скоро, они были относительно целы, только такие же контуженные, как и сам Фенрис. Он направил мужчину к уцелевшей Бесаар, а сам бросился к Линеи, обнимая её и целуя, благодаря Создателя, что она жива. Подняв её на руки, потому что та всё никак не могла встать самостоятельно, он понёс её как можно дальше от случившегося здесь. Обогнал Жака, тянувшего сопротивляющуюся Бесаар, пробежал мимо места, где остались Кармен и долийка, прямиком в лагерь, к безопасности.
Комментарий к Часть 3
* МГК — Еще раз про любовь.
========== Часть 4 ==========
4
«Одни вещи стоит отпустить,
Другие — нет,
Вопрос в том, как их различить»,
— Эмили Берри. Игра чисел
Все собрались в лагере, и Фенрис увидел размах произошедшего. Они потеряли двоих, ещё один был серьёзно ранен, Бесаар пребывала в шоке от смерти сестры, а душевное равновесие Маркуса пошатнулось, будто он впервые увидел, как люди умирают на его партизанской войне. Заметив тяжело раненного, Линея будто бы открыла в себе второй источник силы, она бросилась помогать пареньку, опустошая запасы лечебных зелий и припарок из эльфийского корня. Закончив с самыми страшными ранами, она прошлась по всем и обработала ожоги и царапины, в самом конце занялась ухом Фенриса, пока тот наблюдал за развернувшейся ссорой Маркуса и Кармен.
— Он заманил нас в ловушку! — бесновался лидер, обвиняя в случившемся женщину, ведь именно от её человека была получена информация об этой поставке. — Ты должна была лучше проверить всё!
— Она и проверила, — вдруг раздался голос из-за деревьев.
Все повернулись к вышедшему на поляну человеку, кроме Фенриса — ему было не за чем оборачиваться, он не мог не узнать этот до боли знакомый голос хозяина.
— Ты прекрасно справилась, милочка. Можешь забрать свою награду, — Данариус взмахом руки указал на одного из двух своих сопровождающих. Кармен под тяжёлыми взглядами друзей несмелой походкой подошла к телохранителю и трясущимися руками забрала протянутый мешочек золота.
— Теперь я могу… — робко начала она, не решаясь поднять глаза. Но звонкие монеты придали ей уверенности, и она спросила: — Я могу стать Вашей ученицей?
— Конечно, моя дорогая, — магистр одарил её лучезарной улыбкой и повернулся к Фенрису: — Маленький волк, моё сокровище, хозяин пришёл забрать тебя домой.
Но эльф всё не оборачивался. Он смотрел на напряжённую Линею, которая, словно защищая, обняла его за плечи, и не мог поверить, что хозяин нашёл его.
— Фенрис… — вновь позвал Данариус.
— Как ты могла? — перебил его Маркус, до которого наконец дошёл смысл произошедшего. Он в смятении шагнул к Кармен, а глаза его наполнились горечью предательства. Лидер отчаянно желал, чтобы это всё оказалось злой шуткой, не мог поверить, что его возлюбленная так подло с ними поступила. Погибли люди — хорошие друзья.
— Как ты смеешь меня перебивать? — взвился магистр. Он вскинул руку, между пальцами проскочила искра, и с кончиков сорвалась молния, стремительно полетев к Маркусу. Однако цели своей она не достигла — путь ей преградил Жак, поймавший заряд вместо лидера. Мужчина так и грохнулся на землю, парализованный ударом. Но этого было мало магистру, он выпустил из рук ещё одну молнию и поддерживал её, пока мышцы несчастного Жака сокращались, заставляя всё тело конвульсивно дёргаться.
— Хватит! — Фенрис больше не мог наблюдать за страданиями друга. Он поднялся и вышел к Данариусу, перекрикивая поднявшееся волнение среди товарищей. — Я пойду с тобой, только не трогай их.
— Ты забыл манеры, щенок? — магистр опешил от такого неуважительного обращения к себе. Какой-то раб смеет ему приказывать? Фенрис и сам уже понял свою ошибку, но было слишком поздно. Данариус выхватил плеть из-за пояса, раздался щелчок. — Подойди, я проучу тебя.
— Нет, Фенрис — не раб! — вступилась за него Линея.
— Отдайте мне его, и я щедро заплачу. Вашему сопротивлению ведь не помешает звонкая монета.
— Послушай его, Маркус, — попыталась образумить своего любовника Кармен.
— Заткнись, лживая сука! Мы своих друзей не продаём, — лидер пылал от переполнявшего его гнева.
— Он — ничто, — вмешался Данариус, пристально глядя на своего раба. — Маленький волк умеет только убивать ради меня.
— Фенрис освободился от твоего гнёта. Он больше не будет рабом ни тебе, ни кому-либо ещё, — Линея до последнего собралась защищать Фенриса.
— Да? Сейчас мы это выясним, — Данариус одарил эльфийку презрительным взглядом и перевёл глаза на своего раба. Роковой приказ прозвучал из его уст: — Фенрис, убей их всех.
Они спорили из-за него, как будто он действительно был никем. Даже не удосужились спросить, чего хочет сам Фенрис. А он не знал, в душе у него всё смешалось. Всю жизнь Фенрис делал только то, что говорил Данариус. Но эти два месяца, проведённые с Воинами Тумана, были лучшими на его памяти. Он не мог выкинуть из головы Линею, сейчас эльф стоял к ней спиной и представлял, как она по привычке наклонила голову на бок и наблюдает за ним своими большими глазами. Провел рукой по белому доспеху, который получил совсем недавно, как символ причастности к отряду.
Это был сладкий сон длиною в два чудесных месяца. Но голос хозяина вернул его к реальности, в которой он был рабом. Как бы Фенрис это ни отрицал, он не знал другой жизни, не помнил. Только что приказы хозяина не обсуждаются. Данариус ждёт от него немедленного исполнения. Если он сделает всё, как нужно, получит похвалу магистра — а награды лучше нет. Он взглянул в постаревшее за время их разлуки лицо хозяина и пожелал увидеть в его глазах одобрение, которого удостаивался когда-то. И сжал рукоять тяжёлого двуручного меча.
«Убей их всех», — звучал приказ в его голове. Ему хватило всего несколько минут, чтобы стереть отряд Воинов Тумана из истории Тедаса. Он рубил мечом, который изготовили для него они; он использовал метки, чтобы Данариус видел и гордился своим творением. Фенрис уничтожал всё белое, что попадалось ему на глаза, не пощадил и Кармен, вырвав её сердце собственной рукой. Кровь друзей смывала белые краски с его брони, окрашивая в багровый цвет. Хозяин был доволен — над поляной разносился смех Данариуса, перекрывая отчаянный крик. Но вопль этот принадлежал не обречённым товарищам — кричал Фенрис.
Очнулся он от жестокого наваждения, когда в его руках оказалась Линея. Было уже поздно — её грудная клетка разорвана, а рука Фенриса лежала на сердце — но эльфийка ещё держалась. В её изумрудных глазах застыл вопрос «почему?», и Фенрис не мог найти ответ на него.
— Вот он, мой маленький волк, — с гордостью проговорил Данариус, довольный решением
