— О Боже! — восклицаю я. — Мне так жаль!
— О, все в порядке, — выдыхает она с трудом.
— Правда, — я помогаю ей встать, засовывая брелок и ключ-карту в карман куртки, — я должна была смотреть, куда иду!
— Ничего страшного, — улыбается она мне.
Я киваю ей и поворачиваюсь, сжимая в кулаке карточку и уже чувствуя блаженство горячего душа. Я делаю остановку у своего фургона и беру сменную одежду, прежде чем отправиться в тренажерный зал, прижимая пальто поближе к себе, чтобы уберечься от зимней прохлады.
Опустив голову и надвинув капюшон, я пробираюсь через светлый и просторный холл к двери, ведущей в тренажерный зал и, в свою очередь, к бассейну и частному душу. И все это только ради возможности покупаться, но нужды требуют и, честно говоря, это была одна из самых легких попыток получить доступ к личной гигиене.
Мне нравится свобода, возможность путешествовать, когда это необходимо, и такая жизнь, как у меня, подразумевает постоянные бега, но отсутствие воды порой доставляло… неудобства.
Однако я могла наслаждаться этим прямо здесь, в тренажерном зале, оборудованном отдельными кабинками с душем и семью насадками для всего тела. После вчерашней ночи мое тело ныло, и мощные струи воды — приятное облегчение после боя с Силовиком, а затем физической нагрузки, когда меня брал один мужчина, а другой наблюдал.
Секс всегда был для меня открытием. Я не была ни стеснительной, ни ванильной, мне нравилась грубость. Мне было все равно, где им заниматься, поэтому у меня уже было много любовников. Я не обращала внимания на осуждение тех, кто считал женщину, получающую удовольствие от самого естественного занятия, неправильной: кто они такие, чтобы судить, для кого я раздвигаю свои ноги?
Но прошлая ночь была для меня чем-то новым.
И скажу честно, довольно приятным.
То, как Хоук делал минет Силовику… ух, я этого не видела, но я наблюдала за удовольствием на лице здоровяка, видела, как Хоук падает на колени и что из этого следует, и это только усилило жар, который пронесся по моему телу.
Боже, видеть такого грубого мужчину между моих бедер, видеть разницу в размерах между нами обоими и удовольствие на его лице, когда Хоук отсасывал ему. Моя рука скользнула между ног, пальцы провели по влажной киске, возбуждаясь при одной только мысли о прошлой ночи, но я отогнала ее. Я не могла позволить этим событиям омрачить мое пребывание здесь. По правде говоря, переступив порог этого города, я сразу почувствовала себя здесь как дома, а это было опасно.
Конечно, секс — это еще не все, но когда тебя так боготворят, когда тебе доставляют такое удовольствие двое незнакомых мужчин, трудно не привязаться. Это была слабость, которой так часто пользуются мужчины, ищущие простого удовольствия между бедрами желающей женщины. Вот почему так часто разбиваются сердца, почему нас, женщин, бросают.
Но я не могла так.
Я не могла этого желать.
Намылив волосы шампунем и кондиционером, а тело — бесплатными средствами, я выключила душ и вышла из блаженства, сожалея о том, что оставила позади великолепную горячую воду. Ночи в фургоне были холодными, особенно с наступлением зимы, и я не знала, когда смогу принять следующий горячий душ.
Воспользовавшись удобствами спортзала, я высушила волосы феном и побаловала себя маслами для волос, которые были выставлены на витрине. Налив жидкость в ладони, я провела ими по платиновым прядям своих волос и воспользовалась средствами по уходу за кожей.
Как девушка, не имеющая доступа к подобным продуктам, я воспользовалась украденной возможностью.
Чистая, с волосами мягче, чем когда-либо, и сияющей кожей, я покинула зал, оставив на стойке регистрации карточку, чтобы ее вернули владельцу.
Я чувствую себя отлично, просто божественно, поскольку мышцы расслаблены, а тело очищено. Мои шаги решительны, когда я направляюсь обратно к старому фургону, припаркованному у обочины дороги, его ржавая краска добавляет шарма.
С виду ничего особенного, но я приложила немало усилий, чтобы заполучить это транспортное средство. Я украла его у нескольких дилеров в нескольких штатах отсюда, почти четыре года назад. Они задолжали мне деньги и не расплатились, так что я взяла дело в свои руки и освободила их от машины. С тех пор она немного преобразилась: задняя часть вырезана, освобождая место для небольшого жилого помещения с кроватью и маленькой кухней, где есть холодильник и плита, работающая на балонном газе.
Забравшись через задние двери, я захлопнула их за собой. Уже стемнело, и наступило более основательное похолодание, хотя до мороза не доходит, но достаточно, чтобы я задрожала.
Сегодня я переночую здесь, а завтра отправлюсь дальше. Я пришла сюда, преследуя слухи о Силовике, и успешно нашла его. Конечно, все прошло не так, как я предполагала, и то маленькое существо внутри меня, которое искало опасность, не было удовлетворено, но, по крайней мере, что-то да получило.
Завтра мне предстояло двигаться дальше, искать то, что заставит мою кровь и сердце биться быстрее. Не то чтобы Хоук и Силовик не сделали этого за те несколько часов, что я провела с ними. Но я полагала, что это был другой тип острых ощущений, не достигший того пика, который был мне нужен.
Быстро переодевшись в более теплую одежду, я устроилась на кровати, укрывшись многочисленными одеялами, которые были у меня здесь, чтобы попытаться побороть холод, который сохранится всю ночь.
***
Следующий день начался с того, что из моего двигателя пошел дым.
— Нет! — ругаюсь я. — Нет, нет, нет!
Я открываю капот, как будто знаю, что ищу, и встречаю облако черного дыма. Задыхаясь, отступаю назад и стону от разочарования. Я попыталась завести машину, чтобы пораньше отправиться в путь, но она зарычала, как семидесятилетний курильщик, а затем издала этот звук, после чего из капота повалил дым.
— Черт возьми! — прорычала я, пиная переднее колесо. Было еще так рано, солнце еще не успело полностью взойти, и улицы города вокруг меня были жутко тихими, застывшими в том времени, когда часы тикают, чтобы начать новый день. Мастерские еще не открыты, и я не знала, хватит ли у меня денег, чтобы даже подумать о починке фургона.
Вздохнув, я поплотнее натянула пальто и прошла на пассажирское сиденье, где оставила наличные в жестяной банке под ним. У меня не было личного счета, да и не могло быть, поэтому все мои деньги были спрятаны здесь. Не самое безопасное место, но что делать девушке, у которой нет ни постоянного дома, ни настоящего удостоверения личности.
Блэйк Сент-Джеймс так долго было псевдонимом, что мне было странно использовать свое настоящее имя. Та девушка давно умерла, но с новой личностью, не совсем законной, я не могла сделать то, что могли другие. Например, открыть счет в банке или устроиться на настоящую работу.
Но меня это вполне устраивало, и последние пятнадцать лет я прожила без проблем.
Вытащив жестянку из-под сиденья, я положила ее сверху и принялась возиться с замком, чтобы открыть его. Насколько я помню, у меня здесь было припрятано несколько тысяч, но я знала, что изрядно проела их по дороге в Редхилл. Вытащив купюры из жестянки, я начала считать, уже перейдя к девяти сотням, когда услышала за спиной шаги.
— Проблемы с машиной? — раздается грубый мужской голос, за которым следует хихикающий смех второго человека.
Подняв голову, я аккуратно кладу купюры на сиденье, прикрывая их своим телом, чтобы у них не возникло ни одной гребаной идеи украсть у меня деньги.
Это было не первое мое чертово родео, и я сомневаюсь, что оно будет последним.
Я хрущу шеей из стороны в сторону, глядя в лицо двум мужчинам, появившимся, казалось, из ниоткуда. Они одеты в темную одежду и несут большие рюкзаки. У меня нет сомнений в том, чем они занимались сегодня ночью.
Эти двое, вероятно, всего на пару лет моложе меня, но от них веяло отчаянием и недобрыми намерениями.
