Читаем без скачивания Следы на воде - Сергей Ефанов

– Да? Ну покажи хоть что-нибудь!

– Без проблем! - победно улыбнулась Мила, и в её красивых карих глазах заплясали маленькие огненные звёздочки, что обычно являлось признаком веселья или предвещало какую-то безумную проделку. - Смотри!

Она вытянула руки вперёд, ладонями вверх, и через секунду над ними появились четыре светящихся шарика, закружившиеся в сложном красивом танце.

Точно такое упражнение я делал ещё четыре года назад, когда мне было одиннадцать, и это для меня был давно пройденный этап. Разочарование, похоже, слишком явно отразилось на моём лице. Мила тут же сбилась, огоньки на секунду замерли, но почти сразу вновь возобновили свой танец, и всё же она упустила один из них, замигавший и почти сразу исчезнувший. И мне, и ей стало ясно, что демонстрация успехов не удалась. Мила прикусила губу, что она делала почти всегда, когда злилась.

– Неплохо! Очень неплохо! - всё же решил поддержать её я. - Только нужно было немного получше концентрироваться.

– Ха! Да что ты вообще в этом понимаешь! Ты же не псимаг! - ответила она со злостью.

– Ну, может, и так, но книг по псимагии я прочёл столько, сколько ты точно за два года не прочитала!

– Да? И что же там написано на этот счёт?

– Во-первых, во время подобных упражнений нельзя отвлекаться на посторонние раздражители. Во-вторых, нужно дышать глубоко и ровно, как будто ты медитируешь или расслабляешься. И наконец, нельзя напрягаться, всё должно идти плавно, как будто само собой. Попробуй! У тебя наверняка получится! Только давай найдём более тихое место.

Я огляделся и мотнул головой в сторону боковой аллеи с лавочками. Мила зло сверкнула глазами, но говорить ничего не стала, молча отправившись в ту сторону.

Она села на ближайшую лавку и, посмотрев на меня, снова попыталась создать танцующие огоньки. И конечно же у неё ничегошеньки не получилось. Огоньки появились и почти сразу пропали.

– Фигня эти твои советы! - заключила она, намереваясь встать.

– Конечно, - подтвердил я, - ты же ни одного не выполнила!

– Как это?..

– А так! Ты отвлекаешься на меня, дышишь неровно и дергаешься, пытаясь управлять каждым огоньком по отдельности!

Это её немного отрезвило, она снова села и, пытливо посмотрев на меня, спросила:

– И что мне делать?

Я зашел за лавку, встав у неё за спиной, и сказал:

– Ну вот, теперь ты не будешь на меня отвлекаться. Сядь поудобнее, твоя поза слишком напряжена. Расслабься! Представь, что ты сидишь в удобном кресле, а не на жесткой лавке! Теперь, начинай дышать! Медленнее, ещё медленнее... спокойнее... вот так! Сейчас я замолчу, а ты начинай.

Мила выполнила всё, что я сказал, и над её руками заплясали не четыре, а пять огоньков. Они кружились по кругу, поднимаясь всё выше и выше, а потом ныряли вниз, начиная всё с начала. Вот теперь всё было совершенно правильно.

– Ух ты! Не может быть! - с придыханием проговорила она. - У меня никогда так легко не получалось раньше!

– Это потому, что ты делала всё неправильно! - утвердительно заключил я. - Если внутренне напрягаться, то ничего путного не получится!

Я снова обошел лавку и сел рядом с ней. Мила чуть повернула голову, но потом восстановила концентрацию и снова стала смотреть вперёд.

Я сидел рядом с ней и любовался тем, что она делает. Её аура сияла торжеством и уверенностью, а лёгкий ветерок донёс до меня мягкий запах её духов. Я вдохнул его, и у меня немного закружилась голова, а сердце забилось чуть быстрее.

– Ну хватит, - сказала она минут через пять. Мила никогда не отличалась большим терпением. - Может, пойдём съедим по мороженному?

– Давай!

Мы встали и отправились к ближайшей палатке у метро. По дороге разговаривая о всяких пустяках, а потом уселись на лавочку рядом с киоском, в сквере, и её вдруг, прорвало.

– Знаешь, мне так всё надоело! - воскликнула она в сердцах. - Ну почему мой дар пробудился так поздно! Ты знаешь, меня сначала засунули в группу с десяти-одиннадцатилетками! Эти дурочки смеялись надо мной, потому что у меня есть грудь! Представляешь! Они дразнили меня дылдой!

– Но теперь ты ведь уже в другой группе? - спросил я, пытаясь её успокоить.

– Теперь да! Но ты знаешь, чего мне это стоило? Я занималась как проклятая, с утра до вечера! Да и эта группа... там почти одни дворянки! Они вообще со мной разговаривать не хотят! Всё нос воротят, как будто я чем-то хуже их!

– Что, неужели нет никого попроще?

– Ну есть, есть там пара девчонок, с которыми я подружилась, но и они тоже не фонтан...

– А старые подружки? Ты же, помнится, со многими дружила в классе!

– Ты смеёшься? Они мне так завидуют, что аж противно!

– Даа... понятно... - протянул я.

В этот момент у Милы в кармане запел ликом[7]. Она вытащила его и ответила на вызов.

– Ну ладно, мне пора! - сказала она, закончив разговор. - Меня уже мама ждёт, я обещала пройтись с ней по магазинам.

– Ну пока! - воскликнул я, улыбнувшись и помахав рукой. - Не забывай моих советов, и у тебя всё получится!

– Обязательно! - прокричала она уже на бегу.

* * *

Буквально через три дня Мила снова объявилась в моей жизни.

Я сидел и смотрел по тривизору сериал о войне с феминистками САФР[8] случившейся больше ста лет назад в середине восьмидесятых.

Сериал был старый, и, как говорили, изначально планировавшийся как сериал о Его Светлости Дмитрии Георгиевиче Михайлове[9]. Но, после того как он высказал своё неудовольствие таким раздуванием культа его персоны, сценарий переписали, и вместо «Рождения Русского Медведя» переименовали в «Защитницы Родины».

Сериал был довольно длинным и начинался ещё с конфликта между Россией и Японией за Курилы и Сахалин, затем переросшем в настоящую войну.

Феминистки тогда здорово нам подгадили, вступив в войну на стороне Японского Сёгуната в тот момент, когда Россия уже начала одерживать верх. Вероломное нападение было как раз в их стиле. Через несколько порталов были переброшены значительные силы и оккупирована большая часть страны. Только один Екатеринбургский гарнизон держался, потому что Дмитрий Михайлов, тогда, всего лишь капитан исследовательского отдела Екатеринбургского военного гарнизона, создал первый защитный купол, чуть не убив себя при этом от напряжения, но став Супером[10].

Он поддерживал купол только своими силами в течение года, не позволяя захватить этот последний серьёзный опорный пункт сопротивления. Всё это время, его лаборатория исследовала этот феномен, и в результате, были подняты защитные купола над Москвой, Киевом, Новосибирском и Омском. С этого и началось изгнание феминистских захватчиц. Самым грустным моментом войны являлась потеря Курил, Сахалина и половины Приморья. Их пришлось отдать японцам за заключение мира и выход их из коалиции с феминистками.

Я как раз смотрел, как недавно избранный Император Дмитрий Первый[11] с сожалением подписывает мирный договор с Японией и говорит свой исторический монолог о том, что другого выхода у России сейчас нет...

И в этот момент раздался звонок в дверь.

Оторвавшись от фильма я пошел открывать дверь, мысленно проклиная того, кто припёрся так не вовремя.

На пороге стояла Мила, переминающаяся с ноги на ногу. На губах её играла жалобная улыбка. Она как-то робко посмотрела мне в глаза и спросила:

– Можно войти?

Я посторонился и сказал:

– Конечно! Заходи!

Моё раздражение как-то само собой пропало, сменившись удивлением.

Мила прошмыгнула в прихожую, я закрыл дверь и стал ждать, что она скажет.

– Серёж, знаешь, ты, конечно, не обязан, но у тебя так здорово получается... - сумбурно выпалила она. - В общем, ты не мог бы мне помочь ещё разок, а?

Я посмотрел на неё и улыбнулся. Вид у неё был, как у потерянного щенка, стоящего на тротуаре и заглядывающего в глаза каждому прохожему. Одета она была в простое, но изящное бело-голубое короткое платье, сидевшее на ней просто отлично. Я залюбовался ею, и сказал:

– Нет проблем! Конечно! Ты проходи, раздевайся. А что случилось?

Мила скинула свои белые туфельки, переобувшись в поданные гостевые тапочки, и прошла в мою комнату.

Там она подошла к журнальному столику, сделала лёгкий жест, как будто доставая что-то, и вывалила из появившегося в её руке мешочка на столик кучку небольших кубиков. Кубики запрыгали по столешнице, рассыпаясь в разные стороны, а пара штук умудрилась даже свалиться на пол. На каждой грани кубика был нарисован его порядковый номер. Номера шли от одного до тридцати.

«Всё ясно», - подумал я. - «Похоже, ей дали следующее задание на концентрацию».

– Вот, - проговорила она, вздыхая. - Классная дама дала их мне, сказав, что теперь мне нужно научиться поднимать их. А тренировки с огоньками для меня уже слишком простые!