городах-государствах, более или менее точно привязанных к современной географической карте: Сиппар, Киш, Акшак, Ларак, Ниппур, Адаб, Умма, Лагаш, Бад-Тибира, Урук, Ларса, Ур и Эреду.
Если исходить из шумерских мифов и преданий, то строительство первых городов было делом рук небесных богов. Неудивительно, что первая пятерка таких городских центров, появившихся столь необычным способом («божьих рук работа»), названа в древних текстах святилищами, где отправлялся культ важнейших богов шумерского пантеона.
Когда… царская власть спустилась с небес,
Когда возвышенная тиара и царский
трон спустились с небес,
Он (Бог. — В. Г.) создал обряды
и высшие божественные законы…
Он основал пять городов в… священных
местах,
Он дал им имена и сделал их главными
святилищами…
Имена этих городов: Эреду, Бад-Тиби-ра, Ларак, Сиппар, Шуруппак.
Самое поразительное то, что эти пять первых и наиболее почитаемых городов никогда не были в истории Месопотамии сколько-нибудь крупными и политически влиятельными центрами.
Несмотря на отсутствие государственного и полного культурного единства (наличие местных культов богов, местных мифологических циклов, локальных черт в скульптуре, глиптике, прикладном искусстве, диалектов языка), все города-государства Шумера в целом были культурно близки. Во-первых, у них было одинаковое самоназвание — черноголовые (по-шумерски — сангнигига). Во-вторых, общим для всей Месопотамии был культ верховного божества — бога воздуха Энлиля в Ниппуре. В-третьих, общими были архитектурные традиции и религиозная символика (цилиндрические печати). В-четвертых, на всей шумерской территории существовала единая система письменности.
Город в Шумере находился в самом центре этой экономической, социальной и культурной жизни.
«Шумерская цивилизация, — пишет известный американский историк и лингвист Сэмюэль Н. Крамер, — была в целом городской по характеру, хотя и основывалась скорее на сельскохозяйственной, нежели на промышленной базе. В III тысячелетии до н. э. Шумер состоял из дюжины (или около того) городов-государств, а последние в свою очередь имели обычно один большой, обнесенный стенами город, который окружали окрестные селения и деревушки. Выдающейся чертой каждого города был главный храм, расположенный на высокой террасе, превращающейся постепенно в массивную ступенчатую башню — зиккурат…»
Вместе с тем, следует еще раз подчеркнуть специфический характер этих ранних городов, так не похожих на современные. «Следует учитывать, — подчеркивает И. М. Дьяконов, — что «город» в древности всегда был центром не только и даже не сколько ремесла и торговли, сколько сельскохозяйственного производства».
УР ХАЛДЕЕВ
На фоне других шумерских городов звездой первой величины был, безусловно, Ур. Неслучайно его имя так часто упоминается в эпических поэмах и гимнах того времени:
О город, всем обеспеченный,
Омываемый водами неиссякаемыми,
Незыблемый бык,
Помост изобилия страны, зеленая гора,
Город, чьи судьбы определил Энки,
Святилище Ур, да вознесешься
ты до небес!
Начать с того, что он существовал необычайно долго — от первых шумерских царей (начало III тысячелетия до н. э.) до эпохи Дария и Александра Македонского. Ни бесчисленные вражеские нашествия, ни стихийные бедствия не могли заставить его жителей покинуть веками насиженное место. Но то, чего не сумели сделать полчища завоевателей, сделала природа. Евфрат внезапно изменил свое русло и ушел почти на 16 километров к востоку от стен города. Без воды на этой раскаленной равнине нельзя было прожить и дня. И вскоре блистательный Ур превратился в скопление безликих холмов, окрашенных в серо-желтые цвета пустыни.
Со временем были забыты не только многие страницы истории города, но и его местонахождение. Еще совсем недавно наши сведения об Уре ограничивались лишь несколькими туманными цитатами из Библии да ассиро-вавилонскими клинописными текстами, созданными много веков спустя после исчезновения государства шумеров. Мы знаем, например, из позднейших надписей, что в XVII веке до н. э. вавилонский царь Хаммурапи подверг восставший город ужасающему разгрому. «Скорбная песня Ура» сообщает нам об этом печальном событии, сравнивая его с бурей, насланной на горожан разгневанным Энлилем:
Буря, вызванная разгневанным Энлилем,
Буря, уничтожившая страну,
Накрыла Ур словно платком,
Окутала его словно саваном…
О, отец Нанна, этот город превратился
в развалины!
Видимо, именно в эти годы и покинули поверженный Ур Авраам и его семья. «И умер Арран при Фарре, отце своем, в земле рождения своего, в Уре Халдейском, — сообщает Ветхий завет, — тогда взял Фарра Авраама, сына своего и Лота, сына Арранова, внука своего, и вышел с ними из Ура Халдейского, чтобы идти в землю Ханаанскую…» После этого Библия уже не упоминает об Уре.
Город пришлось отыскивать заново уже в XIX столетии. В 1854 году Д. Е. Тейлор — английский консул в Басре — впервые установил, что скопление руин, известное среди местных бедуинов под названием Телль-аль-Муккайир (Смоляной Холм), — это и есть древний Ур, что подтверждали найденные здесь клинописные глиняные таблички. Однако к широким раскопкам археологи смогли приступить лишь спустя много лет. В 1922 году англичанин Леонард Вулли начал свои двенадцатилетние работы в центральной зоне огромного городища. Пышные дворцовые ансамбли, массивные стены храмов, ступенчатые башни-зиккураты и, наконец, фантастические по богатству царские захоронения появлялись из глубин земли. Драгоценные находки исчислялись тысячами. Большая их часть хранится ныне в Иракском музее в Багдаде, в специальном шумерском зале. Мне неоднократно приходилось бывать там. И каждый раз, глядя на сверкающую груду золотых и серебряных изделий, укрытых за стеклами музейных витрин, я не мог отделаться от мысли, что все это археологическое богатство, вырванное из своего естественного окружения, выглядит как-то уж очень обыденно и статично. Теперь оставалось лишь гадать, как смотрелась та или иная вещь в сумраке только что вскрытой гробницы, на фоне многоцветной палитры красок, сопутствующих седой древности: яркой зелени окислившейся меди, охристых пятен полусгнившего дерева, матово-желтых овалов человеческих костей и черепов.
«Лучше один раз увидеть»… — гласит известная поговорка. Нам известны имена шумерских полководцев, царей и жрецов. Но разве звучание диковинных имен может дать представление об их эпохе? Необходимо со всей отчетливостью представить себе то естественное окружение, тот конкретный исторический фон, на котором жили и творили эти полулегендарные герои седой древности. А для этого есть лишь одно средство — посетить древние города, увидеть те внушительные укрепления, пышные храмы и дворцы, о которых так красочно рассказали клинописные тексты Двуречья.
И вот ранним мартовским утром наш видавший виды экспедиционный газик, деловито пыхтя, вскарабкался на крутой глинистый откос за голубой лентой Евфрата, и мы увидели перед собой то, что осталось от древнего Ура.
На голой желтовато-серой равнине смутными тенями маячили несколько групп больших и малых холмов, виднелись какие-то непонятные впадины и ямы. Здесь не было и намека не некогда
