Глава 9
Бокал вина, ночная летняя Москва и я, почему-то вновь почувствовавшая удар.
Мне ведь все равно.
Безмолвно стекают неровные дорожки слез от того, что его предательство в прошлом образовало их жизнь сейчас. И возможно, это я во всем виновата. Не было бы меня, они были бы счастливы сразу, с самого начала.
А я… помешала двум любящим сердцам соединиться.
Смешно и глупо.
Предали меня, а я ищу свою вину в том, что позволила себе влюбиться в него.
Свою вину в том, что не заметила чувств подруги.
О ней я стараюсь не думать, это вероятно было даже больнее, чем получить нож от Ризанова. Потому что она была мне самым близким человеком. Родителей не стало аккурат перед поступлением, а знакомство с ней на первом курсе помогло мне пройти несколько лет учебы. Поначалу меня можно было назвать дикой, я переживала утрату тяжело. Мы не были особенно близки с родителями, отец всегда в работе, в разъездах, мама же старалась быть в курсе всех новостей, я больше была предоставлена сама себе. Когда я это поняла, очень была благодарна матери за то, чтобы освободить себе больше часов она отдала меня в балет.
Все, что я любила в детстве это пуанты и танцы. Несмотря на боль, невзирая на усталость, и практически истощенный организм, я ощущала себя живой в какой-то другой реальности как только ступала на сцену. Парила, и проживала собственные истории выражая их танцами. В моей голове рождались целые истории, которые я примеряла к музыке.
Именно после их смерти я осознала, что единственное, что мне помогает, это танец. Ну и плюс новоявленная, на тот момент, подруга.
Как я могла ошибиться сразу в двух людях? Почему так? Могла ли я предотвратить ту боль, что испытала? Рой вопросов кружит над головой, словно квадрокоптер над землей. И ни одного ответа.
Хватит, Ника. Хватит. Да, та, с которой ты его застала — его жена. Да, это твоя бывшая лучшая подруга, твой близкий человек. И да, он тебя не любил.
Все предельно просто, понятно и логично.
Только будто дыра внутри пульсирует рваными краями.
Глубокий вдох…и звонок в дверь.
Черт!
Моей выдержки не хватит.
Прохожу в гостиную, а душа будто уже знает, не трудно догадаться, кто может знать мой адрес. Две секунды на вдох и выдох, утереть слезы и открыть дверь.
Стоит, облокотившись на косяк, смотря в пол, все в том же черном костюме и такой же рубашке.
— Чего тебе?
— Хочу продолжить то, что начали в ресторане. — ни на секунду не смутившись выдает.
— Я не хочу, слышишь, не хочу!
Пытаюсь по слогам объяснить, отчаянно не желая выдавать насколько меня поразило открытие о его личной жизни.
— Ризанов, тебя жена дома ждет, имей совесть! — не выдерживаю: — Или хочешь повторить предыдущий опыт? — язва не остается без реакции.
И на секунду я будто жалею о сказанных словах, но видя разгневанное лицо лишь раздражаюсь сама. Отхожу от двери, скрещивая руки на груди.
— Не нужно делать виноватым только меня, Вероника!
— Как я считаю нужным думать, так и думаю! Ты…просто… как ты так можешь?!
Смотрю пытаясь найти в нем хотя бы что-то отдаленно похожее на того человека. Он уводит взгляд, играя желваками и тихо хрипит в ответ:
— Катя забеременела после того раза…
Грудная клетка сходит с ума, а разум отказывается понимать этого мужчину.
— Я сказала, мне это неинтересно!
Желание бить кулаками его грудь, лицо, живот. Все, что будет попадаться.
Разве человек, который когда-то любил может так спокойно рассказывать о сексе с бывшей подругой и их общем ребенке?!
— Ты должна знать, чтобы… — как ни в чем не бывало отвечает он.
— Боже! Чтобы что?!! — не удерживая одинокую слезу развожу руками: — Артур, уходи. Просто уйди и больше никогда не появляйся.
Такое ощущение, что вместе с гневом уходят все мои силы. Сейчас хочется пожалеть себя. И вроде бы я не чувствую себя жалкой, но черт возьми, у него все, а у меня ничего. Совершенно.
Он все забрал подругу, танцы…и что самое жестокое…Так, нет, не буду об этом думать. Дышу сквозь зубы, чтобы не сломаться, только не перед ним.
— Вероника…
— Уйди я сказала! — разворачиваюсь шипя словно взбесившаяся самка: — Исчезни. Это будет лучшим вариантом для нас обоих. Пятьдесят семь дней и я оставлю эту твою высотку, а до той поры обходи меня стороной. Потому что если нет, я отомщу…так жестоко, что после даже дышать не сможешь, ясно?!
В глазах все: боль, ненависть, злоба, и отвращение.
Он смотрит пару секунд, поджав губы. И вроде бы разворачивается, чтобы уйти, только в шаге останавливается.
— Ты прекрасно знаешь, не я один предал нас.
Скатертью дорожка в вашу счастливую жизнь. Мысленно проговариваю, смотря в удаляющуюся широкоплечую спину.
Захлопываю дверь и обессиленно скатываюсь по ней задыхаясь в нарастающей истерике.
Хоть фраза и вводит в ступор, но я не собираюсь задавать вопросы и тем более стараться оправдываться не пойми за что. Просто за то, что я помешала идиллии?! Иначе, почему этот мужчина прицепился ко мне. Другой бы на его месте после измены спокойно жил припеваючи, радуясь, что избавился от своего балласта.
Я так сильно любила, что растворялась в мужчине. Делилась всем, страхами, переживаниями, радостью, печалью. Боже, когда он только появился перед нашей съемной квартирой, я была уверена, что он приехал просить что-то взамен спасения из ресторана.
Свой шок не забыть никогда…и зависть подруги тоже. Точнее, на тот момент, мне казалось, что это не зависть. Не знаю, даже объяснить не смогу, кем она тогда была. Гораздо позже, проанализировав наши отношения, я поняла, что я была тем человеком, которого всячески используют, помимо этого в придачу еще и унижают. Нет, не открыто, а скорее исподтишка. И ведь продолжала общаться, продолжала считать ее родной.
А теперь, эта подруга подарила ребенка тому, кто все же тогда сумел добиться моего сердца. И несмотря на то, что я боялась ему его отдавать, все же отдала. Безвозмездно, искренне и бескорыстно. Только взамен получила совсем не то.
Может быть так оно и бывает, и многие жены московских олигархов спят в кровати, нюхая духи другой женщины. Только я не готова к подобной жизни.
Если это устраивает Панкратову…уж после увиденного в ресторане нет сомнений, что моногамия Ризанова — это что-то на фантастическом, то счастья им обоим.
А я, я снова уеду и надеюсь, наконец забуду эти глаза цвета ночи, что буквально держат в своем плену.
Надеюсь, четко донесла свои мысли и остаток моих московских каникул пройдет спокойно и быстро.
Глава 10
Артур
— Привет, красивая. — смотрел на нее, как впервые.
Настолько сильно отличалась от тех, кто меня окружал. Ни грамма косметики, волосы убраны в аккуратный пучок, а спортивный комплект демонстрировал идеальную, изящную фигуру.
— Ты? — ошарашенно смотрела, хлопая длинными ресницами, а в чистых голубых глазах страх.
Как идиот пялился, не в силах отвести взгляд.
— Я.
Встал с капота машины, двигаясь на девушку.
— Как ты узнал… — начала, но быстро поняла: — Водитель…
— Когда ты свободна?
— Я не понимаю… Чего ты хочешь? — хмурилась, определенно присваивая мне ярлык какого-то больного ублюдка.
Это читалось в глазах.
— Свидание.
— Это…эмм… оплата долга?
— Скорее нет, чем да… — ухмылка сама собой растягивалась на лице.
— Слушай, я, правда, очень тебе благодарна. И я отдам деньги, честно. Стипендия будет через неделю и я перечислю…
— Тшшш… — подойдя ближе, коснулся пальцем ее пухлых губ: — Мне не нужны твои деньги, Красивая.
Глаза мгновенно ставшие еще больше, выражали степень ее недоумения. А я впитывал эмоции, будто до этого не видел ни одной девушки.
— Я заеду завтра в девять часов. — безапелляционно заявил прежде, чем уехать.
Выныриваю из тех воспоминаний, бросая взгляд на фото, что разбросаны на столе. Как она так легко может твердить об обиде на меня, даже не задумываясь о том, какую боль причинила мне. Ведь, если бы не Абрамов, я бы вряд ли увидел ту запись.
