В это время из душа выбежали отмытые от чернил малыши и устроили перестрелку зубным порошком. Митьке пришлось отмывать их снова...
А после занятий в отряде и на огороде мальчики запускали по залу бумажный самолётик и бежали за ним. Потом началась игра в мумий. Митька переловил почти всех ребят. Вдруг игра прекратилась. Гришка почесал ногу, завязал шнурки и замер. Замерли и другие мальчишки.
Под лавкой лежал чубрик от жвачки бумер!
- Ух ты! - воскликнул Митька и потянулся его поднять. - Пацаны, смотрите, какого чубрика я нашёл!
- А чего это ты его нашёл? - возмутился Гришка. - Я тоже его увидел!
- И мы видели! - вмешались разгорячённые Владик и Антон
- А я его первее увидал! - гнул своё Митька.
Митька поднял чубрика, положил на ладонь, и все ребята склонились над ним, а про игру они и забыли. Такого ни у кого из ребят не было.
- Мой чубрик! - протянул измазанную руку Гриша. - Я его ногой задел!
- Фиг тебе!
- Давай скинемся?! Кто победит того и чубрик!
- Камень-ножницы-бумага-и-колодец-тоже-надо! Цу-е-фа!
- Цу-е-фа!
- Цу-е-фа!
- Я бью колодец! - ликующе воскликнул Антошка.
- А я камень! - нашёлся Митька.
- Я режу бумагу! - ревниво сказал Виталик.
- Зато я оборачиваю камень! - с превосходством глянул на Митю Владик.
Минут десять мальчишки скидывались, но никто не мог победить. Митя предложил сыграть в хали-хало, но и тут возник спор.
Дело чуть не дошло до драки.
- Чё у вас? - с интересом спросил младший вожатый ноябрят Даня, подходя к ребятам.
- Чубрика нашли... - бесхитростно ответил Митька.
- Дайте посмотреть.
- Митька, не давай! - заволновался Антон. - Он сам его возьмёт!
- Да не возьму! Честное пионерское!
Данька рассмотрел чубрика и вернул его Митьке.
- Давай в панки, - тут же предложил Даня, сунув руку в карман и кладя на лавку рогатку, пистоны, два стеклянных шарика и зелёного солдатика. - И кому не дадут по пальцам, тот и выиграл! Согласны?!
- Согласны! - с вызовом отозвались мальчишки.
Данилка вынул две машинки, а за ними большую монету:
- Ну, давайте!
Мальчики уселись на полу играть.
Даня сказал, что победит тот, кому ни разу не вделают по пальцам и по костяшкам, и за игру лищь Митька не получил по руке...
- Ну-у-у! - обиженно протянул Гриша. - Я так не играю! Я его первый нашёл.
- Митьке всегда везёт! - с досадой ответили Владик и Антошка.
- Всё честно, - резонно сказал Данилка.
Но ребята и слушать не хотели. Гришка требовал переиграть кон. Снова запахло дракой. Митька вертел в пальцах чубрика. Жалко было такой отдавать, но не драться же с ребятами из-за него! Они же не враги...
- На, держи, - не желая ссориться, протянул Гришке чубрика Митька. - Ты ведь по-правде его первый нашёл, я видел...
Гришка замер и удивлённо посмотрел на мальчика. Митька не обижался. Сколько у них во время игр таких случаев было!
- Митька, сейчас же обедать, вылитый Кощей! - догнала мальчишек Настя.
- Ну-у-у! - недовольно протянул Митька, и хотел убежать, но сестра схватила его за руку и потащила домой. - Вредина! - с досадой в голосе выкрикнул мальчик. - Баба-Яга!
Они поднялись по лестнице в свою квартиру. На стенах между почтовых ящиков кто-то уже успел нарисовать плохие слова и страшные рожи.
"Говорят все радиостанции Советского Союза! - входя в тамбур, услышали они голос радио из комнаты, где жила Митькина мама и дедушка. - Передаём сигналы точного времени!"
Дедушка сидел на кожанном диване и читал "Правду", рядом на тумбочке вещало радио, на письменном столе стояли светильник и телефон, а над письменным столом висела картина с лазающими по поваленным деревьям медвежатами. На столе стоял самовар. У стены возле горячей батареи примостились шкафы, разный хлам, и часы, которые показывали полдень. На полках стояли старые книги, принесённые с поверхности и очищенные от радиации. Ещё у стены на камоде дремал в полумраке магнитофон...
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
- Это вы ребятки? - спросил дедушка, складывая газету. Дедушка носил короткую бороду и усы, на носу сидели очки.
Дедушка был профессором в университете и преподавал биологию.
- Ещё бы! - раздражённо глянув на Митьку, фыркнула Настя. - Этого никак загнать поесть не могу... - И она кивнула на брата. - Другие разбойники тоже где-то шляются, всё никак поймать не могу... А я их вожатая!
- Деда, - с интересом спросил дедушку Митька, - скажи, а правда на поверхности кто-то живёт? Или это только байки?
- Раньше, до ядерной войны наша планета была живой, - с печальным вздохом сказал дедушка, - а сейчас, если что и уцелело... В общем из-за радиации оно сильно исказилось, и теперь на поверхности новая жизнь...
- Митя иди мыть руки! - позвала брата Настя.
- А мы ещё вернёмся на поверхность? - с надеждой спросил деда Митька.
- Если и вернёмся, - с печальным вздохом сказал дедушка, - то очень не скоро...
Мальчик пошёл мыть руки.
- С мылом, с мылом мой! - крикнула с кухни сестра.
Митька мыл руки и думал, что сейчас там на поверхности. Он почти ничего не знал о том, верхнем мире. Не знал, как пахнет вода в реке, не знал запаха цветов, кроме тех, что распускались на огородах. Он не видел и рек, кроме тех, что текли здесь, под землёй и не видел солнца.
Запах земли, запах растений на огороде были волшебными, манящими, но живых растений под землёй было не так много, везде были искуственные, как призраки вечного лета, что царило на поверхности.
Митя часто находил в старых книгах засушенные листики с деревьев, что росли там, на поверхности. Они были сорваны ещё до ядерной войны, когда его мама была девочкой. Митя ими очень дорожил, ведь эти листики были из того, утраченного людьми довоенного мира...
Растения были и на обоях их квартиры, и настоящие, живые, душистые, снились мальчику каждую ночь. А главное снился живой, не радиоактивный дождь, в том, превращённом в радиоактивную помойку мире.
А зимой были искуственные новогодние ёлки со снегом из ваты, и подарки под ёлкой для всех ребят. Потом ёлки долго не убирали, чтобы дать детям больше радости, но Митька всё равно мечтал, как будет здорово увидеть траву и деревья на поверхности и вдохнуть запахи лета...
А ещё прогуляться по настоящему лесу!
Иногда с поверхности приходили люди и тогда Митька услышал, что радиационный фон упал, и он ждал, когда можно будет выйти и увидеть настояющую траву и деревья, но их не пускали наверх.
Радиационный фон ещё не исчез, и поверхность планеты была ядовита...
2
Митька чах над тарелкой довольно долго. А из зала долетали музыка и весёлые ребячьи голоса. Настя силой впихнула в мальчика еду, зато дала после этого компота и отпустила гулять. Митька вымыл посуду и убежал, пока сестре чего доброго не пришло в голову затащить его выполнять летние задания.
Мальчик послонялся по залам и снова набрёл на заброшенный тёмный туннель, а в какой-то комнате он наткнулся на странную железяку. Она до боли напоминала перископ, такой, как на субмаринах.
Эту штуку они с ребятами почему-то раньше не замечали, хотя гуляли здесь часто и всё равно здесь наверное остались какие-то тайные места, где они не лазали. Митька заглянул в наглазники и замер, глядя на верхний мир.
Ветер гулял по пустынной, заросшей сорняками улице. Качались на ветру бурьянные травы, беззвучно скрипело ржавое железо.
Заинтригованный этим видом, мальчик повернул перископ влево и увидел проспект заброшенного города. Он тянулся вдаль, насколько хватало глаз, впереди даже различались какие-то железяки, покосившаяся высоковольтки, и всюду высотки!
