Как благородный дикарь, он мог быть откровенно настойчивым и пренебрегать протоколами и учтивостями, принятыми в культе. Это привело его к конфликту не только с братьями, но и с марсианским жречеством, члены которого славились отсутствием хорошего чувства юмора.
— Вообще ничего? — надавил он.
— Ни от жречества, — отозвался Саламандр, — ни от транспортников, ни с Железного Кольца. Я начинаю думать, что они просто позабыли о нас.
— Вряд ли, — пробубнил себе под нос Сальвадор, продолжая точить клинок.
— Может это что-то типа финального испытания, — предположил Ультрадесантник Тибор Вентидиан, собиравший частично разобранный болтер модели «Фобос». Вентидиан всё рассматривал с позиций испытаний, которые должны быть взвешены, измерены и безукоризненно пройдены. Он изучал оружие ослепительно яркими голубыми линзами оптических имплантатов. Оставив серповидный магазин на верстаке, Ультрадесантник прижал болтер к наплечнику. Он передёрнул затвор и нажал на спусковой крючок, но ничего не произошло. — Заедание механизма подачи? Спусковой механизм?
— Ни то, ни другое, — ответил Падальщик довольно раздражённо. Он и сам возился с этим оружием вчера, чтобы убить время, как и Вентидиан. — Ты посмотрел изображения с орбиты?
— Опять? — спросил Вентидиан.
— Да, — ледяным голосом продолжал настаивать Падальщик, — опять. Мне нужно твоё мнение.
Вентидиан хмыкнул. Он знал, что бледнолицый Гвардеец Ворона не отстанет. Не откладывая болтер в сторону, он повернулся и нажал в определённой последовательности толстые клавиши стоявшего рядом рун-модуля. Череда расплывчатых снимков орбитального сканирования с шипением заполнила потрепанный экран.
— Довольно много помех на пикте со спутника, — признал Вентидиан, — По ту сторону храма просто какая-то мешанина данных…
— У меня то же самое в вокс-сети, — добавил Нем’рон Филакс.
— …но переданные тобой мне результаты авиа-сканирования не показывают никаких боевых формирований, — сказал Ультрадесантник. Он повернулся к Падальщику и добавил. — По моему мнению.
Это привлекло внимание Сальвадора. Он оторвался от своего клинка и точильного камня:
— Формирования? Вы полагаете, что Марс, возможно, атакован?
— Нет, насколько я могу видеть, — ответил Вентидиан.
— Мы бы точно знали, если бы главному миру-кузнице что-то угрожало.
Падальщик посмотрел на легионера пустым взглядом своих серебристых глаз.
— Что-то не так, — сказал он своим боевым братьям. — Заражение кода. Раскол культа. Скомпрометированные сети. Исчезновение Аркелона, и он не единственный пропавший ремесленник Астартес.
— Магосы-очистители работают над проблемой кода, — ответил Вентидиан. — А у наших наставников наверняка есть какие-то дела связанные с культом, которым они должны уделить время. Не будь таким подозрительным, брат.
— Чертовски много материалов перемещается по поверхности Марса, — продолжил Падальщик. — Наблюдается беспрецедентная активность — механизмы, аугментированная пехота, боевые роботы…
— Это правда? — спросил Сальвадор.
— Да, — отозвался Вентидиан, — даже в четырёхугольнике, Скопуланские фазовые фузилеры пересекли Эритрейское море. Звенья ударных истребителей Десятой дентикулы собираются над горной цепью Сизифа. Титаны Легио Мортис выступили на марш…
— Целый легион?
— Маневры, — заверил его Вентидиан, — между квадрантами и храмами-кузницами. Нет ни фронтов. Ни развертывания сил для контрударов. Никаких подготовительных мероприятий на случай вторжения ксеносов. Внутри Солнечной системы? Это просто немыслимо.
— Согласен. Значит, угроза исходит изнутри, — продолжал гнуть своё Падальщик. Мысли его вновь закрутились вокруг техноеретиков, подобных Окталу Булу, и разработанных ими изуверских интеллектов.
— Какие-нибудь пограничные или патентные разногласия между повелителями храмов, возможно, — предположил Ультрадесантник. — Грабители кузниц или одичавшие сервиторы. Совсем не то, о чём мы сейчас говорим. Гор вывел Великий крестовый поход в новую фазу. Ему нужны скопившиеся на Марсе материалы и людские ресурсы, и он давит на Кельбор-Хала, чтобы тот отправлял всё, что может. Генерал-фабрикатор пытается удовлетворить эти запросы. Вот и всё. Передвижения и манёвры, которые вы наблюдаете — всего лишь «эффект домино» в данной ситуации.
Нем’рон Филакс медленно кивнул.
— Когда я просматривал манифесты якорной стоянки и швартовые списки для транспортов наших легионов, то заметил, что пару дней назад на Марс прибыл Регул, эмиссар магистра войны по части Механикумов, с посланиями для генерал-фабрикатора. Так что звучит похоже на правду, — он улыбнулся Падальщику своей сверкающей серебром улыбкой. — Мне жаль, Дравиан.
Падальщик перевёл взгляд на Сальвадора, но лицо космодесантника было непроницаемо.
— Что ты предлагаешь? — наконец задал вопрос Сальвадор.
— Если существует проблема, — сказал Падальщик, — или угроза какого-либо рода, то я не считаю, что мы должны просто сидеть здесь и ждать. Наша помощь может быть полезна Механикумам.
— Если уж до этого дойдёт, я уверен, что генерал-фабрикатор к нам непременно обратится, — заверил Нем’рон Филакс Гвардейца Ворона. — Но, по правде говоря, боюсь, что в галактике найдётся довольно мало угроз, от которых могучий Марс не смог бы защитить себя.
— Последний набор инструкций предписывал нам заниматься ремонтом в башне-прецептории и ждать наших ремесленников Астартес, — сказал Сальвадор.
— Это было три дня назад, — напомнил ему Падальщик. — Три дня после отмены посвящения и три дня после исчезновения наших ремесленников Астартес. Ни записей-идентификаторов. Ни изометрии. Ни перехватов канта. Это ненормально.
— Мы гости здесь, — ответил Сальвадор. — Нас ничего больше не касается. Мы будем следовать полученным инструкциям до тех пор, пока не появятся новые.
— Я знаю, всё мы жаждем пройти посвящение, — вмешался Тибор Вентидиан, — получить «Машина Опус» на броню и вернуться к своим легионам. У всех у нас впереди длительные путешествия, — он посмотрел на Имперского Кулака Сальвадора, который недоумённо приподнял светлую бровь. — У большинства из нас впереди длительные путешествия, но давайте не будем на прощанье оскорблять наших милостивых хозяев Механикумов или проводить наши последние дни на Марсе в досужих домыслах.
— Наши последние дни на Марсе? — прогрохотал по ангару голос. Облачённый в выщербленную броню Тип-III Железный Воин Авл Скараманка грузно топал по решётчатому настилу. Чёрный балахон технодесантника-ученика был заткнут за магпояс наподобие церемониальной рясы, а толстые механодендриты извивались над головой, как вздыбившиеся хвосты. Серовато-коричневая броня Скараманки представляла собой мозаику из шевронов и серебристых широких дуг. На голове Железного Воина располагалась куча черепных разъёмов и настоящая корона из кабелей, а губы кривились в одной из хорошо известных ухмылок его примарха. — Ты прав настолько, насколько даже не подозреваешь, сын Ультрамара.
— Что ты имеешь в виду? — спросил Вентидиан приближавшегося Железного Воина.
— Если хочешь узнать, где скоро загрохочут болтеры и будут лежать трупы, просто посмотри на небо, брат. Поищи знаки, — вскарабкавшись по ступеням, ведущим в вестибюль, он указал на Падальщика. — Поищи стаи, пирующие плотью, потому что у них есть нюх на смерть и тех, кто её приносит. Железный Воин бросил легионерам несколько инфо-планшетов, каждый из технодесантников-учеников выхватил себе по одному из воздуха, пользуясь своими сверхчеловеческими рефлексами. — Гнаус Аркелон… Вальвадус Спурсия… Алгернон Крипке — все ремесленники Астартес, приписанные к башне-прецептории. Все вызваны в храм-кузницу горы Олимп три дня назад, без сомнения, как и многие другие.
— И что? — отозвался Вентидиан, изучая инфопланшет. — Возможно, они на приёме у генерал-фабрикатора, или на какой-нибудь закрытой сессии.
— Это точно объясняет их отсутствие в сети, — криво ухмыляясь, ответил Авл Скараманка.
В отличие от многих других уроженцев Олимпии, Скараманка, по мнению Падальщика, не производил впечатления ни хама, ни выскочки. Из всех технодесантников-учеников на тридцатом этаже Авл Скараманка был лучшим творением ремесленника Астартес. Несомненно, Падальщик развил навыки до определённого уровня во время своей командировки на Марс, а Тибор Вентидиан добился самых высоких и устойчивых показателей в деле астротехнического оценивания за всю историю своего легиона. Филакс был непревзойдённым оружейником, а Имперский Кулак Сальвадор обладал почти врождённой способностью чувствовать боль повреждённого или неисправного механизмов, что в купе с усилением авто-системами и содействием духов подопечных ему машин позволяло ему выполнять наибыстрейший ремонт и находить лучшие решения даже при симуляции боевой обстановки.
