негромко пробормотал Ларри, словно про себя, но во всеобщей тишине его услышали даже те студенты, которые стояли в самом дальнем конце строя. — Алле! — выкрикнул он, резко. Не отрывая рук и не сгибая ноги он крутанулся вокруг перекладины и отпустил её на подъёме. — Ап! — приземлился рыжий на землю, расставив руки в стороны и слегка присев при приземлении.
Кувырок в воздухе и приземление были исполнены очень чисто, что вовсе не удивительно для человека, занимающегося с пяти лет цирковой акробатикой во всех её видах и подвидах.
Куда сложнее оказалось приноровиться к чересчур высокому турнику.
— Браво! — захлопал в ладоши Балич, восхищённо покрутив головой, — Только это не «солнышко». Смотрите, как надо.
«Солнышко» было коньком Балича, что он в следующие секунды и продемонстрировал, сорвав восхищённые возгласы студентов и робкие аплодисменты от студенток.
— Всего-то, — огорчённо спросил рыжий, выждав долгую паузу и давая инструктору насладиться секундами заслуженной славы, — Лэр Дигр, разрешите попробовать ещё раз?
— Ну, давай, только быстро.
— Есть, лэр. Слушаюсь, лэр, — немного странно отозвался студент, срываясь с места и с разбега запрыгивая на турник.
Упражнение он действительно выполнил очень быстро и практически безупречно, в отличии от инструктора, сделав два полных оборота.
— Отлично, студент. Но почему два раза? — спросил Балич, с едва заметной ноткой ревности.
— А вдруг вы сразу два зачёта поставите, — по-простецки ответил рыжий, скорчив преуморительную гримасу и разводя в стороны руки.
— Останешься после занятия, поговорим, — распорядился инструктор, — Ещё есть желающие? Желающих нет. Тогда для разминки побежали четыре круга, а если не уложитесь по времени, то ещё два, — демонстративно откинул Дигр крышку секундомера и щёлкнул кнопкой, — Вперёд!
* * *
Сон, похожий на кошмар.
«Под Чаплина» я работал в двух репризах. В той первой, что принесла мне успех на конкурсе двойников, и ещё в одной, на которую я затратил почти год и постоянно её совершенствую. Кстати, довольно успешно. Год назад я показал свою репризу на Московском международном конкурсе циркового искусства и стал одним из лауреатов.
Казалось бы, полторы минуты… Что можно успеть сделать на арене за такой короткий срок?
«Чаплин — 2», а именно так неофициально называется мой номер, технически очень сложный.
Я его выполнил на арене больше тысячи раз, и просмотрел видеозаписи своей репризы и съёмки самых разных телестудий не меньше, чем раз сто. Было время, когда эта сценка мне чуть ли не каждую ночь снилась, и оттого я не удивляюсь, что и сейчас я вижу этот сон.
Всеми узнаваемый Чаплин. Костюм, башмаки, трость и котелок. Плюс ко всему походка, выражение чуть подгримированного лица с усиками, и в качестве бонуса — гвоздика, торчащая в нагрудном кармане.
Сначала проходка по манежу вдоль барьера. Зритель должен меня увидеть и оценить образ. Когда я поймал его внимание, начинается действие. Я «неловко» пытаюсь подкидывать трость, изображая из себя жонглёра. Трость, естественно, пару раз падает, я поднимаю её без помощи рук, обходясь ногами, которые, хоть и обуты в неуклюжие на вид ботинки, но при некоторой сноровке позволяют правильно использовать шар набалдашника трости, чтобы подцепить и пнуть вверх реквизит, чтобы его можно было поймать. Жонглирую тростью. Не злоупотребляю. Очень скоро к трости добавляется снятый с головы котелок.
Жонглирование разновесными и непохожими друг на друга по форме предметами — это совсем не легко. Я могу запросто держать в воздухе шесть теннисных мячиков, или восемь, если не очень долго, но трость, котелок и апельсин… Да, из кармана я достаю апельсин, и уже три предмета в воздухе. Три абсолютно не похожих меж собой аксессуара и оттого, крайне неудобных и трудных для жонглирования. А потом к ним добавляется пустой шкалик из-под водки, вызывая одним своим видом взрыв смеха у публики.
Собственно, высокую сложность я когда-то придумал ради конкурса, но пока тренировался, то как-то свыкся с ними и потом решил всё оставить, как в оригинале. Даже трость, которая у меня на какие-то секунды выводилась из жонглирования и становилась объектом эквилибристики, вертикально располагаясь на лбу, и та была сохранена в номере.
Сон, в котором я вижу фрагменты своей прошлой жизни, навещает меня в виде кошмара.
А чем другим можно объяснить, что под самый его конец у меня всё идёт не так, как отрепетировано. Обычно я просыпаюсь за пять минут до звучного трубного сигнала, оповещающего студентов о начале нового учебного дня.
Просыпаюсь в поту. Последнее, что помню из кошмарных и повторяющихся снов — я вышел на Арену, а готового номера у меня нет. Нет заготовленного реквизита. Нет помощника. Нет идеи, с чего можно начать импровизацию. Я беспомощно оглядываюсь по сторонам, а вокруг, вместо улыбающихся лиц зрителей — злобные хари, скалящиеся в предчувствии моего унижения, а то и вовсе близкой смерти…
Для клоуна — это провал!
* * *
Глава 2
Новые впечатления о мире, в который я попал.
Мир религиозных фанатиков — это впечатление было первым и самым главным. Всюду, куда не посмотри — Знак Видящей, в просторечье — Глаз. Он, кстати, очень похож на те сувениры от сглаза, называемые назарбончук, которые обычно привозят туристы в подарок из Турции. Круг из монолитного стекла в оправе, на котором искусно изображён глаз. Разного размера и оформления. Они, эти Глаза, везде. И обязательны для постоянного ношения всеми жителями, старше десяти лет. Это даже не крестик, который у нас было принято носить на груди. Знак носят обязательно напоказ и кому где заблагорассудится. В том смысле, что его можно носить на голове, на шее или на груди. Размер и оформление Глаза зависят от тех денег, которых хватило на его приобретение в храме. Как я понял, предмет этот здесь может быть куда более статусным, чем телефон Vertu в моём мире, или эксклюзивные модели часов. Разных видов и моделей Глаза в храмах около сотни, а цены… Ужас!
Вообще-то, я атеист. Родители говорили, что я крещёный, но крестик я никогда не носил, а в церкви за всю свою жизнь побывал раза три, и то, по случаю. Причина для такого отношения с церковью простейшая — я, насмотревшийся в свой жизни на работу фокусников, и даже поучаствовавший с ними в выступлениях, весьма скептически на Земле относился к существованию Бога.
Оттого и случился мой первый шок в том мире, куда я попал — тут Бог реально есть, точнее, Богиня. Видящая Релти. Так её здесь называют. Храмы в её честь построены ничуть
