– Не подходите ближе, – строго сказала она. – Красавчик не любит незнакомцев.
Бич заморгал глазами:
– Красавчик?
– Мой пес.
Бич посмотрел на огромного рычащего пса, голова которого доходила до груди Шеннон.
– Это Красавчик?
– Конечно. Или вы считаете, что его следует считать безобразным?
После секундной паузы Бич запрокинул голову и расхохотался.
Звуки смеха как-то необычно взволновали Шеннон. Смеялся он даже красивей, чем улыбался.
– Да Красавчик просто изумителен! И никакое другое имя ему не подойдет!
На сей раз улыбнулась и Шеннон.
– Куда вам положить продукты? – спросил Бич.
– Это не мои продукты, – твердо сказала Шеннон.
– Мэрфи говорит иначе.
– Да он удавится за мешочек соли!
Бич снова улыбнулся:
– Не спорю. Считайте, что Мэрфи приносит извинения за все те случаи, когда своим грязным пальцем помогал весам.
Шеннон смотрела на продукты с нескрываемой жадностью. Здесь были мешки с бобами и мукой, беконом и сушеными яблоками, солью и специями и другие вкусные вещи, которые она давно не пробовала.
Спохватившись, Шеннон резко отвернулась от подношения. При этом она сделала глотательное движение, потому что при мысли о еде у нее потекли слюнки.
– Я возьму питьевую соду и сало, это то, за что я заплатила… И еще большое спасибо за хлопоты, – твердо сказала Шеннон. – Остальное отвезите обратно.
Бич не успел ответить, ибо в этот момент сверкнула яркая молния. Прогремел гром – теперь уже гораздо ближе. На полянку, где стояла хижина Шеннон, надвигалась гроза, собираясь излить на землю студеные потоки дождя.
– Если вы думаете, что я поеду обратно в Холлер-Крик в такую погоду, то вы сошли с ума, – заявил Бич.
– Куда вам ехать – это ваше дело. А вот что брать с собой – это решу я.
В течение затянувшейся паузы слышны были порывы ветра, шелест пригибающихся к земле деревьев, сдержанный рокот грома и отдаленный шум дождя в горах.
– Вам нужно есть, вы слишком худенькая, – без обиняков сказал Бич.
Шеннон не сочла нужным возражать. Она так похудела за минувшую зиму, что оставшаяся от Молчаливого Джона одежда едва не сваливалась с нее. Если бы не впечатляющая округлость бедер, брюки просто бы падали с нее.
«Но Бич не имеет права замечать подобные деликатные вещи, а тем более брать на себя обязанность подкармливать меня».
И Чероки, и Молчаливый Джон неоднократно предупреждали Шеннон о проблемах, которые могут возникнуть у нее при встрече с мужчиной во время частых отлучек Молчаливого Джона. Шеннон не должна оказаться в зависимости от мужчины. Даже если у мужчины улыбка падшего ангела.
А возможно, тем более от такого мужчины.
Когда Бич увидел появившиеся упрямые складки у рта Шеннон, то еще до того, как она заговорила, он понял, что продукты она взять откажется. Это рассердило его, но больше всего он разозлился из-за того, что не может заставить Шеннон сделать это.
Он не имел права проявлять заботу о Шеннон. Это привилегия мужа, но, похоже, он был чертовски беспомощен в этом отношении.
– Считайте, что берете взаймы, – сквозь стиснутые зубы произнес Бич.
– Нет.
– Черт побери, – рявкнул Бич, – вы так слабы, что едва держите в руках дробовик!
– У меня хватит сил нажать на спусковой крючок.
Словно вторя угрозам Шеннон, Красавчик глухо зарычал.
Бич взял себя в руки. Меньше всего ему хотелось воевать с собакой Шеннон. Если он намерен завоевать расположение девушки, то конфликт с ее псом заранее обрекает его на неудачу.
К тому же этот чертов пес был громадным, как лошадь.
Тем не менее, даже понимая все это, Бич с трудом преодолел в себе желание вырвать из рук Шеннон дробовик, всыпать собаке и заставить Шеннон нормально питаться.
Поняв, что может в любой момент взорваться, Бич испытал своего рода шок. Он всегда считался самым добродушным и покладистым из Моранов и был полной противоположностью младшему брату Рено, отличавшемуся изрядным упрямством. Но, очевидно, несговорчивость Шеннон вывела его из себя.
– Нет ничего страшного в том, что вы один раз согласитесь принять помощь, – проговорил Бич как можно более спокойным тоном.
– Чероки, шаман, рассказывал, что люди приручают мустангов, предлагая им еду, когда те голодны, и воду, когда животные страдают от жажды. А перед этим люди загоняют мустангов почти до смерти, и животные мучаются от голода и жажды. И тогда-то люди предлагают им руку помощи, держа в другой лассо.
Улыбка смягчила суровое выражение лица Бича.
– Это один из способов, – согласился он.
«Но Вулф Лоунтри учил меня другому способу, – вспомнил Бич. – Ты постоянно находишься на виду у мустанга, не дергаешься и не суетишься, и постепенно мустанг привыкает к твоему присутствию. Затем ты приближаешься к нему. Мустанг нервничает, и ты останавливаешься, чтобы он научился принимать тебя на этом расстоянии.
Постепенно ты подходишь еще ближе и выжидаешь, затем еще ближе и снова выжидаешь, пока в конце концов этот красавец не начнет принимать пищу из твоих рук.
Конечно, таких, на которых стоит тратить столько времени, чертовски мало».
Налетел порыв ветра, и одежда облепила фигуру Шеннон.
Бич затаил дыхание. Может быть, на первый взгляд Шеннон выглядела худой, но под одеждой скрывались такие формы, которые способны бросить мужчину в дрожь и породить в нем страстное желание.
«Черт побери! Если бы она была моей, я ни за что на свете не оставил бы ее одну ради охоты за золотом или зверем. Я постоянно был бы рядом, и мы могли бы доставить массу удовольствия друг другу. Я бы не отпустил ее до тех пор, пока мы не устали так, что не могли бы даже облизать губы».
– Шеннон… – В этот момент яркая молния раскроила небо пополам. По горам прокатился гром такой силы, что задрожала земля. В воцарившейся после этого тишине послышался нарастающий шум дождя, серебряная стена которого приближалась к хижине.
Бич был очарован красотой надвигающейся стихии, хотя не был этой красотой обманут. Он хорошо знал коварство высокогорья. Хотя уже начиналось лето, после захода солнца наверняка резко похолодает, и с восходом луны жди мороза. К утру глубина снежного покрова может быть по грудь лошади. А сойдет снег на следующий день.
Впрочем, он может лежать и целый месяц, поскольку весна в этом году поздняя.
Тех продуктов, которыми располагала Шеннон, едва ли хватит ей на пару недель.
– Где носит вашего мужа? – в сердцах воскликнул Бич. – Ему бы следовало быть здесь!
Шеннон надеялась, что уже достаточно стемнело и Бич не сможет прочитать тревогу в ее глазах. Чероки была права. Что бы ни случилось с Молчаливым Джоном, люди должны верить, что он жив, может в любой момент появиться без предупреждения, поразить оленя или человека с трех тысяч ярдов.
