Тетя Ксения и новый отец переглянулись, но по их взглядам Катерина поняла, что они не стреляли в голову ее отца.
– Катерина, у него тромб и никаких ранений в голове, – тихо сказал мнимый отец.
– Давайте вскроем могилу! – вскричала Катерина.
– Смысла нет, его сожгли, – проговорила тетушка.
– Забудем эту тему, там все честно, и труп сожжен, – проговорил мнимый отец.
– Тетя Ксения, зачем Вы так со мной поступили? – спросила Катерина.
– Так получилось, произошли многочисленные накладки, – ответила она.
– Катерина, я боюсь за тебя! – искренне воскликнул мнимый отец.
После ухода мнимого отца Катерина осталась одна. Сдвинуться можно от новостей тети Ксении, если их еще самой интерпретировать. Катерина съездила на могилу, рядом с которой когда-то оставили гроб с якобы телом тети Ксении, но позже здесь захоронили ее отца.
Над могилой стояла новая плита. Точно, здесь была похоронен отец Катерины, в этом она убедилась окончательно. Катерине очень захотелось вернуться в свою квартиру, но она понимала, что это невозможно. В стороне стоял Олег, как всегда в белой рубашке под черным плащом. Он наблюдал за Катериной в экстремальной ситуации, но к ней не подходил…
На даче Ксении Артемовны спокойствие отсутствовало. Тетушка волновалась об исчезновении Катерины, ее везде искали, но не могли найти.
Вскоре появилась Тамара, которая пришла с единственной просьбой: дать ей денег. Два мужика, сопровождавшие Тамару, постреляв в воздух, исчезли.
– Тамара, зачем ты устроила весь этот шум? Не могла одна приехать? – спросила Ксения Артемовна, сидя в кресле за чайным столом в холле.
– Хорошо, Ксения Артемовна, эти два мужика меня достали. Я осталась одна, а эти двое потратили деньги с одной твоей сберегательной книжки и стали просить у меня еще. Они не знали, что ты жива. У меня случайно вырвалось, что ты живая и закрыла остальные вклады, – протараторила Тамара, доставая пиво в банке из холодильника.
– Понятно. Где мы будем Катерину искать? – спросила Ксения Артемовна, наливая воду из чайника в чашку с пакетиком зеленого чая.
– Не волнуйся. Катерина спряталась где-то, – сказала Тамара, открывая шкаф, где лежали пакетики с чипсами, орешками, пряниками, конфетами, вафлями.
– Катерину найдем. А теперь у меня есть предложение: ты можешь пожить в этом доме, но ты будешь работать, – сказала Ксения Артемовна, показывая на пакет.
– Добрая тетушка! Я – и работать! Ты лучше придумай, как откупиться от мужиков! Вчера их выгнала охрана дачного поселка. А в следующий раз что произойдет? – Тамара подала пакет пряников тетке, взяла себе пакет соленых орешков.
– Тамара, что я могу придумать, я уже смерть изобразила, а ты проговорилась, что я живая, – недовольно проговорила Ксения Артемовна, вскрывая пакет с пряниками.
– А шофер зачем? Пусть тебя защищает, – парировала Тамара, вскрывая банку.
– Тогда пойдем другим путем: ты их вызови сюда, пока здесь нет Катерины. Попробуем устроить переговоры на высшем уровне, заключим с ними договор о ненападении, – проговорила Ксения Артемовна с чашечкой кофе в одной руке и пряником в другой.
– Эти два мужика договоры не воспринимают, – возразила Тамара, щелкая соленые орешки из пакетика и запивая их пивом из банки.
К ним подошел шофер в спортивном костюме.
– Присаживайся, Спартак. Чай. Кофе. У нас легкий завтрак, – проговорила Ксения Артемовна, доставая следующий пряник.
– А мне пива не осталось? – спросил Спартак, но, увидев покачивание головы Ксении Артемовны, добавил: – Уговорили, выпью кофе. У меня есть предложение по поводу вчерашних олухов.
– Спартак, а раньше где ты был? Где было твое предложение? – с раздражением спросила Ксения Артемовна, вставая на ноги, которые почти отошли от стресса и могли ходить.
– Не хотите – не скажу, – обиделся Спартак, положив пару ложек растворимого кофе в чашку и заливая горячей водой из чайника.
– Спартак, у тебя отличная фигура! Давай поженимся! – воскликнула на одном дыхание Тамара, чтобы не успели ее прервать. – Это у меня идея, а не у тебя! Если мы поженимся, то те двое от нас отцепятся, не будут они преследовать семейную пару. Я подслушала один их разговор. Ксения Артемовна, соглашайтесь на нашу свадьбу, сразу получите дополнительных наследников, а преследователи уйдут от Вас к другим!
– Тамара, если все будет так, как ты говоришь, то я согласна, – приободрилась от идеи о свободе от преследователей Ксения Артемовна.
– Меня женили! – с пафосом воскликнул Спартак. – А я согласен, человеком буду, а не Вашим служащим, – и залпом выпил кофе из кружки, словно это пиво.
– Вот и славно. Кстати, мой багаж у ваших соседей, я ждала результата переговоров. Я за ним пойду, а ты, Спартак, изобрази счастливого мужа, когда мы возьмем мои чемоданы.
И она выскочила в дверь в джинсах и тонком свитере.
Через минут пять Тамара появилась с сумкой, а за ней шел нагруженный большими сумками Спартак.
Ксения Артемовна величественно показала на второй этаж:
– Тамара, весь второй этаж ваш, а если Катерина вернется, то мы придумаем выход из ситуации.
Тамара хлопнула в ладоши и побежала по лестнице на второй этаж, за ней пошел Спартак. Вскоре Спартак вернулся, взял сумки и отнес их на второй этаж. К столу подошла домработница, посмотрела на чашки и стала их составлять на поднос и как-то незаметно вытерла стол. Ксения Артемовна осталась одна за столом. Она подумала, что с Тамарой ей жить проще, чем с Катериной.
Олег имел собственную семью. В его округе дома стояли разнокалиберные, их высота зависела от времени возведения. Ближе к центральным дорогам дома были умеренно грязные. Чем дальше от дорог стояли дома, тем они были чище.
Катерина не жила рядом с дорогой, ее дом находился в двух домах от дороги, то есть недалеко от дорожной магистрали. Она была городской жительницей и умела перемещаться в пространстве на всех видах городского транспорта.
У Олега были мать, отец и бабушка неопределенного возраста. У них была трехкомнатная квартира в десятиэтажном доме из больших белых кирпичей. Они жили на последнем этаже, сверху над домом располагалась надстройка непонятно зачем, видимо, это задумка архитектора.
Отец Олега, более известный как полковник Керн, был большим тружеником. Он сделал лестницу из своей квартиры на чердак. На огромном чердаке были видны трубы различного назначения. Минуя трубы, он возвел стены, выкрасил их снаружи в белый цвет и нагородил еще три комнаты. Конечно, при первой проверке их могли аннулировать, но до этого момента можно было пожить в нормальной обстановке, не утруждая семью своим частым присутствием. Теперь у семьи получилось шесть комнат. Это уже намного лучше, да еще плюс кухня.
Короче, пять спальных комнат плюс одна общая комната, из которой лестница шла на чердачный этаж. В общей комнате поставили диван на троих, два кресла и длинный низкий стол. На стене повесили длинный плазменный экран телевизора. В стене между кухней и комнатой пробурили небольшое окно, по которому туда и сюда ходил сервированный стол, что позволяло есть в общей комнате и не усложнять своим присутствием обстановку на кухне. Готовили на кухне мама и бабушка Олега.
Олег – молодой человек. Рост у него где-то 180 см. Плечи широкие, ноги длинные, глаза серые, волосы русые. Характер нордический. Младшие члены семьи во все времена считали, что они умнее старшего поколения, поэтому старшие вздрагивали от едких замечаний Олега. Но все по порядку. Олег учился в университете.
Отец семейства – полковник Керн, ростом 178 см, плечи шире нижней части тела, руки натруженные, пальцы на руках крупные. Волосы зачесаны назад, длина волос не больше 6 см. Мать семейства – Зинаида Захаровна, ее рост 167см, возраст 40 лет. Бабушка была ростом 155см.
Зинаиду Захаровну съедала тоска, сын вырос и развлекался сам по себе либо за счет ее нервов. Он слушал такую матерную музыку при своей внешней интеллигентности, что не только уши вяли, но и мозги усыхали. Музыка Олега звучала на полную мощность, одну и ту же песню он слушал по несколько раз и подпевал. Речитативные песни крутились под самодельные клипы и вызывали нервные спазмы.
Зинаида Захаровна задумалась: а виновата ли в этом музыка? Модные ритмы со странной рифмой раздражали ее до бешенства. Она послала проклятье на экран с такой ненавистью, что Олег крикнул:
– Не смей проклинать моих друзей!
– Выключи! – выдавила из себя Зинаида Захаровна.
Рядом бегали две собаки, создавая суету. Кобелю было два года, его будущей партнерше только два месяца. Эта красивая собачка задирала взрослого пса, и он не выдержал – вмазал лапой по мордашке собачки.
Зинаида достала остатки твердой колбасы, разрезала на две неравные части и отдала собакам за домашний цирк. Они успокоились, легли с двух сторон от нее и задремали.
