужева, шок заставил умолкнуть всех вокруг, вороны, и те каркать перестали.
– Как ты мог?! – продолжает бушевать самая натуральная рыжая ведьма. – Ладно они – позор отечественной литературы, но ты! Ты, Стужев! Как ты мог?!
Позор современного книгопромысла побелел, поджал губы и прошипел:
– Марго, будь столь любезна… помолчать. – После чего меня попытались взять за руку.
– Грабли убрал, гордость анимешников! – прошипела разгневанная я.
Да, я была злая! Я была очень-очень злая! Ладно Колдун, мне Дэн никогда не нравился, но Александр Стужев – розовая мечта моего девичества! Я мечтала о нем, между прочим. Нет, я знала, что гад, но не настолько же!
