Костлявый телом и худой лицом старший брат Жан де Ге смотрел на мир зло и жадно, особенно когда это касалась чужой, недоступной ему роскоши и богатства. Он был честолюбив и заносчив, как любой другой рыцарь, но при этом в отличие от них страшно боялся боли, хотя трусом его назвать было трудно. Хотя бы потому, что он участвовал в двух турнирах, пусть даже замирая сердцем и трясясь душой. Его туда влекла не рыцарская слава, хотя он и хотел ее, а деньги. Он рассчитывал хотя бы таким образом заработать доспехи и коня. Всю свою жизнь, прожив в бедности, он считал, что судьба ему сильно задолжала. Все его попытки вырваться из нищеты кончались крахом, но последнюю точку поставило известие, в котором говорилось, что их отец оказался в подземной тюрьме графа и за него требуют выкуп. Выкуп в тысячу флоринов, когда все их хозяйство состоит из деревни в двенадцать дворов, луга, на котором паслось стадо свиней, дубовой рощи и полуразвалившегося, обветшалого замка. Попытки занять у купцов деньги ни к чему не привели. Когда они полностью отчаялись, младший брат высказал мысль: не попробовать ли выручить отца собственными силами. Их отчаяние было настолько велико, что уже могло сравниться с тем унижением, которое они пережили, выпрашивая деньги на выкуп, именно поэтому старший брат дал согласие на этот бессмысленный шаг. Если младший брат был готов умереть, но поддержать честь семьи, то старший участвовал в этом походе для того, чтобы можно было сказать потом: "Мы сделали все что могли, но судьба была против нас!".
Младший брат, Гийом де Ге, в свои шестнадцать лет был полон сил и энергии, готовый помериться силой с кем угодно, хоть с самим Сатаной. Крепкий малый, с правильными чертами лица и пухлыми губами, готовыми растянуться в улыбку в любую минуту. Увидев его в первый раз, я подумал, что таких симпатичных парней должны любить девушки. И угадал. У него уже была невеста. Дочь богатого купца. Странно, но у них, по словам юноши, было все хорошо. Он любил, и был любим. Несмотря на подобный мезальянс этой свадьбе, не меньше Гийома, радовался старший брат, так как будущий тесть обещал помочь в восстановлении разрушенного хозяйства баронов де Ге. Это была еще одной причиной, по которой старший брат отправился в поход. Ему не хотелось портить отношения с братом. С братьями было три ратника. Старые вояки, ходившие в походы с их отцом. Они мне напомнили, как Джеффри, так и погибшего Хью. Из той же породы хищников. Если надо зубами загрызут, но свое возьмут.
Так судьба связала нас всех, столь разных людей, одним общим врагом. Братьев де Ге. Лучников с их командиром Сэмуэлем Уилкинсом. И меня. Теперь мы все вместе сидели в моей палатке. Она достаточно широка для одного человека, но четверым в ней уже было тесновато, хотя никто не жаловался. Наоборот, я заметил, как старший брат время от времени бросал взгляды на стены палатки и уже два раза пробовал шелк на ощупь. Ничего удивительного в этом я не видел, ведь у них так же, как и лучников, были шалаши, сплетенные из веток. Я сидел на свернутом тюфяке, все остальные - прямо на траве. Я, как и остальные до меня, уже объехал замок издали, близко к нему не приближаясь, чтобы не получить арбалетный болт за свое излишнее любопытство. Полюбовался на мощные стены и крепкие ворота, после чего сделал вывод, как его сделали и остальные до меня: штурмовать замок нашими силами - полное безумие. Теперь у нас шел разговор о том, что или кто нам сможет помочь в захвате замка. Перепробовали все: начиная от подкупа слуги в замке и кончая попыткой поднять на штурм замка местных крестьян, а затем все так же последовательно отбросили.
- И что теперь?! Будем сидеть, и смотреть на замок?! Надо что-то делать! - это были не просто слова, а крик пламенной души молодого рыцаря.
В молодом Гийоме бурлила энергия молодости, рвущаяся наружу и находящая выход в энергичной жестикуляции и высказывании безумных планов. При одном взгляде на его горящие глаза, можно было догадаться какая у мальчишки заветная мечта. Скорее всего, он мечтал о большом сражении, где он верхом, словно вихрь, первым ворвется в строй англичан и начнет разить их копьем и топтать лошадью. Затем совершит подвиг, за который король Франции возведет его в рыцарское достоинство и одарит золотом и землями.
- Послушайте меня! Давайте я заберусь на крепостную стену по веревке, перебью часовых, а затем скину вам веревочную лестницу!
Мы с Сэмом, только скупо усмехались, слушая очередной фантастический план молодого рыцаря.
- Да тебя убьют двадцать раз, пока ты на стену взберешься.
- Погибну - так героем! В схватке, с мечом в руке!
- А если тебя схватят и повесят, как шпиона? Что тогда?
На мое предположение молодой Гийом сердито сверкнул глазами и уже открыл рот, как я его опередил: - Похоже, у нас выбора нет. Остается только засада.
Я сказал это скрепя сердцем, так как прекрасно понимал, что в подобном случае шансов у Джеффри выжить никаких не оставалось.
- Мы так и думали. С самого начала, - сказал, чуть снисходительно, командир лучников. В его тоне прямо-таки слышалась фраза из какого-то исторического кинофильма: "Не дураки. Чай сами тоже кое-что умеем", - но вот беда. Только мы начали вести наблюдение за замком, как те перестали выезжать.
- Это как? - тут же влез с вопросом юный рыцарь.
- Мы узнали, что граф ежедневно разъезд выпускал за ворота, а теперь третий день ворота не открываются.
- Пронюхал о нас?!
- Скорее всего. К тому же несколько дней тому назад он потерял, чуть ли не половину своей шайки.
Наступило молчание. Я сидел, осмысливая все сказанное, одновременно пытаясь отогнать от себя мысль о том, что, похоже, замахнулся на неосуществимое дело. Заставил вынырнуть меня из своих мыслей только громко заданный вопрос лучника:
- Так что будем делать, господа хорошие?!
Я оглядел всех. Рыцари и лучник, в свою очередь, выжидающе смотрели на меня.
- Все! Хватит разговоров! Еду на разведку, как только наступят сумерки, - видя обращенные на меня со всех сторон удивленные взгляды, пришлось пояснить им слово "разведка". - Проедусь и осмотрю замок со всех сторон! Кто со мной?
- Я с вами! - с этими словами молодой рыцарь вскочил на ноги, уже готовый сорваться с места и бежать совершать подвиги.
- Тоже проедусь, - сказал Сэм Уилкинс. - Сидя на месте - много не навоюешь.
Желания поехать на разведку не высказал только Жан де Ге. Выйдя из шатра, он проводил нас недовольным взглядом, после чего нехотя пошел к своему шалашу. В ожидании, пока Чжан подготовит к поездке лошадь, я некоторое время смотрел, как пара лучников перебирала стрелы, которые они достали из холщевых мешков. Если раньше у меня лучник ассоциировался с непременными атрибутами своей профессии: луком и колчаном, то теперь я знал, что стрелки, в отличие от охотников, не носили колчанов. Колчаны сверху были открыты, поэтому стрелы могли вывалиться, когда лучник бежал, спотыкался или перелезал через забор. К тому же в колчане стрелы намокали во время дождя, а с мокрым оперением летели криво. Поэтому настоящие стрелки пользовались вощеными холщовыми мешками, которые не промокали. Такие мешки затягивались шнурком. В них также вставляли лозу, расправлявшую холст, чтобы не помять оперение.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
