время боевых действиях в Конго, были найдены паспорта, что вызвало большой скандал и обвинения Кубы и других социалистических стран в боевых действиях на стороне мятежников.
В итоге Че Гевара всё же пришлось покинуть Конго: в сентябре он уехал в Танзанию, потом, по некоторым данным, несколько месяцев лечился в Чехословакии. Вернувшись на Кубу, он начал готовиться к экспедиции в Боливию — последнюю в своей жизни.
А Майк Хоар 10 октября 1965 года объявил об освобождении региона Физи-Барака.
25 ноября 1965 года к власти в Конго пришёл Мобуту, который уже на следующий день отблагодарил Хоара письмом с извещением об отставке — британец казался ему слишком самостоятельным, независимым и опасным. В Commando-5 его заменил Джон Питерс, которого Хоар называл «сумасшедшим, как змея», а последним командиром «Диких гусей», занявшим этот пост в феврале 1967 года, стал капитан Джон Шредер.
Через три месяца, в апреле 1967 года, это легендарное подразделение и вовсе было расформировано. Теперь главной «звездой» наёмников Конго стал Боб Денар, возглавивший созданный в 1965 году франкоязычный батальон Commando-6.
Но действия Майка Хоара и Commando-5 были настолько успешными и эффективными и произвели такое впечатление, что название «дикие гуси» скоро стало нарицательным. Со временем появилось множество отрядов наёмников с похожими эмблемами и названиями, и даже части вооружённых сил некоторых стран не стыдятся «плагиата». Вот, например, эмблема сводного отряда ВВС Украины «Дикая утка», созданного на Украине из желающих повоевать на Донбассе добровольцев в сентябре 2014 года:
Сходство очевидно. Это название было предложено кем-то из «волонтёров», а позже утверждено официально. В подразделение вошли военнослужащие частей Военно-воздушных сил Украины, за исключением собственно летчиков и штурманов. Отряд воевал в Ясиноватском районе, у Авдеевки и донецкого аэропорта. Но не будем о них, вернемся к рассказу о тех, кто шёл убивать хотя бы за деньги и чужих им людей, а не своих соотечественников по идейным соображениям (но тоже за деньги).
Удивительные приключения Боба Денара
В 1963 году Робер Денар и Роже Фульк оказались в Йемене, где воевали на стороне монархистов (их нанимателем был «имам-король» аль-Бадр). Однако тайную войну против новых властей Йемена вели тогда ещё и Великобритания, Израиль и Саудовская Аравия. Главную роль в этой интриге играли люди из британской разведки (MI-6), которые привлекли небезызвестного Дэвида Стирлинга (первого командира Специальной авиадесантной службы, Special Operations Executive, о нём будет рассказано в другой статье), и на помощь этим уже очень авторитетным французам направили четырёх числившихся в отпуске сотрудников SAS. Куратором операции выступил полковник SAS Дэвид де Креспиньи-Смайли. В своей книге «Arabian Assignment», изданной в 1975 году, он указал на курьёзное затруднение при вербовке ветеранов Катанги: в Конго у них было много женщин и свобода в употреблении алкоголя, а в исламском Йемене ничего подобного им предложить не могли.
А переход большого каравана (150 верблюдов с оружием и снаряжением) через аденско-йеменскую границу обеспечил британский лейтенант Питер де ла Билльер, будущий директор SAS и командующий британскими войсками в 1991 году во время войны в Персидском заливе.
В негласном сотрудничестве с MI-6 с тех пор Денара подозревали постоянно (и небезосновательно). В этой стране Денар находился до осени 1965 года и не только воевал, но и организовал в одной из пещер пустыни Руб аль-Хали (на границе с Саудовской Аравией) роялистскую радиостанцию, вещавшую на Йемен.
В 1965 году Денар вернулся в Конго: служил вначале у Чомбе, который в то время уже был премьер-министром этой страны и сражался против «Симбы» и кубинцев Че Гевары. В это время он в чине полковника армии Конго возглавлял батальон Commando-6, в котором служили около 1200 франкоязычных наёмников 21 национальности (в том числе и негры, но большинство было французами и бельгийцами, очень много было парашютистов Иностранного легиона). Потом воевал уже против Чомбе, «работая» на Мобуту, принявшего скромный титул «воина, идущего от победы к победе, которого нельзя остановить» — Мобууту Сесе Секо Куку Нгбенду ва за Банга (имеются разные варианты перевода, но смысл один). Впрочем, он и подданных в этом отношении «не обделил»: были запрещены европейские имена, и теперь каждый мог совершенно официально называть себя очень пафосно.
Также Мобуту объявил себя «отцом народа» и «спасителем нации» (куда же без этого). А на заставке вечерних новостей диктатор являлся подданным восседающим на небесах, с которых загримированный под него актёр торжественно «нисходил» к своим подданным. Суковатая трость, с которой Мобуту всегда появлялся на публике, считалась настолько тяжёлой, что поднять её якобы могли только самые могучие воины.
Озеро «Альберт», которое в 1973 году было переименовано в Конго в Мобуту-Сесе-Секо (Угандой это название не было признано, после свержения Мобуту прежнее название было восстановлено)
Мобуту не разорился на дорогостоящих услугах Денара: личный капитал диктатора в 1984 году составлял около 5 миллиардов долларов, что было сопоставимо с внешним долгом страны.
А за Чомбе в это время бился старый знакомый Денара — Жан Шрамм: «ничего личного, просто бизнес».
Но потом Денар опять вернулся в Катангу и вместе с Жаном Шраммом воевал против Мобуту — в 1967 году. Сейчас мы расскажем, как это произошло.
«Восстание белых наёмников»
Какое эпичное и пафосное название у этого подзаголовка, не правда ли? Невольно в голову приходят мысли о каком-нибудь Карфагене эпохи Ганнибала Барки или романе Гюстава Флобера «Саламбо». Но я не придумывал это название — так называют те события в Конго во всех учебниках и научных трудах. Именно тогда вспыхнула сверхновой звездой слава Жана Шрамма, имя которого стало известно далеко за пределами Африки. Два человека бросили вызов могущественному диктатору Конго Мобуту, и главную тяжесть этой неравной борьбы вынес на своих плечах именно Шрамм.
Жан Шрамм, вынужденный в 1963 году уйти со своими людьми в Анголу, вернулся в Конго в 1964 году, воевал с повстанцами «Симбы», а в 1967 году он фактически контролировал провинцию Маниема, причём не грабил её, как можно было бы подумать, а отстраивал и восстанавливал разрушенную войной инфраструктуру.
Всё это очень не нравилось Мобуту, который в ноябре 1965 года совершил уже второй по счёту государственный переворот и считался «хорошим» (американским) «сукиным сыном», что, впрочем, не мешало ему заигрывать с Китаем (он очень уважал Мао Цзэдуна) и поддерживать хорошие отношения с КНДР.
Единственным достоинством этого диктатора было то, что, в отличие от некоторых своих африканских коллег, он «не любил» людей (в том смысле, что не любил их есть). Каннибализмом увлекались как раз в мятежных провинциях. Зато он любил «красиво
