некромант, хотя тот холод, что исходил из его взгляда никуда не делся — Но это не меняет ничего. Все равно я бы поступил только так.
Крик. Неожиданный, душераздирающий крик пронесся по комнате. Он затих, оставив лишь эхо. Появилось тихое бормотание. Едва слышимые просьбы о помощи. Мольбы о прощении.
— Дело не в моем отношении к модификации тела — на фоне этого хаоса голосов, что рождался в диспетчерской, слова командора звучали как единственный островок порядка — Проблема в том, что благодаря им вы теряете чистоту своей души. Кровь других не смоет даже смерть.
Пол отсека изменился. Если раньше он был едва видим за счет стелящегося вокруг серебряного тумана, то теперь марево стало отходить. Но лучше бы оно оставалось. На ставшем хорошо видимым покрытии стали проступать капли. Красные капли постепенно увеличивались в размерах и сливались воедино. Теперь это уже были лужи. Алые лужи, что густыми ручейками тянулись одна к другой. Кровь. Она наполняла весь пол. Все присутствующие здесь стояли в ней. Вот только Леронэ и Князь продолжали быть замершими статуями. Но не Советник с Айлой. Они попробовали отойти, но, когда поняли, что все вокруг покрывается кровью, остановились, спокойно стоя в ней.
Мольбы усилились. В кровавой жиже стали проступать силуэты. Части тела. Головы. Руки. Лица. Некоторые из них просто медленно двигались. Другие пытались кричать, молить. Иные тянулись в альвам. Хватали их за одежду и броню. Пытались затянуть к себе. Этих людей становилось все больше. Кровь наполняла все вокруг, и они сами были из крови.
— Вся пролитая кровь — их грех. Грех тех, кто связал себя с этой технологией. Когда ты выпускаешь чуму, то виноват в каждой жертве, что прямо или косвенно пострадала из-за нее. Знал ты о них, думал или хотел как лучше, не имеет значения. Ты виноват.
— Я убил их. Всех этих кровавых рейдеров. Но даже так, частицы их душ, их грехи и чаяния отпечатались на моей душе. Это ли не пример? — холодно сказал командор.
Все те, кто сейчас тянулся к альвам, стали делать это активнее. Будто у них появились новые силы. Стали слышны крики. Они пытались схватить альвов за руки, тянуть за ноги. Неожиданно Айла и Советник стали опускаться. Погружаться в кровавую жижу. Их опутывало все большее и большее количество пар рук.
Мертвецы пытались утопить их в крови. Затянуть к себе. И это постепенно у них получалось. Вот уже грудь обоих альвов скрылась в жиже. Кровавые руки тянулись к их горлу.
Айла пыталась сопротивляться. Но та броня, которая была на ней надета пока обеспечивала защиту, как бы не странно это звучало. Хотя… может это была как раз не броня. Советник и вовсе был спокоен. Он почти меланхолично посмотрел на некроманта, когда руки мертвецов попытались дотянуться до его горла. И так же спокойно произнес:
— Как я и говорил, Александр, пусть это сильно похоже на ритуал рейдеров, но на самом деле совершенно иное. Наше Великое Древо было восстановлено. И оно не даст в обиду своих детей. Достаточно веры.
Неожиданно от альва стало распространятся зеленое свечение. Кровавые ауры, что изначально окутывали обоих альвов изменились. Они почернели, а потом налились иным, зеленым светом. Это свечение было хорошо видимым даже не смотря на повисших на теле и руках мертвецов. Эти лучи света преобразовывались. Они не распространялись в случайном порядке, а все сильнее приобретали форму. Форму ветвей и листьев. Форму древа, что пронизывало все вокруг.
Кровавое марево постепенно отступало. Затронутые зеленым светом мертвецы распадались, опадая на уже чистый пол отсека черным пеплом. Шаг за шагом, память пролитой крови отступала. Сила зеленеющего древа уничтожала его без остатка.
Так продолжалось до момента, когда распространяющийся свет древа не достиг некроманта и клубящегося у его ног серебряного тумана. По-прежнему напоминавший ветви дерева, он перестал расти и неожиданно стал выцветать, упершись в серебро тумана.
Звонкий шелест.
Хрустальный звон.
Те ветви зеленого света, что коснулись серебряного мрака, стали осыпаться. Казалось, будто они состояли из промороженного льда, который крошился мелкими осколками.
Советник смотрел на это широко распахнутыми глазами. Он явно был сильно удивлен и даже позабыл скрыть свои эмоции.
— Интересно — некромант отнесся к этому спокойно. Неожиданно спокойно. Даже холод его голоса стал слабее — Значит зерно правды все же есть в ваших словах. И не только правды «зерно». Великое Древо действительно восстанавливает силу. Но вы, как слепые котята, опираетесь лишь на свои ощущения, без единой толики понимания. Эта сила нуждается не только в вере.
— Поэтому я сделала это, Александр — Айла кивнула в сторону лежавшей книги — Нам нужны знания хранителей древа.
— Хранители… — задумчиво произнес некромант — … так вот кем он был.
Айла же его слов не заметила и продолжила свой рассказ:
— В древние времена существовали хранители древа. Хранители солнца и хранители луны. Они заключили свои знания в книгах. Это то, что нам известно из легенд, сохраненных в хрониках друидов. Та книга, что у вас, была написана рукой хранителя луны. Они поддерживали жизнь Древа. Еще были хранители солнца и в их обязанности входило обеспечение роста Древа. Только так можно обеспечить наиболее гармоничное развитие Великого Древа.
— Древо — это бомба замедленного действия. Айла… зачем? — ледяной взгляд некроманта остановился на девушке.
— Я не собиралась забирать книгу. Мне нужно было только ее отсканировать и все — казалось, что альвийка сейчас расплачется.
— Хорошо. Но стоило просто попросить и я бы, итак, ее отдал. Зачем нужно воровство. И этот флот?!
— Затем — ответил, вместо раскисшей альвийки, советник — Что «просьба» потребовала бы от нас объяснений. А объяснения привели бы к тому, что и вы, пусть и косвенно, стали бы причастны к этой… ситуации.
Командор задумался, сильно и надолго:
— Что-то я начинаю терять нить — наконец-то произнес он.
— Тогда может поговорим все же нормально? Как старые союзники — советник коротко поклонился некроманту и замер в ожидании его ответа.
— Поговорим… — командор вернулся к своему креслу и сел за него. В этот момент серебряный туман стал опадать, скрываясь из виду. Взгляд некроманта почти вернулся в норму, лишь легкое свечение серебра оставалось в его глубине.
Шелест извлекаемых клинков слился с моментом окончательного исчезновения серебряной мглы. Леронэ извлекла оружие, постоянно оглядываясь. Князь тоже выглядел дезориентированным, но он вел себя куда спокойней.
— Что-то случилось. Мне показалось, что меня парализовало на мгновение — альвийка постепенно успокаивалась, но своих мечей не убрала. На них, кстати, советник и Князь смотрели с особым интересом.
