нолики играть. Причём брат у меня всегда выигрывал. Почти месяц играли, весело было. До конца смены неделя оставалась всего, когда всё это случилось.
Сначала через забор эти школьники перелезли: девочка – подросток высокая, худая очень и мальчик – тот низкий совсем, лопоухий в спортивном костюме и резиновых сапогах. Я их на камеру увидел. Там сделано так, когда кто через забор лезет – кино не видно, а кто лезет видно. Я как раз «Пятый Элемент» смотрел, гляжу, вместо моей Милы люди полезли странные. Они ворота изнутри открыли и пустили ещё двоих: мужик такой бородатый, волосатый в очках толстых, лет за сорок, с ним баба чуть помоложе, но тоже страшная, растрёпанная и тоже в очках. Подростки у ворот остались, а мужик с бабой сразу подняли руки вверх и говорят, мол, приветствуем вас посланцы иных миров. Мы вышли к ним, брат не растерялся, отвечает, прям из фильма, мол, «неизмеримое зло хочет поглотить вашу галактику, но мы – Великие Мандашеваны вас спасём». Те на землю попадали от страху, а мы с братом со смеху. И вовремя. Потому что к нам в это время сквозь забор въехал пограничный наряд на «Урале» в всех положили на землю. Хотя мы и так лежали, очень весело было. Капитан у них, главный, все ходил, бил себя ладонью по лбу и повторял: «Прожектора, блядь, вот на что это похоже, это древние блядские прожектора, как я сразу не догадался.»
… и вот теперь мы тут сидим с братом в СИЗО и не знаем, что будет дальше.
Отпустите нас домой, на Флостон, пожалуйста!
Пыталово март 2014 – Псков декабрь 2021.
Ветеран.
Как это часто бывает, решение простой, на первый взгляд, проблемы, обернулось первостатейным геморроем.
В колодце кончилась вода. Молодая симпатичная пара из Питера, построила дом на соседнем участке и их колодец оказался на той же жиле, что и мой, но, видимо, выше по течению. В результате у них вода началась, а у меня кончилась. Новый сосед, чувствуя некоторое неудобство, совершил дружеский подгон: подарил два четырёхметровых дорожных кольца б/у, что как раз хватало на новый колодец.
Желтый КАМАЗ, громыхающий и дымящий, как подбитый немецкий танк, заехал на мой участок и аккуратно спустил кольца на землю, подняв кузов. Водитель, коренастый мужичек небольшого роста, лет 50ти, общался со своей раздолбаной машиной, как воин «нави» из фильма «Аватар» с конем и драконом. Между ними явно существовала «цихейла» – сверхнейронная связь. Я по началу сомневался в самой возможности сгрузить две полуторатонные бетонные трубы на землю не повредив, но водитель, виртуозно регулируя высоту поднятия кузова и по сантиметрам перемещая автомобиль, совершил чудо.
На водительской двери под надписью: «ГорКомХоз» красовалось выведенное тем же трафаретом слово: «Ветеран».
– А кто «ветеран»? —спросил я мужичка.
– Я.
– Куликовской битвы?
– Пражской войны.
– А это что ещё? – я в то время ничего не знал о событиях в Праге в 1968 году.
– Да так, херня одна. Повоевали…Тебе это – если трубу закопать надо, у меня ещё экскаватор свой есть – «петушок». Ты меня найди. Я в селухе живу. Ветерана спроси, меня все Ветераном знают.
– Погоди, телефон у тебя есть?
Ветеран уже запрыгнул в кабину КАМАЗа и перекрывая грозное клацанье старого дизельного мотора, сообщил:
– Неё, телефона нет. На хера мне телефон. Ветеран здесь один. Ветерана все знают.
Дал по газам и скрылся в облаке пыли.
В любой деревне и правда, что существуют сформированные вековой традицией алгоритмы, которыми потоки информации самопроизвольно формируются, движутся и перераспределяются, вне коммуникационных возможностей сети интернет, да и просто телефонной сети тоже.
Уже на следующее утро я получил от соседей наилучшие рекомендации к умению Ветерана обращаться с любой техникой и наихудшие к его крепкой дружбе с головой. Дело в том, что он страдал особым родом непрогнозируемых запоев, в которые Ветеран как впадал, так и выходил из них совершенно неожиданно для односельчан. И самое страшное, что в первые несколько часов невозможно было догадаться о начале его буйного помешательства. Даже встретив его на улице, лицом к лицу, никто не смог бы понять, что он «развязал».
В трезвом состоянии по своим человеческим качествам Ветеран был близок к лику ангельскому. Он мог бесплатно починить любую технику, брался за любую работу в деревне «за сколько дадут» и делал все, надо заметить, быстро, весело и на совесть. Любая работа горела в его руках: он мог поправить избу, переложить печь, пахал огороды, ремонтировал водопровод и канализацию, да вообще, не было такой работы, которую не могли бы выполнить его золотые руки. Что стоит хотя бы история появления в его хозяйстве пресловутого «петушка» – трактора—экскаватора ЮМЗ, который Ветеран собрал за несколько лет, выменивая на пункте приёма чёрных и цветных металлов в райцентре нужную ему деталь на любую железку по весу.
Но это была светлая сторона личности деревенского доктора Джекила.
Стоило по тем или иным обстоятельствам ему сорваться – на свет выходил русский мистер Хайд – бессмысленный и беспощадный.
Выпив спирта или водки даже в небольшом количестве (а иных напитков он не признавал), Ветеран страдал галлюцинациями, с которыми общался, мешая мат с никому не понятными (как в последствии выяснилось – чешскими) словами и совершал неадекватные бессмысленные действия, как с неодушевлёнными предметами, так и с животными и людьми, принимая их за химеры своего больного воображения.
Однажды он загнал насмерть перепуганную пожилую работницу сельсовета Семеновну на водонапорную башню и заставил сидеть там на лестнице несколько часов, пока не подоспела коллективная помощь односельчан и женщину освободили. В другой раз наоборот, спрятал соседскую корову в подвале своего дома как-то просунув её в квадратный люк в полу кухни размером метр на метр. Вернувшись на следующий день из астрального путешествия, он просил помощи, но извлечь на свет Божий перепуганное животное смогли только днём позже, разобрав пол кухни и приладив к потолочной балке цепную таль. Ветеран заявил, что пол все равно перестилать собирался и держался после этого целых три месяца.
Ещё я узнал, что живет он один. Жена бросила его несколько лет назад, скрывшись в неизвестном направлении (а он особенно и не искал) и оставив на него своего ребёнка от первого брака, Валерку. Мальчик в отчиме не чаял души. Не очень способный к открытым проявлениям нежности, Ветеран вскоре нашёл себя в отцовстве. Да вот беда – прошлой осенью восьмилетнего Валерку насмерть сбил грузовик, и Ветеран съехал с катушек окончательно.
Дом Ветерана я нашёл очень быстро, не пришлось даже наводить справки: светло-зелёный экскаватор с белой кабиной и неопределённого цвета грязным ковшом был виден издалека. На стук мне никто не открыл и, как писал Антон Палыч,
