— Тебя когда планируют на свободу выпустить?
— В понедельник будет комиссия. Но думаю, что до двадцатого числа точно выпишут.
— Ты тогда позвони мне перед выпиской. Только заранее, чтобы я успел договориться с ректором института. Я за тобой на машине подъеду, по-быстрому смотаемся в институт, а потом домой тебя отвезу. Договорились?
— Добро, Генрихович. Только я не знаю, что мне нужно взять из документов. Российский паспорт у меня с собой, а вот документы об окончании школы в Испании я не прихватил.
— Сашенька, милый, Светочка уже всё прислала, я всё перевела, у нотариуса заверила. Там и экзамены твои, и документы из школы испанской. Поэтому не волнуйся.
— Не переживай, — подключился Генрихович. — Тебя уже в институт приняли. Будешь заочно на платном учиться с индивидуальным графиком обучения. Только подъехать к ним надо, документы подписать. Да и учёба твоя… по сути просто формальность, — засмеялся Бородюк.
— Кстати, Андрюша тоже в этот институт хочет поступать. На такое же отделение, что и ты — футбольный тренер. И жена будет учиться, и он… — после этих слов женщина резко замялась и бросила виноватый взгляд на Бородюка. А потом как в омут с головой кинулась, повернулась ко мне и скороговоркой выпалила:
— Сашенька, Андрей с Олей расписались.
Чего⁈ А почему мне не сказали? Увидев выражение моего лица, тёща затараторила, как печатная машинка:
— Расписались, потому что на Олю в Испании то ли в суд подали, то ли собирались подавать, я не совсем разобралась. Короче, родители папы Амадика решили обвинить её в несостоятельности смотреть за ребёнком. Ей же ещё, как и тебе, семнадцать лет. Мы, конечно, все были этим сильно возмущены. Оля тут же связалась с твоим агентом, а Света полетела в Мадрид, в российское посольство. Заверила там разрешение на брак для Оли. А Оля в этот день сходила и получила для сына новое свидетельство о рождении, где в графу «отец» вписали имя Андрея. Он ведь ещё раньше сделал заверенный нотариусом документ, что согласен стать отцом Амадика. В Российском посольстве за один день в Олин паспорт внесли данные ребёнка и вклеили его фотографию. А потом она взяла все эти документы и полетела к вам в Германию. Мы очень боялись, что вдруг уже есть какое-нибудь судебное решение, ограничивающее выезд из страны малыша и в аэропорту их не выпустят, но всё обошлось. А как только все прилетели в Россию, то Александр Генрихович, — кивнула она на тренера. — Помог с ЗАГСом. Оля с Андреем взяли в свидетели вашего капитана Лёшу с женой и зарегистрировались. А саму свадьбу будут уже вместе с вашей гулять. Им хорошо, а нам и ещё лучше. Сам знаешь, Лене вдруг может стать нехорошо, а так Оля на себя всё внимание переключит.
Обалдеть! Ну, сеструха! Ну, авантюристка! Да и друг не лучше! Могли бы и сообщить! Конспираторы…
— Всё правильно твоя сестра сделала. В первую очередь надо ребёнка уберечь от возможной судебной волокиты. Да и Андрей молодец. Поступил, как настоящий мужик. Он в моих глазах сильно поднялся, — отхлебнул чая Бородюк.
— Кстати, твой сеньор Хуан снова прислал приглашение для ребят из училища на конец сентября, — решив сменить тему разговора, тёща начала выкладывать очередную информацию, о которой я уже был в курсе. — Как раз и вашу свадьбу там застанут. Попросили, чтобы Миша и Алексей со студентами ехали, так как они там уже всё знают. Сеньор Хуан осенью будет в мэрию баллотироваться, а выборы в правительство у них только в следующем году будут. Если не ошибаюсь, то в последнее воскресенье мая. Он уже выступил с инициативой сделать Пальму побратимом Рязани. Не знаю, что там из этого получится.
— А что это побратимство даёт? — я облизал ложку и отрицательно покачал головой на ещё один кусок торта.
— Наверное, мэры в гости друг к другу будут ездить, студенты по обмену учиться начнут. Я когда из Дубая со Светочкой вернусь, то хочу на пару дней на Мальорку съездить, дом ваш посмотреть.
— Так мама же, вроде, в Лондон должна была лететь? Лена билеты ей покупала, — растерялся я.
— Окстись, — взмахнула руками Анна Петровна. — В этом Лондоне людей убивают. Вон в новостях рассказывали, что там не только подростковые банды с ножами орудуют, но и кислотой людям в лицо прыскают. Зачем туда ехать? Чтобы нас убили? Мы лучше в «Атлантиду» поедем.
Увидев, что я так ничего и не понял, она пояснила:
— Это так гостиница в Дубае называется. Мы там целую неделю будем жить. Ею владеет королевская семья. Там хоть и жарко в августе будет, но мы со Светочкой в бассейне поплаваем, на косметические процедуры походим, на массаж, наряды для свадьбы посмотрим…
Да… Я с этим футболом совсем из жизни выпал. Все новости пропустил. А, может, так было даже и лучше? Зачем мне во время чемпионата голову забивать ненужной информацией? Мы ещё поговорили минут пятнадцать и, передав мне пакет с майками, Генрихович поехал по своим «шкурным» делам в РФС, прихватив с собой и Анну Петровну. А я остался один. Целый час лежал и переваривал полученную информацию.
Поднимаю глаза на настенные часы. До обеда ещё далеко. Пока есть свободное время, решаю набросать сюжет второй части «Голодных игр». Мне кажется, что Лене, читая мои записи, так будет намного проще писать роман. А то по телефону какая-то хрень у нас получается. Она слушает, потом конспектирует в тетрадку и помногу раз переспрашивает, забывая некоторые моменты моего повествования.
Сразу после обеда в палату заглянула взволнованная Валентина Сергеевна. Получила обещанный презент и тут же исчезла, бросив на ходу, что нежданно-негаданно приехал заведующий отделением и сейчас ходит по этажам, почему-то очень сердитый. Как только за ней закрылась дверь, я взял ноутбук и продолжил строчить синопсис «Игр». Затем прервался на процедуры и после ужина, который был в шесть вечера, первый раз самостоятельно принял душ, сидя на специальной табуреточке, чтобы ненароком не поскользнуться и не упасть.
Попив воды из графина, лёг на кровать и, откинувшись на подушку, с наслаждением потянулся, громко издавая протяжный звук «Ыыыы…». Хорошо-то как!
— Ну, что, батенька, приступим к описанию сюжета очередного тома?
В сущности, я сейчас самым бессовестным образом плагиатил, но нисколько этого не стеснялся. Менять этот мир я уже потихоньку начал, да ещё и не факт, что американская писательница возьмётся писать эту книгу. В общем, кто первый встал, того и тапки. Как-то вот так!
На удивление писалось мне легко и быстро. Даже поймал себя на том, что мне нравится это занятие. Пока описывал приключения Китнисс Эвердин, мне пришла одна интересная мысль: «А почему бы мне в свободное время не начать писать книги?». В своё время Морозов их перечитал уйму. На мой век этих романов хватит с лихвой. Только автором этих произведений будет Лена. Писательских лавров мне уж точно не надо, славы талантливого футболиста и автора популярных песен хватает с избытком, даже через край.
Я был так погружён в книгу, что, услышав звук открывающейся двери, не сразу повернул голову. А спустя нескольких секунд увидел улыбающуюся Лену.
— Я думала, что ты скучаешь по мне, захожу, а ты ноль эмоций. Что за дела, муженёк?
— Привет, родная! — обрадовался я и начал вставать с кровати, но увидев мои осторожные попытки встать на ноги, Лена тут же сказала:
— Лежи, больной. Не надо так резко подрываться, — и быстрым шагом подошла ко мне. К тому моменту я уже сидел на краю кровати. Не знаю сколько длился наш поцелуй, но оторвавшись от губ любимой, я осознал, что сильно её хочу. Мои руки тут же стали шалить и в конечном итоге оказались под одеждой жены. Но долго наслаждаться этим процессом мне, конечно, не дали, были не слишком подходящая обстановка и время.
— Рассказывай, как ты здесь оказалась?
— Ой, Саш, да убежала я из клиники, — смеясь, ответила девушка и, увидев моё удивлённое лицо, продолжила. — Анализы у меня хорошие, а лежать целыми днями я больше не могу. Дай этим врачам волю и время, то они бы у меня точно какие-нибудь болячки нашли, вернее, придумали бы. Ты хоть знаешь, сколько ежедневно стоило моё нахождение там?
