Она закатила глаза.
— Ну, может быть и так.
— Прекрати, — потребовал он.
— Я слишком хорошо тебя знаю. Все остальные могут купиться на твой придуманный образ пафосной сучки, но мы оба прекрасно знаем, что ты другая. Мне понадобились годы, чтобы понять, что ты, скорее всего, боишься, а не строишь из себя стерву. Ведь ты просто дрожишь от осознания того, насколько ты уязвима. Думаешь, победа в соревновании заставить твою семью поверить в то, что ты уже слезла со скамейки запасных? Мнение папочки настолько важно для тебя? Пойми, наконец, поддерживать своих друзей, даже вопреки неодобрению семьи — это нормально.
Боже, он ее раскусил. Она ненавидела это.
— Упражняешься в психоанализе, доктор Фрейд?
— Всего лишь вытряхиваю из тебя ложь.
— Так не пойдет, я пришла к тебе за помощью, а ты устраиваешь из всего этого мой персональный ад, — подхватив свои вещи, она встала.
— Извини, — пробормотал Джонатан, казалось, он хотел продолжить разговор, но, к счастью, не стал этого делать.
— Тебе известно еще что-то о записи или о том, кто ее принес, что- то, что помогло бы найти шантажиста? Может Кристофф знает, как она была сделана?
— Нет, я не думаю, что у Кристоффа есть зацепки. Но вчера вечером, владелец секс-клуба, в котором была сделана запись пытался меня соблазнить. Уж точно он не просто так пришел на благотворительный вечер…
— Ты знаешь, где была сделана запись?
Она кивнула.
— Место, называется «Смотреть — не запретишь».
— Клуб для вуайеристов и эксгибиционистов?
Он что… уже знал об этом месте?
— Да.
Джонатан откинулся на спинку стула, его губы кривила дразнящая улыбка. Шанна почувствовала, что ее сердце замерло. Он посмотрел на нее так, словно знал, что она становится влажной от чужих взглядов. Все мужчины, наблюдающие за ней, тоже знали об этом? Она сглотнула в ужасе… и невероятном возбуждении.
К счастью, его там не было.
— Значит, танцуя с этим парнем, ты разговорила его и выяснила, что он знает о самой записи и о том, кто ее сделал?
— Нет.
Она была слишком занята тем, чтобы не поддаться его обольщению, пытаясь противостоять его способности проникать сквозь ее защиту.
— Так — так — так.
Он пожал плечами.
— Может быть, он cможет помочь найти шантажиста Кристоффа.
Шанна схватила свой чай. Джонатан был прав. Ответ лежал на поверхности. Алехандро мог знать того, кто снимал Кристоффа.
Все, что ей нужно сделать, это снова встретиться с ним.
Боже, помоги ей.
***
— Мне нужна твоя помощь.
Услышав дрожащий женский голос, Алехандро Диас повернулся. Платиновые волосы были туго стянуты на затылке, лицо бледное. Под голубыми глазами видны следы бессонницы. Шанна Йорк. Здесь, в его кабинете.
Кажется, сегодняшнее утро стало намного интереснее.
— Ну и задержалась же ты в дамской комнате, — протянул он.
Она вскинула голову и вздёрнула подбородок, говоря ему тем самым, что он не сломит ее гордость, и она не извиниться за то, что оставила его вчера вечером. Алехандро нахмурился… хотя внутри тихо ликовал.
— Ты снова был слишком напорист. Поэтому я решила, что нам будет полезно провести какое-то время врозь.
— А сейчас ты передумала? И, по-твоему, сегодня мне полагается забыть о том, что я получил только два с половиной танца из обещанных и, между прочим, оплаченных, восьми?
— Ты же отдал эти деньги на благотворительность.
— Чтобы побыть с тобой. Благотворительность не была моей изначальной целью, так… приложение, так скажем.
— Ты заплатил за возможность потанцевать со мной, а не соблазнить меня.
А почему бы не выбрать оба варианта одновременно? Он уже хотел спросить, но потом решил тактично промолчать. Спор не поможет ему в достижении намеченной цели. Он не сможет сблизиться с ней, если начнет крушить ее защитные барьеры.
— Раз ты пришла ко мне в клуб сама, да еще и с просьбой о помощи, возможно, второе удалось мне лучше.
— Нет. Я бы до сих пор избегала тебя, если бы мне не была нужна твоя помощь, — произнесла она.
— Но сейчас не тот случай. Помоги мне. Пожалуйста.
Хммм. А ведь она едва не подавилась последним словом. Шанна всегда отличалась упрямством и непокорностью, которые она носила, словно броню. Без сомнения, эта преграда отпугнула немало мужчин.
Но он был настроен гораздо решительнее, чем они.
Алехандро встал и повернулся к ней.
— Что я могу для тебя сделать? Провести экскурсию? У нас тут полно всего.
Выражение ее лица смягчилось.
— Красивое место. Я ждала чего-то…
— Темного? Порочного? Непристойного?
Она заколебалась.
— Чего-то из стекла и хрома, а здесь так…уютно.
Именно это и привлекло его с самого начала. Каждый раз, приходя сюда, Алехандро благодарил Бога за то, что его бизнес — партнер Дэл согласился с его выбором. В свете заходящего над холмами Лос-Анжелеса солнца, белая штукатурка стен окрашивалась в золотой цвет. В нем же утопали и огромные сады в стиле Испанского Возрождения, и бассейн во внутреннем дворике, выложенный декоративной плиткой, и лестница, ведущая из патио на второй этаж. Для удобства гостей бары находились как внутри дома, так и на открытом воздухе. Тот факт, что клуб был переделан из обычного жилого коттеджа, придавал обстановке в нем больше интимности и ежедневные сборища совершенно не походили на тусовки со странным дресс-кодом — без одежды. Атмосфера уюта была одной из причин, почему их клуб «Смотреть — не запретишь» стал настолько популярен. Хотя, конечно, не стоит недооценивать и его хорошее деловое чутье.
Алехандро пожал плечами.
— Мне достаточно было посмотреть на дом, чтобы полюбить его. Кэри Грант построил его в 1920 году. Предыдущие владельцы начали его восстановление около десяти лет назад… а потом у них закончились деньги. Дэл и я потратили целое состояние, чтобы купить это место и закончить реставрацию. Но я не пожалел об этом.
— Дом великолепен.
— Как и ты. Ну, раз ясно, что ты здесь не для того, чтобы соблазнить меня, то, что, в таком случае, я могу для тебя сделать?
Ее очаровательная улыбка тут же пропала. Напряжение снова сковало тело.
— У моего партнера по танцам и у меня… проблема. Деликатная. Кристофф ведь был клиентом этого клуба, не так ли?
— Я не имею права отвечать. Мы с особой тщательностью защищаем конфиденциальную информацию о членах клуба. Надеюсь на твое понимание.
— Но в том-то и дело. Кто-то вторгся в его частную жизнь. Они снимали его…
Она покачала головой.
— Будет лучше, если я покажу тебе запись.
