- Впрочем, - продолжала она, вновь обращаясь к Милдред, - мне пришла в голову одна мысль, которую я хотела бы обсудить с вами.
- Какая мысль?
- Я подумала, не стоит ли привлечь обычных покупательниц к нашей рекламной кампании в печати.
- Как в объявлениях, рекламирующих норковые шубы?
- Совершенно верно. Только там все построено на знаменитостях. По-моему, интересно показать, что любая женщина может стать звездой, если она носит вещи из коллекции «Лунный берег».
В комнате воцарилась напряженная тишина. Взглянув на Милдред, Джоанна чуть ли не увидела мысленно, как усиленно та раздумывает над ее предложением.
- Отлично! - Хлопнув в ладоши, Милдред бросила на Джоанну взгляд, напомнивший ей взгляды учителей в школе, когда они ставили ей отличные оценки. - Я вижу, в розничной торговле вы разбираетесь.
Как и все в нашей семье, добавила она про себя, мельком обменявшись многозначительным взглядом с Редклиффом.
Джоанна ответила на похвалу торжествующей улыбкой. Готовясь к работе вместе с Милдред, она, разумеется, нервничала. И не только потому, что ей придется регулярно видеться с Редклиффом. Дело в том, что рассказы о нетерпеливой, острой на язычок старухе и ее вспыльчивом нраве стали притчей во языцех. Сама отличавшаяся независимым характером, Джоанна опасалась, что они с Милдред будут часто ссориться. Однако, вопреки ожиданиям, они прекрасно ладили друг с другом. Джоанна с удивлением обнаружила, что они на редкость похожи, хотя принадлежат к разным поколениям и получили такое разное воспитание.
Но, несмотря на удовольствие, получаемое ею от работы в «Сэвидж», она быстро почувствовала, что не зря опасалась оказаться в столь тесном контакте с Редклиффом. Как бы она ни старалась скрыть истинное положение вещей от Холли, да и от самой себя тоже, она сгорала от неуемной страсти к мужчине, с которым была вынуждена работать вместе, к мужчине, видеться с которым могла только на людях, с которым не решалась оставаться наедине нигде, кроме как у него в офисе. Но и там они по молчаливому уговору оставляли дверь открытой, делая Джейн, секретаршу Редклиффа, или, еще лучше, Милдред невольными свидетелями их разговоров. А в тех редких случаях, когда им приходилось оставаться вдвоем, они не позволяли себе переступать грань, отделяющую личные чувства от дел.
- Важно найти фабрику с низкими затратами на рабочую силу и эффективной системой поставок готовой продукции, - без лишних предисловий, уверенно начал Редклифф, когда Милдред предоставила ему слово. - Если исходить из себестоимости на единицу продукции, то наибольшей окупаемости вложенных средств можно добиться в Корее.
Этого Джоанна и ждала. Впрочем, она была готова к такому обороту дел.
- Я не позволю, чтобы пошивом коллекции Джоанны Лейк занимались в каком-нибудь грязном сеульском ателье, где работницам платят гроши.
- Вы не позволите? - Он с трудом подавил охватившее его раздражение, удержавшись от вспышки гнева, с которым, как ему казалось, было покончено с тех пор, как он стал одеваться в дорогостоящие костюмы от «Брук бразерс».
- Совершенно верно.
Скрестив руки на груди, Джоанна перевела взгляд на висевшую на стене написанную маслом картину, где Редклифф был изображен вместе с родителями, сестрами и бабкой в ту пору, когда им принадлежала ферма по выращиванию сахарного тростника. Ей вспомнилось, как он говорил, что эта картина напоминает ему о его происхождении.
- По правде сказать, будучи в курсе вашего происхождения, я удивлена, что вы можете эксплуатировать обездоленных, - добавила она язвительно.
У Милдред, с интересом следившей за их разговором, вырвался сдавленный звук. Возможно, она просто кашлянула. Или с трудом подавила смешок.
- Не понимаю, почему предоставление обнищавшим людям возможности честно зарабатывать себе на хлеб называется эксплуатацией обездоленных.
- А вы сами бывали на этих так называемых фабриках?
От этого вопроса Редклифф, надо отдать ему должное, покраснел от смущения. При виде заливающей его лицо краски, резко контрастирующей с белоснежным воротничком рубашки, в душе девушки затеплилась надежда.
- Они не настолько плохи, как вам кажется, - возразил он. Однако его тону недоставало убежденности.
- Не настолько плохи? - Повысив голос, она тут же спохватилась, поняв по его насупленному взгляду из-под темных, словно эбеновое дерево, бровей, нависших над черными как ночь глазами, что позволила себе слишком много. - Ред… - Она невольно понизила голос. Только терпение! - Эти фабрички просто ужасны.
- Вы что, там бывали? - В его обычно доброжелательном тоне послышались саркастические нотки, чего она раньше за ним не замечала.
- Да, бывала. Не в Сеуле, конечно, а в Штатах. Но подобные заведения у нас немногим отличаются от корейских. Когда я работала на Пятой авеню, с одним из наших региональных представителей случился сердечный приступ, и меня послали работать на его место.
По лицу ее прошла тень при воспоминании о невзрачных, темных мастерских, пропитанных застоявшимся запахом пота и мочи, где полуголые работницы вкалывали по восемьдесят и более часов в неделю за мизерную плату.
- Первая из тех мастерских, где мне пришлось побывать, имела название, выговорить которое не было никакой возможности, но, как и все прочие мастерские, которые я посетила, ее следовало бы назвать преисподней. Так назывался ад в «Потерянном рае».
В глубине души Редклифф был вынужден признать, что это на редкость точное определение. Мастерские производили на него столь же отталкивающее впечатление, как и на Джоанну. Однако, несмотря на мучившие его угрызения совести, сейчас он, так же как и всегда, обязан был думать в первую очередь об интересах компании.
- Послушайте, Джоанна, я согласен, что в идеальном мире люди заживут в обнесенных штакетником симпатичных домиках, где будут лужайки с сочной зеленой травой и раскидистые вязы. Однако мы с вами живем в реальном мире, где жизнь далеко не всегда воздает каждому по заслугам.
Ее лицо, тонкие черты которого еще больше заострились от того, что ей приходилось работать по ночам до раннего утра, помрачнело. Редклифф понял, что она не вняла приведенным им доводам, и решил зайти с другой стороны.
- Не знаю, известно ли вам, что группа «Сэвидж» ежегодно жертвует довольно значительные суммы из своей прибыли на благотворительные цели, - не торопясь начал он, невольно сбиваясь на тот же нравоучительный тон, которым он представлял акционерам годовые отчеты.
- Что, в свою очередь, дает вам весьма значительную скидку при уплате налогов, - парировала она.
