И вдруг подул резкий ветер, от которого тревожно зашелестели листья на аккуратных кустарниках, зашуршало что-то на улице, поднялась дорожная пыль. Он отозвался в кронах трех каштанов, что росли напротив моего окна, и буквально заставил их хлопать своими ветками. Беспокойство от увиденной картины охватило мое сердце стальным обручем, и я отшатнулась вглубь своей темной комнаты, ударившись о мягкий пуфик, покрытый плюшевым покрывалом.
То, что произошло дальше, иначе, как магией, не назовешь — ни с того ни с сего дерево, что стояло посередине, вдруг занялось огнем. Оранжевые языки пламени жадно облизывали ветки, и было слышно, как трещит кора, пожираемая жестоким огнем. Пламя не перекидывалось на соседние деревья, оно танцевало буквально прямо передо мной — будто факел, будто предупреждение, будто зов из преисподней, куда я чуть было не попала совсем недавно…
Я схватилась за сердце, не зная, чего еще ожидать. Неужели мой случайный враг смог выбраться? Неужели смог как-то меня разыскать? Но это же невозможно, невероятно, немыслимо!
Каштан сгибался под воздействием сильной стихии, листья его сворачивались от жара, и мне уже казалось, будто дерево нагибается под гнетом огня в мою сторону, указывает своими кряжистыми ветками, больше похожими на скрюченные длинные пальцы злой ведьмы, пытается дотянуться ими до окна, чтобы ворваться, разрушить, сжечь…
— Это еще что такое? — раздалось снизу и тут же хлопнула дверь. — Эй! Пожар! Горим!
Странный морок, который сковал меня, развеялся от этого крика. Я даже нашла в себе силы, чтобы снова подойти к окну и увидела, что происходит на площадке у дома: возле горящего дерева бегал Дэн, облаченный в трусы и свою неизменную бейсболку, надетую козырьком назад.
Боже, да он в ней спит! — промелькнула у меня неожиданно смешная мысль.
От того, что я не одна стала свидетелем странного и внезапного пожара, стало легче, как будто бы я переложила ответственность со своих плеч на чужие. Мужские такие, тренированные, сильные.
Я хихикнула, и совершенно не зря: зрелище разворачивалось действительно комичное — Дэн так и бегал кругами, не зная, что предпринять. Он орал и размахивал руками, как вертолет, будто бы это могло затушить сильный огонь, который освещал все вокруг. Уже и из других домой начали выглядывать заспанные студенты, кое-кто, поумнее, уже бежал с чайниками, полными воды, а этот спортсмен прыгал вокруг кострища в одних…трусах, на которых я уже разглядела изображение Халка.
— Бегом! За водой! — на скорости припарковалась, дрифтуя, машина и из нее выскочили Брэндон и Лэндон. Вот дела! А я думала, что они, как порядочные студенты, легли спать после ужина, а они где-то гуляли!
Лэндон тут же бросился в дом, продемонстрировав невероятные чудеса ловкости и силы, а Брэндон ухватил за руку взъерошенного Дэна. Он пару раз хлопнул того по щеке, и парень, кажется, образумился. Он стянул с головы бейсболку и прижал ее к груди, глядя, замерев, огромными глазами на огонь.
Тут прибежали, наконец, соседи с тарами, в которых плескалась вода, и начали заливать пожар. К ним присоединился и Лэндон — он вообще ухитрился протянуть из подвала шланг с водой, и теперь регулировал ее напор.
Брэндон же скинул ветровку, пожал своими покатистыми плечами, потер ладони друг о друга, и грозно приказал всем отойти подальше.
— Бро! Нет! — крикнул Дэн и бросился к нему, буквально повиснув на руках. — Не делай этого!
— Спокойно! Уйди! — прикрикнул на него Брэндон и снова развернулся к костру, который не думал стихать.
Народ повиновался, сделав несколько шагов назад и тут началось настоящее представление, шоу, за которое можно было и заплатить несколькими минутами животного страха: Брэндон разбудил в себе силу заклинателя льда.
Студентам запрещено пользоваться силой где либо, кроме академии, и то, что он решил затушить пожар используя свою магию, это было рискованно, смело…и очень храбро! От восхищения я сама чуть не вывалилась из окна, чтобы получше рассмотреть, как он будет управляться со своей стихией.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Лэндон направил струю воды прямо на дерево, посередине ствола, и туда же направил руки Брэндон. Через секунду на кончиках его пальцев заискрилось синеватое свечение, которое дугообразной тонкой волной ударило в то место, где вода из шланга соприкасалась с корой.
В одну секунду вода, которой было так или иначе обрызгано дерево, заледенела, и даже заблестела голубыми и белыми оттенками, как легкий первый лед на лужах в октябре. Огонь полыхал уже будто бы внутри, под стеклом магической преграды. Брэндон все еще держал напор своей силы, направляя ее ровно в середину дерева, но было видно, что это дается ему не просто: сделав короткое движение, он утер пот плечом, когда приподнял правую руку.
И еще через минуту огонь потух, будто его и не было. Брэндон опустил руки, а потом и сам присел на землю, где стоял. Лэндон покрутил краник, чтобы вода больше не лилась, и повернулся к соседям.
— Расходимся, расходимся, народ! — приподняв руки вперед, говорил Дэн. — Всем спасибо, все свободны. Больше представления не будет!
Студенты по очереди жали руки парням и расходились. Парни же встали в кружок и о чем-то жарко заспорили.
— Нет, нельзя говорить, что это были мы! — вдруг громко воскликнул Дэн. Он снова нахлобучил на голову свою неизменную кепку, и, похоже, она придала ему смелости и уверенности.
Мне стало грустно — что бы там они себе не решили, свидетелей того, что Брэндон использовал магию, было слишком много. Даже если он откажется от чужих слов и будет наставить на своем, будет сразу понятно, что Брэндон врет — после использования магии студенты чувствовали сильный откат, силы восстанавливались не сразу и можно было даже физически определить по синякам под глазами и бледному виду, кто накануне пробовал свои силы или сдавал зачет. Сама я этого не испытывала ни разу, магией-то была не наделена, но часто видела, как это бывает у других девчонок и парней.
Вдруг к Брэндону подошла длинноволосая девушка. Во мне сразу же заскрежетал чужой голос, которому не понравилось в ней все — и то, что у девчонки были слишком длинные волосы, и то, что у нее оказались слишком короткими шорты.
Она приобняла его за плечи, прильнула, и Брэндон расхохотался. В дом они уже вошли вместе. Эх, и этим парнем были заняты мои мысли последние дни? Нет, Кэн-Кэн, нужно брать себя в руки! И такие ловеласы нам точно не нужны!
Наутро, на выходе из комнаты меня остановил Брэндон. Удивительно, как он нашел в себе силы подняться так рано с кровати, когда в его комнате (я видела через приоткрытую дверь) все еще находилась длинноволосая девушка.
— Хэй, Кэн, — позвал он меня.
Я же гордо повела плечом, поправляя рюкзак с одеждой и учебниками.
— Да ладно тебе, Кэн, стой, послушай, — медленно проговорил парень, и в голосе его промелькнули будто бы заискивающие нотки.
— Чего тебе? — ответила хмуро, вкладывая в свой голос всю свою неприязнь к парню, который разрешает всяким там девчонкам оставаться в своей комнате на ночь.
— Вчера на улице кое-что случилось…
Я закатила глаза. Вполне предсказуемо, что он решил попросить меня о молчании — кто знает, как решит преподавательский состав, ректор, что делать с парнем, который не держит магию в узде в повседневной жизни?
— И я бы хотел попросить, чтобы об этом никто не узнал, если спросят. Понимаешь? — он заглянул в глаза и мое сердце оказалось в опасной близости от того, чтобы растаять, как лед на солнышке.
Но тут краем глаза я заметила, как девушка в комнате Брэндона потянулась в кровати, подняв вверх свои невозможно длинные руки, это и помогло меня взять себя в руки.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Понимаю, не скажу, — буркнула я. Но не удержалась от того, чтобы не напомнить: — А что будешь делать с остальными? Вчера твои трюки видела половина улицы.
— Да ребята свои, — кашлянул парень. — Сами иногда балуются. Мы своих не сдаем. А ты еще первокур, ну и хотел предупредить.
