в Аланию, наверное, чтобы не встретиться ненароком. Только несколько человек из класса остались, из мальчиков: я, Никита, Антон и Севка Мамин. Из девочек – Ксюха и Алиска. Мадам Вейле всех лично обзванивала, умоляла поучаствовать в спектакле, речи толкала о чести школы и престиже.
Даже через телефон прорывалось ее волнение. Шутка ли – телевидение хочет приехать нас снимать. И наше, и французское. И еще какой-то известный режиссер приедет, один из главных организаторов ежегодного театрального фестиваля в Авиньоне. Мадам Вейле из-за его приезда больше переживала, чем из-за министров всяких, которые тоже собирались нашу школу посетить. Министров мы часто видим, а вот режиссеров…
– Мы должны доказать, что русские подростки и умны, и талантливы! – такой слоган она нам толкала. – Работайте над произношением!
И мы целый месяц репетировали каждый день.
Мадам Вейле выбрала для постановки отрывок из пьесы «Сирано де Бержерак». Я как раз был Сирано, а Ксюха – Роксаной.
Вообще-то я долго сопротивлялся, не люблю я на публику. Тем более там про чувства, а когда это все не по-настоящему… мне не по себе. Как играть то, чего не знаешь сам?
– А может, пусть Антон возьмет эту роль? – попытался было я отмахнуться на первой встрече, но мадам Вейле была категорична, как доказанная теорема.
– Антон будет играть Кристиана. А тебе роль Сирано очень подходит, Илья! Ты просто создан для нее!
– Да уж, – хихикнула тогда Алиска. Знаю, на что она намекает. Что я, типа, урод. И нос длинный, и очки. Еще я сутулюсь, потому что самый высокий в классе, бабушка то и дело меня шпыняет. Но мне все время хочется стать меньше и разговаривать со всеми на одном уровне, а не с высоты фонарного столба.
– Мне бы твои проблемы, – сказал однажды Никита. А мне бы его…
Алиска, конечно, хотела быть Роксаной, Поповой-то нет! Значит, теперь она главный претендент. Но мадам Вейле после долгого раздумья отдала все-таки роль Ксюхе, а Алиске пришлось играть монахиню. Она фыркнула и на репетиции потом ходила через пень колоду.
– Все равно у меня слов кот наплакал! – возмущалась она. И на самом деле, она должна только впустить Сирано в келью к Роксане и ужаснуться его бледному виду, потому что он ранен и истекает кровью.
Ксюха поначалу не очень хотела играть Роксану и готова была отдать подруге роль.
– Это очень странно, – сказала она француженке, – почему это она раньше не распознала, что Сирано в нее влюблен? Почувствовать не могла, что ли? Как-то… нелогично.
– Она в другого была влюблена! – растолковывала ей Алиска с видом знатока человеческих душ. – Не понимаешь, что ли? Когда влюблена, никого больше не видишь. А он же сасный такой, этот Кристиан. Блондин!
Она покосилась на Антона. Он со скучающим видом стоял, облокотившись на стену, и приглаживал свою белобрысую шевелюру. У него в спектакле было несколько реплик, после которых его убивают, и основная драма начинается между Сирано и Роксаной.
– Ну все равно! – Ксюха не сдавалась. – Даже лошади чувствуют любовь, а люди тем более должны! Это же… такое… – она попыталась сделать руками в воздухе что-то похожее на шарик.
– Он хорошо скрывался! – засмеялась Алиска, а я вдруг почувствовал, что краснею. С чего бы это?
Мадам Вейле хлопнула в ладоши, призывая всех к порядку.
– Давайте разберем эту сцену, – сказала она.
– Сирано знает, что он некрасив. Что как мужчина он не может заинтересовать Роксану. И его единственная возможность быть рядом с ней – это быть ей другом, интересным собеседником. Помним, что она была женщиной умной и тонко чувствующей.
Алиска хмыкнула. Открыла рот, чтобы возразить, но мадам Вейле метнула в нее тяжелый взгляд, и все Алискины слова рассыпались, как кегли в боулинге. Однако на лбу у нее отчетливо светилось: «У меня другое мнение по поводу этой вашей Роксаны. Она глупая и не очень-то красивая». Точно, обиделась из-за роли.
– Итак, – мадам Вейле вдохновенно вещала, – Сирано покорил ее красноречием и остроумием. Быть хорошим другом – это не каждому дано.
– А говорят, дружбы между мужчиной и женщиной не существует! – пробурчала Алиска, но так, чтобы все слышали.
Француженка вздохнула.
– Да, говорят. Возможно, так и есть для многих. Но автор пьесы, Эдмон Ростан, нам показывает и другой пример. Конечно, Сирано не просто друг. Он – влюбленный. И его любовь такова, что ради счастья любимой женщины он жертвует своей любовью, он скрывает ее.
– У него психологическая травма, – снова встряла Алиска. – Может, он боится женщин.
– Да, точно, он боится, что эта Роксана его опустит, – встрял Антон.
Теперь он что-то жевал. Наверное, поповский пирог. Хотя ее самой на репетиции не было. Почему он все время ест?
– Ежу понятно. Вот ржака-то, он с таким носом и она, красотка. Весь этот… бомонд (тут он закатил глаза, сделал губки уточкой и манерно сложил руки) – офигел бы.
– Антон, – мадам Вейле сурово сдвинула брови. – Прошу разговаривать нормально.
– А я нормально, – Каш нагло выпятил губу. – Что я сказал не нормального?
Француженка вздохнула и махнула рукой.
Глава 7
Как вы читаете? Теперь совсем темно!
На следующую репетицию пришли только мы с Ксюхой, Антон и Алиска.
– Вот твои слова – мадам Вейле протянула Кашу один лист формата А4. – Тут немного. Учи.
Антон бросил взгляд на текст. И недовольно скривился.
– Меня что, сразу убьют?
– Это к лучшему, – хохотнула Алиска. – Иначе бы Роксана узнала, что это не ты, а Сирано писал ей любовные письма. А ты, типа… и писать-то не умеешь.
– Что?! – Антон побагровел, а ноздри у него раздулись, как у быка, который заметил в углу манежа тореадора с красной тряпкой.
– Я имею в виду по роли, – невинно ответила Алиска, глядя ему прямо в глаза. – Кристиан – косноязыкий, и ничего в нем нет, кроме красоты. Он, наверное, нарцисс. Только себя и любит.
– Нет-нет, – тут вмешалась мадам Вейле. – Не так все однозначно. Не забываем, что «Сирано» – это пьеса, которая с успехом идет в театрах уже больше ста лет. Можно сказать, лонгселлер. Если бы характеры были совсем примитивные, современная публика бы скучала. Но у Кристиана своя трагедия.
– Ну да, – снова встряла Алиска. – Потому что нельзя быть красивым таким.
Тут Антон подбоченился и надменно спросил, глядя в сторону:
– А в чем его трагедия?
Было непонятно, к кому он обращается.
– Он любит, но не может выразить свою любовь. И тогда Сирано, который тоже влюблен, начинает писать Роксане нежные письма, но как будто бы от имени Кристиана, –
