Впрочем, это, конечно же, пустяк по сравнению с достижениями дизайнеров современных видемагнитофонов. Я не буду рассуждать о том, что невозможно запрограммировать обычный видеомагнитофон, потому что вы и так это знаете. Не буду и распространяться и о том, как раздражает, когда приходится пройти через всю комнату и, лежа на животе, удостовериться, что он действительно записывает. Поведаю лишь одно маленькое наблюдение на эту тему. Недавно я купил видеомагнитофон, и главным аргументом продавца — повторявшего похвальбу производителя — оказался тот, что магнитофон можно запрограммировать на запись на год вперед. Теперь задумайтесь на минуту и приведите мне хоть какое-нибудь обстоятельство — я имею в виду абсолютно любое, — при котором вам теоретически захочется установить магнитофон на запись программы, которая будет транслироваться ровно через год.
Я не хочу выглядеть как старикан, который вечно ворчит. Я открыто признаю, что есть много отличных, хорошо продуманных вещей, которых не существовало, когда я был ребенком (карманный калькулятор и чайник, который выключается сам, — вот два предмета, до сих пор наполняющих мое сердце признательностью и удивлением); но мне также кажется, что есть ну очень много вещей, спроектированных людьми, которые, вероятно, забыли подумать о том, как их использовать.
Просто задумайтесь о тех предметах, над которыми ломаете голову каждый день, — факсимильных аппаратах, копировальных машинах, термостатах центрального отопления, билетных аппаратах в аэропортах, пультах дистанционного управления к телевизору, душах в отелях и будильниках, микроволновых печах; перечислять можно сколько угодно, — потому что они плохо продуманы.
А почему они плохо продуманы? Потому что все лучшие дизайнеры работают над кедами. Или так, или все дизайнеры — идиоты. В любом случае это абсолютно нечестно.
Открытые пространства
Два факта, которые следует запомнить на всю жизнь: Дэниэл Бун был идиотом и не стоит даже пытаться скататься из Ганновера, штат Нью-Гэмпшир, на денек в штат Мэн. Сейчас объясню.
Как-то вечером я валял дурака и вертел глобус (один из плюсов ужасного американского телевидения заключается в том, что под его аккомпанемент привыкаешь забавляться с чем угодно) и, сказать помягче, поразился, узнав, что наш бывший дом в графстве Йоркшир находится гораздо ближе к Ганноверу, где я сейчас живу, чем многие другие районы Соединенных Штатов. На самом деле оттуда, где я сижу, до Атту, самого западного из Алеутских островов у побережья Аляски, почти 4 тысячи миль. Другими словами, вы ближе к Йоханнесбургу, чем я к самому отдаленному уголку своей страны.
Конечно, вы можете возразить, что приводить в пример Аляску нечестно, потому что между нею и остальной территорией США — другая страна, но, даже если ограничиться основной территорией США, расстояния впечатляют. От моего дома До Лос-Анджелеса оно почти такое же, как от вашего дома до Лагоса. Короче, мы с вами рассуждаем о масштабах!
А вот для сравнения еще один неоспоримый факт. За последние двадцать лет (в этот период, позвольте заметить, я заводил потомство далеко отсюда) население США выросло практически настолько, сколько всего людей ныне проживают в Великобритании. Вот-вот, я тоже был удивлен, во многом тем, что понятия не имею, где же все эти новые люди.
Что поражает в Америке человека, долгое время прожившего в уютном маленьком местечке вроде Великобритании, — это то, какая она огромная и сколько пространства в ней пустует. Только представьте: Монтана, Вайоминг, Северная и Южная Дакоты располагают площадью в два раза большей, чем вся Франция, а населения там меньше, чем в южной части Лондона. Аляска еще больше, а людей там еще меньше. Даже ставший для меня родным штат Нью-Гэмпшир на относительно многонаселенном северо-востоке покрыт на 85 % лесами, а оставшуюся территорию занимают озера. Вы можете ехать по Нью-Гэмпширу очень долго и не увидеть ничего, кроме деревьев и гор, — ни дома, ни деревушки, зачастую даже ни единой встречной машины.
Я постоянно на это ловлюсь. Не так давно ко мне в гости приезжала пара друзей из Англии, и мы решили прокатиться к озерам на западе штата Мэн. Денек обещал быть отличным. Все, что требовалось сделать, — пересечь Нью-Гэмпшир (который, в конце концов, четвертый по миниатюрности американский штат) и после пересечения границы проехать немного на восток нашего красивого соседа, где водится много лосей. По моим подсчетам, это должно было занять около двух — двух с половиной часов.
Конечно, вы хотите узнать, чем все закончилось. Семь часов спустя мы, совсем выдохшиеся, выбрались на берег озера Рейнджли, дважды щелкнули фотоаппаратом, переглянулись, молча забрались в машину и отправились домой. И так происходит постоянно.
Самое любопытное, что почти все американцы, насколько я знаю, считают, что их страна в известном смысле перенаселена. В национальных парках и заповедниках зачастую позволяют передвигаться только пешком, чтобы ограничить доступ на территорию, где собирается слишком много людей. Местами народа действительно много, но лишь потому, что 98 % посетителей приезжают на автомобилях и 98 % из них не отваживаются отходить от своих «железных коней» дальше чем на 400 ярдов. Однако в других местах вам могут предоставить горы в личное пользование, даже в самых популярных парках в часы наплыва посетителей. Тем не менее скоро, по-видимому, во многие заповедники будет просто не попасть, если не побеспокоиться заранее и не забронировать визит за несколько недель вперед, из-за избыточного наплыва желающих.
Еще более серьезные опасения вызывает все возрастающая уверенность в том, что лучший способ справиться с предполагаемым кризисом — выгнать всех, кто не здесь родился. Есть организация, название которой я так и не узнал (возможно, они называются «Недалекие умом и опасные для общества борцы за лучшую Америку») и которая периодически размещает серьезную, тщательно продуманную рекламу в «Нью-Йорк тайме» и других крупных изданиях с призывами остановить иммиграцию, потому что, как объясняется в одном из объявлений, это «истощает нашу окружающую среду и снижает качество нашей жизни». Дайте вздохнуть. Где-то еще они добавили: «Главным образом из-за иммиграции мы несемся на головокружительной скорости к экологической и экономической катастрофе».
Думаю, можно собрать массу доказательств необходимости прекратить иммиграцию — но, ради бога, не на основании того, что в стране не хватает места! Противники иммиграции сознательно не упоминают, что Америка уже изгоняет миллион иммигрантов в год и что те иммигранты, которые все еще здесь, выполняют большей частью такую грязную, опасную или низкооплачиваемую работу, на какую не согласится ни один американец. Избавление от иммигрантов не будет означать моментального появления рабочих мест для «аборигенов»; все, к чему оно приведет, — к грудам грязных тарелок и тоннам несобранных фруктов. И еще менее вероятно, что оно удивительным образом даст нам больше пространства, чтобы свободно вздохнуть.
Из всех развитых стран в Америке один из самых низких процентов иммиграции. Всего 6 % населения США — иностранцы, по сравнению с 8 % в Великобритании и 11 % во Франции. Возможно, Америка и возглавляет список стран, которым грозит природная и экономическая катастрофа, но если и так, то уж точно не потому, что каждому шестому ее жителю суждено было родиться где-то в другом месте. Хотя — попробуйте заикнуться об этом большинству американцев…
Америка — одна из самых малонаселенных стран, со средней плотностью населения всего 68 человек на квадратную милю; во Франции эта цифра составляет 256, а в Великобритании — более 600 человек. В целом всего 2 % территории США считаются заселенными в привычном смысле этого слова.
Конечно, американцы всегда стремились смотреть на свою страну по-другому. Говорят, Дэниэл Бун выглянул однажды из окна своего дома, увидел струйку дыма из трубы жилища фермера-поселенца на далеком холме и заявил, что надо перебираться дальше: мол, по соседству стали селиться слишком много.
Это к тому, почему я назвал Дэниэла Буна идиотом. Я просто видеть не могу, как вся страна продолжает в том же духе.
Правило № 1: соблюдать все правила
Как-то вечером я совершил глупость. Я зашел в один из местных баров и уселся, не дождавшись официанта. Право, в Америке так не делают, но мне необходимо было записать одну очень важную мысль до того, как она вылетит из головы (а именно: «Из тюбика с зубной пастой ВСЕГДА можно выдавить еще немного. Честное слово!»). Кроме того, в баре была куча свободных мест, так что я просто занял одно, у двери.
Через пару минут хозяйка заведения — «менеджер по рассаживанию гостей» — подошла ко мне и загробным голосом произнесла:
