При переходе через субпространство "ведущий" часто получал сильнейший заряд положительных эмоций. После этого он, например, переставал бояться смерти. Потрясающие ощущения, которые испытывали "ведущие", заставляют подозревать, что громадное количество пропаж звездолётов в субпространстве произошло именно потому, что "ведущие" сознательно стряхивали со своих мыслей картинку "объекта" и отдавали себя во власть этого необыкновенного мира. Впрочем, тут ничего с достоверностью утверждать нельзя — оттуда ещё никто никогда не возвращался.
Оцепенение и тяжесть, вызванные гипноизлучением, стали отпускать. В глазах Дарта ещё плавала муть, но он уже отчётливо видел и каюту, и своих попутчиков, и иллюминатор, за которым неподвижно стояли звёзды.
Все гипношлемы на корабле управлялись посредством сигналов с центрального компьютера; видимо, компьютер только что послал приказ отключить гипноз. Военные начинали понемногу шевелиться, но окончательно ещё не проснулись — в отличие от Дарта, который, благодаря своему удивительному организму, оказался более устойчив к воздействию гипноизлучения.
Он снял с себя шлем, поднялся с кресла и подошёл к иллюминатору. Кажется, всего минуту назад звездолёт мчался с сумасшедшей скоростью, а теперь он стоял неподвижно. Так бывает всегда при выходе из субпространства.
Судя по характерному звуку, донёсшемуся сквозь переборки, корабль понемногу начал движение. Далеко слева сияла жёлтая звезда — местное солнце, а если посмотреть вниз, то открывался захватывающий вид на огромную планету, окруженную плотным слоем атмосферы. Вокруг планеты радужно сверкало и переливалось множество параллельных друг другу тончайших колец, состоявших, по-видимому, из мириад ледяных осколков. Вместе с кольцами плыло две дюжины разномастных спутников. Планета, скорее всего, была необитаемым газовым гигантом.
Один за другим пробуждались военные, снимали шлемы, отдувались и оглядывались с таким видом, словно им было удивительно, что они ещё живы. Некоторые тоже подошли к иллюминатору.
— Это Эльяхо? — спросил Джимелин, показывая на жёлтую звезду.
— Скоро узнаем, — ответили ему.
Все ждали сообщения по внутрикорабельной радиосети.
— Господа, — ожил, наконец, динамик, — говорит адмирал Стенсес. Позвольте поздравить вас всех и себя в том числе с благополучным переходом через субпространство. Похоже, мы в заданном районе созвездия Деки, но точно это будет установлено после проведения необходимых измерений.
Динамик умолк. Большинство военных тут же покинули каюту, другие уселись в кресла и завели негромкие разговоры, дожидаясь результатов измерений.
Такие измерения обычно проводились центральным компьютером сразу после выхода из субпространства. Сферические координаты местоположения звездолёта вычислялись по пульсарам — этим своеобразным маякам Вселенной, каждый из которых излучал сигналы в характерном только для него одного частотном диапазоне и с характерной только для него одного амплитудой; сориентировавшись по ним, можно было быстро вычертить сферическую сетку пространственных координат и с достаточно высокой точностью определить на ней своё местоположение. Главным во всей этой операции было прощупать локаторами окружающий космос и засечь хотя бы пять — шесть известных пульсаров. Остальное делал компьютер.
Не прошло и тридцати минут, как динамик снова зазвучал.
— Господа, с вами говорит Главный Астронавигатор. Мы должны особо поблагодарить и поздравить почтенного Броберодо. "Громовержец" и вся эскадра благополучно прибыли в созвездие Деки, в галактику, обозначенную в лоциях как ТНН-09860-у, район звезды Эльяхо!
В каюте восторженно захлопали в ладоши.
— Я же говорил — у абалийцев крепкая память! — воскликнул кто-то.
— У Эльяхо обнаружены три планеты, — продолжал Астронавигатор, и все снова обратились в слух. — Ближайшая к звезде, самая маленькая, лишена атмосферы и не представляет интереса; третья, самая отдалённая — газовый гигант, вы его можете видеть в непосредственной близости от звездолёта. Ориентируясь главным образом на воспоминания об этой третьей планете, капитан Броберодо и привёл нас сюда.
— А что же вторая планета? — нетерпеливо спросил Джимелин, как будто Астронавигатор мог его услышать.
— Наиболее интересна вторая планета, — зазвучало в динамике после паузы. — Спектрографический анализ выявил на ней воду, а данные радиотелескопов и телеметрических наблюдений однозначно свидетельствуют о существовании на ней развитой гуманоидной цивилизации…
— Может, это Рассадур? — Джимелин с многозначительным видом обернулся к присутствующим.
— Господа, флот взял курс ко второй планете, — объявил Астронавигатор. — О дальнейшем мы будем информировать вас по мере поступления новых данных. Адмирал Стенсес вызывает командиров подразделений в командный отсек.
— Не иначе, придётся десантироваться на эту планету, — рассуждали офицеры, покидая каюту. — Первыми сбросят туда, как всегда, киборгов…
— Конечно, киборгов. А за ними пустят "серых"…
— Но и до нас очередь дойдёт.
— Наше слово в этой войнушке будет решающим, вот увидите…
В каюте остались только Дарт и Джимелин. Оба, прильнув к прозрачному пластику иллюминатора, разглядывали газового гиганта с его кольцами, проплывавшего перед ними во всей своей красе. Сзади и по бокам "Громовержца", сохраняя строй, шли корабли эскадры.
— Окрестности Эльяхо, и правда, обитаемы, — Дарт показал на движущую точку, похожую на звезду. — Видишь? Это наверняка звездолёт!
— Точно-точно! — закивал Джимелин.
Яркая точка двигалась сначала куда-то вправо, а потом изменила курс почти на сто двадцать угловых градусов и увеличила скорость.
— На корабле её наверняка засекли, — сказал Дарт, касаясь пальцем телефонного диска. — Попробую связаться с Лайештом, может, он что-нибудь уже знает…
Телефон капитана Лайешта был занят. Между тем светящаяся точка взяла курс прямо на эскадру. Вскоре Дарт заметил, что она словно бы распалась на пять точек, только меньшей яркости.
— Смотри, там, оказывается, несколько кораблей, — пробормотал он, озабоченно хмурясь. — Это мне перестаёт нравиться.
Справа на соединение с этими точками шла большая яркая звезда, вынырнувшая откуда-то из-за колец планеты-гиганта. Внезапно яркая звезда рассыпалась на целый сноп звёзд поменьше. Джимелин принялся их считать, но на шестом десятке сбился.
Звёзды шли навстречу эскадре, причём от некоторых из них вытягивались небольшие лучи, которые почти сразу гасли и растворялись в пространстве.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
