бежать к реке, где уже ждали моторные лодки. К нам в помещение забежали несколько солдат. Полковник им что-то приказал и сказал нам выдвигаться. Двое бойцов пошли вперёд, мы за ними. Вдруг Солонго схватил меня за рукав и сказал — «Бегите что есть сил. Не останавливайтесь ни за что. На нас надвигается проклятие этих джунглей. Это не люди, это духи.» — и перейдя на шёпот произнёс. — «Не говорите никому о жамби. И других предупредите.» — «Почему?» — спросил я. — «Тогда вас из страны не выпустят,» — ответил полковник. Он отпустил мой рукав, крикнул что-то на португальском оставшимся бойцам и махнув мне рукой сказал. — «Прощайте.»
Майор достал вторую сигарету, прикурил от окурка. Бычок затушил в пепельнице, с силой прижав и покрутив его. — Я побежал за остальными, — продолжил он. — Пройдя короткий подземный тоннель мы выбрались наружу. Я оглянулся. Наши позиции были смяты. Жамби костяными набалдашниками добивали раненых. Страшные крики умирающих, автоматные очереди, всё смешалось. Они уже врывались в здание, когда один из жамби посмотрел в нашу сторону и увидев нас, сильно стукнул несколько раз по земле своей дубиной, взвыл как какое-то дикое животное и бросился в нашу сторону. К нему начали со всех сторон присоединяться другие жамби. Мы кинулись к реке со всех ног, но они всё равно нас быстро настигали. До берега оставалось ещё метров двести. Кто-то из наших начал отставать. Они кричали чтобы мы их не бросали, но солдаты с криками на ломаном русском орали, — «Вперёд! Или буду стрелять!» — Тех, кто отстал, жамби сбивали с ног и своими дубинами разбивали головы. Тут же кто-то из этих дикарей падал рядом на колени и руками разламывал череп у бьющейся в агонии жертвы. Затем он руками выскребал оттуда мозг с жадностью пожирая его. Когда жамби начали настигать нашу группу, несколько солдат бежавших рядом с нами остановились, повернулись и что-то, крича, открыли огонь. Я оглянулся. Как я уже говорил, у нас у всех были пистолеты. Я хотел применить оружие, но меня сильно толкнул прикладом боец и на плохом русском крикнул, — «Вперёд!» — Пришлось подчиниться, — Дмитрий затушил окурок.
— Вы видели характеры ранений жамби? Реакцию на попадания пуль? — поинтересовался профессор.
— Да, я обратил на это внимание, — кивнул Дмитрий. — Человек на время застывал, иногда падал, но через несколько секунд поднимался снова. Военные старались попасть жамби в головы. Убить их можно было только попав туда.
— Почему так грубо вели себя с вами их военные?
— Это не грубость. За нас они отвечали головой в прямом смысле. Когда мы добрались до лодок, в них уже находились местные ребятишки. Они помогли нам погрузиться. Солдаты все остались на берегу. Их было четверо. Они открыли автоматный огонь по выбегавшим из чащи жамби. Двух тварей бойцам удалось убить. Стреляли, пока у них не кончились патроны. Мы уже отчалили, когда солдат окружили эти твари. Трое успели застрелиться, скорей всего они оставили по последнему патрону, а оставшегося бойца эти монстры побросав свои палицы повалили на землю и начали пожирать ещё живого, орущего нечеловеческим голосом солдата. Потом переключились на застрелившихся. Через несколько минут среди зарослей появились партизаны УНИТА. — Дроздов опять полез в карман за пачкой. Он достал очередную сигарету и прикурив продолжил. — Но партизаны не стали выходить из джунглей как будто чего-то ожидая. Вскоре из чащи появился высокий человек одетый в белый плащ с капюшоном на голове закрывающим почти всё лицо. Он первым вышел к месту бойни. Жамби сразу же перестали рвать мясо с убитых и поднявшись с колен собрались вокруг него покорно склонив головы. Он что-то громко сказал и отошёл на край пляжа встав возле зарослей, жамби покорно проследовали за ним. Уже потом выскочили наёмники крича нам на ломаном английском, чтобы мы повернули назад. Конечно мы не стали подчиняться. Тогда по нам открыли огонь. У одной лодки пробили бензобак. Ещё несколько человек получили ранения разной степени, — Дмитрий затушил окурок, отвёл взгляд в сторону и замолчал.
— Как же вы спаслись? — вывел его из задумчивости профессор.
Дроздов поднял глаза на Валерия Ивановича. — Когда мы прилично отплыли от берега, то услышали сухие щелчки, — продолжил он. — Наёмники начали падать как подкошенные. Одним из первых был убит человек в капюшоне. На берегу началась паника. Паниковали все, кроме жамби, эти чудовища просто стояли и безучастно смотрели на происходящее. Потом настал их черёд. Точными выстрелами в головы все каннибалы были уничтожены за считанные минуты. Через четверть часа всё было кончено. Как нам потом сказали, это работали кубинские снайперы. Минут через десять на берег вышли огнемётчики в специальных костюмах и противогазах. Подтянулись ещё какие-то люди в газ-масках и серых комбинезонах. Они стали упаковывать в чёрные мешки тела жамби, которые там валялись. Через несколько минут послышался свист лопастей, и скоро над ними завис вертолёт. Мне показалось что это был наш, советский, в смысле наших специалистов. Он завис над берегом спустив вниз верёвку с корзиной. Мешки быстро туда погрузили и машина поднялась в воздух. Огнемётчики потом там всё сожгли.
Профессор посмотрел на волосы Дмитрия. — Простите за нескромный вопрос. Седина у вас появилась после тех событий?
— Да, — кивнул Дроздов. — После них.
— Что же было потом?
— Нас отправили в Луанду. По прибытию туда, разместили в гостинице. Потом дознаватели опросили нашу группу, точнее что от неё осталось, что мы видели необычного. Я предупредил всех своих чтобы молчали о жамби. Потом мы подписали кое-какие бумаги и через три дня нас отправили домой.
— Но вы прибыли на родину только через три месяца?
— Да. Меня задержали для помощи в локализации эпидемии холеры, — Дмитрий опять попытался сесть поудобней на стуле.
Учёный пристально посмотрел на майора. — У меня есть другие сведения, что всё это время вы были на Кубе.
— Я дал подписку о неразглашении, — ответил Дмитрий отводя взгляд в сторону.
— Подождите минуточку, — полковник встал и вышел из комнаты. Вскоре он вернулся держа в руках серую папку. — Ознакомьтесь, — сказал Валерий Иванович положив её перед Дроздовым.
Дмитрий взял папку, осторожно открыл её и увидел те самые документы, которые он подписывал. Здесь были ангольские бумаги, а так же с Кубы. Он вопросительно посмотрел на профессора.
