— Дима, собираемся, поехали в кабак. Уж поверь мне, Олег, тебе это нужнее всего сейчас.
Олег кивнул и тут, с ужасом осознав, который был час, бросился сначала к двери, потом начал шарить по карманам, ключей от машины не было.
— С семьей все хорошо, с ними Лена сейчас, ты же помнишь Лену? Когда ты ее последний раз видел? Ах, ну да, тогда она была Василисой, вспомнил?
Олег вспомнил Василису, статную, русую, с глубокими серыми глазами, и утвердительно кивнул. На душе отлегло.
Через час все вместе уже весело сидели в кабаке возле Угрюм-реки и распивали перегонную брагу, заедая аппетитным барашком.
— Ну что, Олег, за твой День Рождения, не так уж и часто он бывает как никак.
— Последний раз лет двести назад, — хмыкнул Дима.
— А я хочу выпить за вас, за то, что нашли, спасибо!
Дружно зазвенели стаканы, веселый смех огласил пустой кабак.
Олег осторожно вошел в квартиру и, стараясь не шуметь, запер дверь. В квартире было тихо, на кухне горел свет. Он повесил куртку и отворил дверь.
За столом сидела Василиса и Алена.
— Даша спит? — шепотом спросил Олег.
— Да, спит сном младенца, Василиса рассказала ей очень интересную сказку, я даже заслушалась, — улыбнулась Алена, — почему ты не предупредил нас, то приедет твоя сестра? Мы с ней виделись в последний раз на нашей свадьбе.
— Садись, Олег, — сказала Василиса, — он и не знал, я хотела сделать Вам сюрприз.
— Василиса мне все рассказала, наконец-то ты перестанешь работать на этих бандитов! — Алена улыбалась, радуясь успехам мужа.
— А почему вы не спите? — хмуро спросил Олег и грозно посмотрел на Василису.
— Да что ты, все бабские разговоры, сам знаешь, вот и засиделись. Тебя ждали, — ответила Алена.
— Давайте спать, скоро утро уже. Ален, постели гостье, — Олег посмотрел на Василису взглядом, не терпящим возражений. Василиса ответила ему холодным взглядом серых глаз, в которых на мгновение, а может это показалось Олегу, зажглись желтые волчьи глаза.
* * *
Рашид Магомедович сидел в своем кабинете и от скуки постукивал пальцами по столу. С правого угла стола на него смотрела малахитовая статуэтка разинувшего пасть крокодила. Он посмотрел на статуэтку и показал ей кулак. Время тянулось вяло, день уже близился к концу, но это нисколько не радовало Рашида. Он скучал по старым временам, когда был человеком действия, а сейчас… Да что сейчас. Конечно, хорошая работа: член совета директоров Компании — чем занимался член совета директоров, он так и не понял за эти четыре года. Бывало, соберутся в большом зале, рассядутся за большим столом, какие-то цифры, графики, бумажки. Никто толком ничего сказать не может, что, куда, почему. А потом, когда закончится необходимая часть доклада «экономического обоснования», традиция нынче такая, надо, чтобы было все не хуже, чем у западников, да и все примут решение, покупать или банкротить очередной кусок былого. Зачем он был там нужен, он так и не понимал. Удачно влился в волну, как говорили тогда. Многие «коллеги» прошли обряд перерождения, а он не спешил, было что-то в этом противоестественное, да и не религиозен он был. Его пока не трогали, еще значимы были предыдущие заслуги, как-никак он смог повернуть войска, частично даже боялись, так как в армии пока еще уважали. Да какая там уже армия! Сейчас он все больше задумывался, а надо ли было это делать. Хотя, к черту, жизнь удалась, у него был большой дом на стольной дороге, куча резиденций где-то на западном побережье перепончатых виноделов, большой пакет каких-то бумаг, за которые люди готовы были глотки друг другу перегрызть, которые могли брать заводы, фабрики — как такое возможно? какие-то бумажки, акции, векселя, да что они стоят, если кучка алчных неучей каждый день решают, что и кто сколько стоит? Не понимал он этого: Как был солдафоном, так им и остался.
Была жена, третья вроде уже, молодая, красивая, но какая-то не настоящая, да и зачем ему молодая, с ней и поговорить не о чем. Он все чаще вспоминал Ольгу, как они вместе по гарнизонам, да по округам, все вместе, а теперь о ней только дочь напоминает, да и та уехала уже в Тумангород и сидит там, ведет дела отца.
А ведь об этом мечтают многие, чего же еще хотеть. Но это все было как-то не так. Нет, конечно, он сейчас уже не смог бы отказаться от тех привилегий, что давала ему эта жизнь. «Пожалуй, я постарел» — с сожалением подумал Рашид. Он вздохнул и решил закончить рабочий день пораньше. Нажав кнопку селектора, он вызвал секретаршу:
— Катенька, зайди ко мне. — В кабинет вошла стройная длинноногая брюнетка с блокнотом: — Я Вас слушаю, Рашид Магомедович.
— Катенька, как ты смотришь на то, чтобы сегодня завершить наш с тобой трудовой подвиг, — он поморщился — и отправиться по домам. Завтра даю тебе выходной, я сам справлюсь.
— Спасибо, Рашид Магомедович. Если что, Вы мне звоните, пожалуйста, я подъеду. — Катерина улыбнулась и игриво пошла собираться.
Рашид сделал вид, что не заметил ее намеков.
Набрав еще один номер, он вызвал машину. Спускаясь вниз, он решил изменить планы и, проходя мимо входа в гараж, позвонил водителю: — Я сегодня сам доберусь, Игорь, езжай домой, я тебя отпускаю.
— Но, Рашид Магомедович, у меня приказ, я должен отвезти Вас домой.
— Игорь, решай эти вопросы со своим начальством сам, ссылайся на меня. Все, вопрос закрыт, до завтра, — Рашид повесил трубку и отключил телефон.
Выходя из центрального входа, он на секунду остановился перед центральной статуей Пророка, сзади он напоминал Наместника: «Как на свинью похож то!».
Навстречу ему шел молодой человек, в облике которого Рашид увидел затаенный гнев, хотя лицо носило маску заносчивости и превосходства, свойственную почти всем обитателям небоскреба.
«Где-то я его видел — подумал Рашид — точно, он похож… но нет, он слишком молод. Стареешь, вояка, стареешь, вот уже и призраки прошлого мерещатся». Рашид покачал головой и направился к скверу.
Погода была прекрасная, снег уже сошел, начала пробиваться первая зеленая трава, на деревьях появлялись почки. Светило согревало землю легкими весенними лучами, ветви деревьев тянулись вверх, пытаясь отогреться за всю прошедшую зиму.
«А ведь я зиму то и не видел в этом году. Все в машине проездил. Когда я последний раз вот так просто гулял, один, да без охраны, не помню уже. Величие это тоже тюрьма, я раб своего положения» — Рашид вздохнул и, выбрав лавку посуше, сел спиной к солнцу. Он сидел и смотрел, как пара воробьев отбирала крошки хлеба у неповоротливых толстых голубей. Рядом с голубями возникла тень человека.
— А ведь не заметил, что за тобой идут псы Пророка, они уже близко — насмешливо произнесла тень, — совсем старый стал, да, Рашид? Тень на секунду превратила в человека с головой крокодила. — Узнал себя?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
