После исчезновения Власа расползлись слухи, что он не смог смириться со смертью сестры и уехал жить затворником на острова.
Своей семьи у него не было. В сорок девять лет он так и остался одинок. Жаль его: к нему на могилу даже никто не приходит. Знать бы ещё, где она!
В размышлениях я вернулась на кухню.
— Где была? — тут же спросила Лися, сложив руки на груди.
— Хозяин звал…
— Зачем?
— Не нашёл одного ингредиента, который я должна была купить.
— И?..
— Я всё купила, он просто за книгу завалился, — ответила я.
Старшие жрицы предупреждали нас, что лгать придётся часто. Но раньше мне не приходилось этого делать. Всё из-за того, что до прибытия в замок я больше общалась с мёртвыми. А здесь мёртвых куда меньше, чем живых.
— Ладно, жди. Я сейчас закваску на завтра поставлю, а потом пойдём к тебе. Всё мне расскажешь, — сказала Лися.
— Завтра будет тяжёлый день для хозяина, — добавила она, принявшись за дело. — Год смерти его сына. Бедный, до сих пор не может смириться…
«Год смерти Виктора…» — осознала я, глядя на вышедшего из стены мальчика.
— Милена, я не могу долго без твоего общения, — заявил Виктор.
— Только попробуй привязаться ко мне! — отрезала я и тут же осеклась, увидев ошеломлённый взгляд Лиси.
— Девочка, — хрипло начала она. — С тобой всё в порядке? Ты в последнее время сама не своя.
— Я… я… — пробормотала я, лихорадочно придумывая оправдание. — Я просто нечаянно кое о чём подумала вслух.
— Ммм… — многозначительно промычала повариха, потирая подбородок. — И кто не должен к тебе привязываться?
— Да всё тот же… — промямлила я.
— Опять этот?! Когда он уже угомонится? Вот придёт он ко мне — я ему устрою! — покраснела от злости Лися.
— Лися, давай закроем тему? — с долей надежды и милой улыбкой попросила я.
Я устала! От всего: от этих сплетен, упрямых призраков и сумасшедшего лорда, который жаждет превратить себя в овощ. До прибытия сюда я жила относительно спокойной жизнью, выполняя быстрые и ничем не затруднённые задания. И самое важное — минимальное общение с живыми! Хочется изо всех сил пнуть кого-нибудь!
Сейчас я чувствую себя как рыба без воды. Я не могу понять призраков этого замка, а люди этого замка не понимают меня.
Вот бы встать во весь рост и гордо произнести: «Я — Милана Рованд. Да, да! Из рода тех самых Ровандов. Но это не самое важное! Я жрица храма мёртвых, я видящая. Так что будьте любезны, отстаньте от меня и не мешайте делать мою работу!»
Но это я смогу сделать только после того, как выполню своё последнее выпускное задание…
Не то чтобы я когда-либо пользовалась именем своего рода — скорее, мне этого не позволяли. В храме все равны, ибо перед ликом смерти все равны.
Но сейчас… Сделать это хотелось всё больше и больше. Это дало бы мне полную свободу действий и хоть какие-то полномочия. Например, забрать ритуальную книгу!
— Потрясающе! — ворвался в сознание детский голосок Виктора. — Сколько всего не замечают живые?! — Я подняла глаза и тупым взглядом уставилась на него. — Вот папа даже не заметил, что ты спасла его жизнь. У меня такое ощущение, что героиней ты себя не чувствуешь, хотя таковой являешься. По крайней мере для меня. Ты со всем справишься. Я помогу, — сказал мальчишка.
На душе потеплело. Кончики пальцев защекотала прибывающая сила и уверенность. Я просто кивнула, незаметно смахивая слезинку.
И когда я успела стать такой сентиментальной?
Глава 12
Я вошла в свою комнату, где помещались лишь кровать, небольшая тумба и табурет. Пропустив Лисю внутрь, плотно затворила дверь. Промелькнула мысль: «Заменила жертву в ловушку». Только кто тут жертва, надо ещё разобраться.
Лися взяла табурет, поставила его напротив кровати и, усевшись, потребовала:
— Рассказывай! — По обычаю, никому, кроме родителей, не позволялось садиться на девичью кровать. Я тяжело выдохнула и, натянув улыбку, сказала:
— Да и нечего рассказывать. — Я села на кровать. Проблем с тем, что говорить, не было — я давно придумала довольно убедительную ложь. — Лися, мне очень стыдно в этом признаваться… — начала я, но, заметив, как её карие глаза расширяются, поспешила продолжить: — Мой брат говорил, что в замках водятся призраки. И выходят только ночью. Я… я и пошла посмотреть. Но из-за усталости заснула.
— Мгм! — недоверчиво покачала она головой. — Шла, шла и уснула! Вот так, посреди коридора! — всплеснув руками, сказала она.
— Нет, не так, — спокойно ответила я, стараясь говорить как можно убедительнее. — Я расстроилась, что никого не нашла, и села. И нечаянно заснула.
— Милана! Я думала, ты умная девка! Какие призраки?! Чем забита твоя голова?
— Обычные такие призраки… — аккуратно вставила я.
— Забудь все эти глупости! — строго сказала она. — Взяла беду на свою голову! Я за тебя поручилась, а ты… призраки!
Я понимала её злость. Она приняла меня на работу под свою ответственность. На тот момент у меня были только фальшивые рекомендации и слезливая история про бедных родителей и большую семью. История, которая совершенно не вязалась с моим образованием, из-за чего Элена заартачилась, отказываясь меня принимать. Да, историю можно было бы придумать получше… В храме мне выдали лишь задание и сведения о жизни подопечного, а с остальным я должна была справляться сама. Когда я потеряла надежду на законное проникновение в замок, мне на выручку пришла именно Лися, взяв на себя ответственность за меня. Не знаю, что побудило её это сделать, и, боюсь, так и не узнаю.
— Простите, — промямлила я, действительно чувствуя себя виноватой.
— Ладно, только не расплачься! — нарочито строго сказала она и поднялась с табурета. — Ложись спать! Поняла, что ты ничего предосудительного не делала, но чтобы не было никаких призраков! Ты меня поняла?
— Поняла, — удивительно уверенно кивнула я, зная, что призраки для меня неотъемлемая часть жизни.
Вернув табурет на место и, недолго думая, целовать меня на ночь или нет, она ушла. Видимо, решила, что поцелуй я сегодня не заслужила. Стало немного обидно, но я быстро отмахнулась от грустных мыслей и принялась готовиться ко сну.
Все дела отложив на завтра, я на всякий случай проверила сложенные сушиться на подоконнике стебли кровавой слезы. Затем, облачившись в нежный шёлк ночной рубашки, улеглась спать.
Да, глупо брать дорогую ночную рубашку, притворяясь служанкой. Но у меня не было выбора: от грубых тканей у меня начиналась аллергия. Зуд и сыпь по всему телу — не самое приятное ощущение. Если я могла как-то терпеть
