Читаем без скачивания Бриллианты Вольштейна - Лоренс Блок

— Ага. — Ее губы медленно разошлись в улыбке. — Это забавно, Эд, но недавно я получила такое предложение.

— Нет в этом ничего забавного. И таких предложений у тебя должно быть много.

— Тут особый случай. Не какой-нибудь болван, сквайр или обыватель. Очень хороший человек. Тридцать шесть лет, заместитель директора респектабельного издательства, который мечтает купить один из этих прекрасных особняков в округе Баскс и заполнить его детьми. Он умеет говорить, умеет слушать и недурен в постели. Господи, я веду себя, как утомленная успехами актриса, рассказываю одному мужчине о том, каков в постели другой. Ненавижу я себя за такие разговоры. Но ты понимаешь, к чему я клоню, Эд. Он очень мил, и он хотел, чтобы я вышла за него замуж.

— Но ты не вышла.

— Нет.

— Почему?

Она закрыла глаза.

— Подумала о том, каково это, быть замужем, каждое утро просыпаться в постели, где будет лежать кто-то еще. Может настать день, когда у меня возникнет желание уехать в путешествие, или меня затошнит от моего дома и захочется пожить где-нибудь еще, или я встречу какого-то мужчину и захочу узнать, каков он в постели. Мне придется от всего этого отказаться, потому что до самой смерти я буду привязана к одному мужчине, к одному дому, к одному образу жизни. Никакой свободы, одна ответственность. И я подумала, Господи, надо очень любить мужчину, чтобы взваливать себе на плечи такой груз. Вот до такой степени я его не любила. Какие-то чувства я, конечно, к нему питала, но не более того.

Я молчал. А овальное личико Мэдди превратилось в маску, глаза остекленели. Хорошая актриса может как скрывать эмоции, так и выставлять их напоказ.

— Поэтому я здесь. Свободная, независимая, двадцатисемилетняя. Я уже не так молода, Эд. В скором времени другой милый мужчина пригласит меня к ближайшему алтарю, я не буду любить его, но тогда этот аргумент уже потеряет актуальность, и я отвечу согласием. В этом моя трагедия, Эд. Я слишком стара, чтобы играть в такие игры, но слишком молода, чтобы это признать. — Она оглянулась и просияла. — А вот и наши бифштексы. Теперь можно повременить с разговорами.

Седовласый джентльмен поставил на стол наши бифштексы, и мы перестали говорить. В «Макгроу» разговор за едой считается дурным тоном. Раз уж вам подали бифштекс, вы должны сосредоточиться только на нем, ни на что не отвлекаясь. А поговорить можно и потом. Мы набросились на бифштексы, словно тигры. Черные снаружи и сырые в середине, ни с чем не сравнимые по вкусу.

Когда мы покончили с бифштексами, Мэдди принесли бокал «драмбуе», мне — коньяк. Я наклонился вперед, чтобы поднести спичку к ее сигарете, затем раскурил свою трубку. Наблюдал, как она глубоко затягивается и медленно выпускает дым через приоткрытые губы. Она отдавала предпочтение темно-красной помаде.

— Который час, Эд?

— Начало десятого.

— Время летит, — она вздохнула. — Что ж, пришла пора поговорить о делах. У вас есть вопросы, сэр. Желаете задать их здесь или где-то еще?

— Пожалуй, где-то еще. Куда пойдем?

— Естественно, в самое тихое и дорогое кафе на пятидесятых улицах. Так следовало бы мне ответить. Но я — девушка сознательная и знаю, когда надо остановиться. Давай вернемся в мою квартиру.

— Отлично.

— В конце концов, ты там уже бывал.

Она жила под самой крышей трехэтажного дома на Западной 28-й улице, рядом с Восьмой авеню. Дом этот давным давно предназначили к сносу и официально в нем никто не жил, но Мэдди и домовладелец нашли обходной путь. Согласно договору об аренде, она использовала помещение для уроков актерского мастерства, а вовсе и не жила там. Домовладелец ежемесячно умасливал пожарных, так что все были счастливы. Мэдди могла жить там, пока крыша не обрушилась бы на ее маленькие ушки.

Первый этаж старого кирпичного здания занимала авторемонтная мастерская. На втором царила старуха-гадалка, мадам Синдра. По деревянной скрипучей лестнице мы взобрались на третий этаж. Мэдди открыла дверь.

Переступая порог, входящий словно переносился в другой дом и даже в другой город. Огромная гостиная, декоративный камин у одной стены, большущий диван у другой. Мебель, по виду, очень дорогая, но Мэдди подбирала ее не один год, покупая на аукционах-распродажах на Юниверс-Плейс, так что сэкономила на этом немало долларов. Книжные шкафы ломились от книг в обложках, на них стояли заляпанные свечным воском бутылки из-под мозельского.

— Лучше этого дома мне не найти. Присядь, Эд. Расслабься. Выпивки у меня нет, но расслабиться можно и без нее.

Я сел на диван. Она уютно устроилась рядом, подсунув ноги под маленькую аппетитную попку.

— Задавайте ваши вопросы, мистер Лондон. Начинайте расследование. Я ничего от вас не утаю.

Я достал из бумажника фотографию Шейлы. Мы вместе посмотрели на нее.

— Кто это? — спросила Мэдди.

— Шейла Кейн. Это тебе ничего не говорит?

— Нет. А должно?

— Возможно. Вроде бы она каким-то боком связана с шоу-бизнесом.

— Актриса?

— Не исключено. Вот я и подумал, а вдруг ваши пути где-то да пересекались.

— Фамилия мне не знакома. Но кого только не встречаешь в этой безумной и удивительной жизни…

Я рассмеялся.

— Приглядись повнимательнее. Возможно, вас не представляли друг другу. Но ты могла видеть ее на какой-нибудь тусовке.

Она наклонилась вперед. Ее черные шелковистые волосы коснулись моего лица. Я вдохнул ее сладкий аромат. Духами Мэдди не пользовалась. И без них у меня перехватило дыхание.

— Конского хвоста не было, — внезапно заявила Мэдди. — Волосы свободно падали на плечи. И звали ее не Шейла Кейн.

— Так ты уверена, что видела ее?

— Скорее да, чем нет. Как ты, однако, оживился. Настоящий детектив за работой!

Я сурово глянул на нее.

— Рассказывай.

— Рассказывать особенно нечего. — Она пожала хорошенькими плечами. — И не о чем. Я встречалась с ней только раз… шесть или семь недель тому назад. Могу даже назвать точную дату. День премьеры «Долгожданной свадьбы». Видел этот спектакль? — Я покачал головой. — Оно и понятно. Его показали только пять раз. Никого это не удивило, а многих обрадовало. Все знали, что он обречен на провал.

— Ты в нем не участвовала?

— К счастью, нет. Хотя обычно я попадаю в спектакли, которые идут на сцене не больше недели. Но в этот раз не получилось. Однако в «Свадьбе» играли несколько моих хороших друзей, и меня пригласили на банкет. Участь спектакля ни для кого не составляла тайны. Но какой актер пропустит вечеринку с бесплатным угощением? Мы все крепко набрались.

— И там была Шейла Кейн?

— С одним из спонсоров. Она не актриса. Весь вечер провисела на руке сурового господина с сигарой во рту. Его звали Клей, а ее Алисия, и больше я о них ничего не знаю. Они меня совершенно не заинтересовали. Он выглядел, как отошедший от дел боксер-тяжеловес, она — как институтка, подрабатывающая своим телом. Чем они могли меня заинтересовать?

— Клей…

— Клей и Алисия, и не спрашивай меня ее фамилию или его имя. Я не знаю, сколько денег он вбухал в спектакль, но его это нисколько не волновало. Он курил сигары, пил красное вино и всех игнорировал. Она же внимательно всех разглядывала, словно богатая туристка, пришедшая на экскурсию на улицу Бауэри, которой любопытно поглядеть на все эти ночлежки и притоны, но так, чтобы не запачкать своих чистых ручек. Я ее сразу невзлюбила. Я всегда доверяю своему первому впечатлению. Так уж устроена. Невзлюбила, и все тут.

— Был с ними кто-нибудь еще?

— Не заметила. И я не помню фамилии других спонсоров. Пьесу ставил Ли Брогхэм, думаю, он скажет тебе, кто давал деньги, если только не решит, что ты хочешь увести от него спонсоров для своей постановки. Но найти его сложно. Я слышала, что он улетел в Калифорнию. В провале «Долгожданной свадьбы» его вины нет. Отвратительная пьеса. Ее вообще не следовало ставить.

Больше я из нее ничего не вытянул. После вечеринки с Шейлой она не встречалась, ничего о ней не слышала. Я попытался сопоставить новую информацию с тем, что уже знал о Шейле Кейн. Теперь ее звали Алисия, и она несколько отличалась от идеального образа, нарисованного Джеком Энрайтом. Зато я заполучил еще одну фамилию. Мистер Клей. Джо Клей? Сэм Клей? Том, Дик или Гарри Клей? К черту. Еще один элемент наборной картинки, и со временем он займет положенное ему место. А сейчас хотелось сменить тему. Но я забыл, что имею дело с Мэдди Парсен.

— А теперь выкладывай, — заявила она.

Я попытался изобразить недоумение.

— Сейчас моя очередь играть в детектива, мистер Лондон, сэр. Если вы думаете, что можете выжать меня досуха, ничего не рассказав о Шейле или Алисии, то мне придется вас разочаровать.

— Мэдди…

— Что ты знаешь об этой женщине? — обрубила меня Мэдди голосом шерифа. — Говори.