Читаем без скачивания Литературное путешествие - Элиша Зинде

Несмотря на то, что в обеих сказках про Алису среди действующих лиц встречаются королевы (карточные и шахматные), эти персонажи не имеют ничего общего с умной и просвещенной правительницей Британской империи XIX столетия. Королева Виктория не ругалась как кухарка, не играла в крокет, не вмешивалась в судопроизводство, не приказывала рубить голов всем подряд, а была идеалом женщины-матери в эпоху имени себя.

Но что-то я задержался в викторианском Лондоне. «Что это я здесь сижу? – подумала она. – Мне надо торопиться, а то я не успею осмотреть все, что здесь есть». Пора отправляться в Оксфорд.

Вниз по кроличьей норе

Возможно, попади Льюис Кэрролл или его Алиса в сегодняшний Оксфорд, им только и осталось бы, что на каждом шагу приговаривать: «Все чудесатее и чудесатее…» За прошедшие годы индустриализация, научно-техническая революция, глобализация и тому подобные процессы превратили городок в город (деревню в городок – это как считать).

Но при желании, если очень постараться, и сегодня можно разглядеть в данном университетском центре черты старой доброй викторианской Страны чудес.

Роль кроличьей норы под изгородью, по которой из обычной Англии можно попасть в кэрролловскую Страну чудес, выполняет железная дорога. Поезд отправляется с лондонского вокзала Паддингтон. Любителям английской Александры Марининой – Агаты Кристи – это название может быть знакомо по роману «Поезд в 4:50 с вокзала Паддингтон».

Здание вокзала – памятник индустриальной архитектуры, построенный по проекту архитектора Изамбарда Кингдома Брюнеля в 1854 году, за восемь лет до того, как Кэрролл придумал первую сказку об Алисе. Так что при своих частых поездках в Лондон профессор Доджсон приезжал именно на этот вокзал. А уже с него мог направляться в другие районы Лондона на новомодном средстве транспорта – подземке. Первое в мире лондонское метро. Подземный туннель, темная нора.

«То ли колодец был очень глубок, то ли падала она очень медленно, только времени у нее было достаточно, чтобы прийти в себя и подумать, что же будет дальше… А она все падала и падала. Неужели этому не будет конца?… – Интересно, сколько миль я уже пролетела? – сказала Алиса вслух… А не пролечу ли я всю землю насквозь?»

Кстати, о Брюнеле. Еще до постройки Паддингтонского вокзала cей ученый муж возглавлял наблюдательный совет первой в своем роде Всемирной выставки 1851 года в Лондоне, специально для проведения которой был построен Хрустальный дворец. Это здание из стекла и железа, возведенное всего за год благодаря применению передовых для своего времени строительных технологий, произвело ошеломительное впечатление на современников. На выставке побывал и тогда еще просто студент Оксфорда Чарльз Лютвидж Доджсон. Хрустальный дворец, увы, не сохранился, так что возвращаемся на железную дорогу.

«-Та-ак, – протянул контролер и сердито взглянул на Алису. – А где твой билет, девочка?

И все хором закричали…

– Не задерживай его, девочка! Знаешь, сколько стоит его время? Тысячу фунтов – одна минута!»

Если вы тоже цените свое время, подобно контролеру из «Алисы в Зазеркалье», внимательно изучите расписание. Дело в том, что поезд в Оксфорд – это по большому счету электричка. Одна электричка пойдет экспрессом или с минимумом остановок, другая будет останавливаться и долго стоять у каждого столба. В первом случае дорога займет менее часа. Я, к сожалению, этого в свое время не знал. Кроме того, на линии что-то сломалось, а в результате мой поезд пришел в Оксфорд более чем с часовым опозданием. Впоследствии я даже написал в правление железной дороги возмущенное письмо по этому поводу, но ответа так и не получил.

Шалтай-Болтай

От вокзала до исторического центра Оксфорда ходит автобус. Водитель внешне и повадками сильно смахивал на Шалтая-Болтая. «Не надо меня фотографировать, я не знаменитость», – сказал шофер, поглядев на висящий у меня на шее фотоаппарат. Я как-то и не собирался, но излишнее самомнение собеседника сразу напомнило: «Смотри же на меня хорошенько! Это я разговаривал с Королем, я – и никто другой! Кто знает, увидишь ли ты другого такого! Можешь пожать мне руку, я не гордый!».

Автобус не страдал от наплыва пассажиров, Шалтай-Болтай-шофер явно не торопился никуда ехать и я начал опасаться, что скорее он свалится со своего водительского кресла и вся королевская конница и вся королевская рать не смогут его собрать.

Если б я заранее выяснил, что ехать мне надо было всего метров 600, то я бы, конечно, сэкономил фунт стерлингов, уплаченный за билет («надо было купить билет у машиниста, у человека, который ведет паровоз»), а главное – кучу времени.

Попав в центр, я постарался как можно быстрее достичь колледжа Крайстчерч, но все-таки не мог не отвлекаться на всякие интересные вещи, попадавшиеся по дороге.

У входных ворот колледжа я оказался ровно в 16:30 по Гринвичу.

«Алиса робко подошла к двери и постучала.

– Не к чему стучать, – сказал Лакей. – По двум причинам не к чему. Во-первых, я с той же стороны двери, что и ты. А во-вторых, они там так шумят, что никто тебя все равно не услышит…

– Скажите, пожалуйста, – спросила Алиса. – Как мне попасть в дом?

– Ты бы еще могла стучать, – продолжал Лягушонок, не отвечая на вопрос, – если б между нами была дверь. Например, если бы ты была там, ты бы постучала, и я бы тогда тебя выпустил…

– Как мне попасть в дом? – повторила Алиса громче».

Сторож колледжа Крастчарч не был похож на Лягушонка и не носил ливреи. Тем не менее, разговор наш оказался столь же печален и малопродуктивен для меня как разговор кэрроловских героев.

Нет, попасть внутрь никак нельзя. Время посещения – до 17:00, но купить билет и войти нужно до 16:30. Да, он понимает, что мне достаточно посмотреть только одним глазком и обещаю покинуть территорию колледжа до 17:00, но входить нужно было до 16:30. Нет, он не может ничего сделать. Нет, он не может пойти навстречу. Да, он понимает, что я приехал из России специально в Оксфорд, но ничего не может поделать. Да, ему очень жаль, что я не могу прийти завтра. Да, он мне искренне соболезнует, но внутрь не пустит.

«– Что же мне делать? – спросила Алиса.

– Что хочешь, – ответил Лягушонок и засвистал».

Было очень обидно. За закрытыми главными воротами колледжа я мог видеть сад удивительной красоты, куда мне очень хотелось попасть. Но не было под рукой никакого пирожка или пузырька, способного помочь мне в этом.

В довершение всего какой-то невоспитанный и негостеприимный студент, явно знавший, что ворота уже закрыты для чужих, продемонстрировал мне из окна задницу. Да уж, хороша получилась литературная экскурсия!

А не надо было убивать время в Лондоне! Предупреждали же: «Здесь, знаешь ли, приходится бежать со всех ног, чтобы только остаться на том же месте. Если же хочешь попасть в другое место, тогда нужно бежать по крайней мере вдвое быстрее!»

Вода и вязание

У современного человека популярным способом лечения душевных ран является шоппинг. Оксфорд с его платежеспособной молодежной аудиторией может похвастаться большим количеством одежно-обувных магазинов модных марок с идиотски высокими (по меркам нормального англичанина) и привлекательно низкими (по меркам докризисной Москвы ценами). Но в тот момент мне не нужны были ботинки ручной работы за полцены, кроссовки новой коллекции или белые офисные сорочки.

С грустью пройдясь вдоль неприступных стен колледжа Крайстчерч, я обнаружил неподалеку магазинчик с многообещающей вывеской – Lewis Carroll`s Alice`s Shop. The Old Sheep Shop.

Ну какой же кэрролломан не знает старой Овцы и ее магазина?

«Где она? В лавочке? И кто это сидит по ту сторону прилавка? Неужели овца? Но как она ни терла глаза, все оставалось без изменений: она стояла в темной комнате, облокотившись на прилавок, а напротив, в кресле сидела старенькая Овца и что-то вязала на спицах, поглядывая через огромные очки на Алису… Лавка была битком набита всякими диковинками».

Знатоки творчества Льюиса Кэрролла утверждают, что лавка – подлинная. Еще с тридцатых годов XIX столетия в доме, удачно стратегически расположенном прямо напротив колледжа располагалась лавка сладостей, в которую нередко бегала за леденцами дочь ректора колледжа Алиса Лидделл, та самая Алиса. Говорят, что у владелицы лавки был своеобразный блеющий голос, отчего Кэрролл и превратил ее в книжке «Алиса в Зазеркалье» в овцу. Знатоки также утверждают, что интерьер лавки сладостей был правдоподобно (правда, в зеркальном отражении) запечатлен на классической иллюстрации Джона Тэнниела. Так что при создании сувенирного магазинчика в 1965 году несложно было восстановить историческую обстановку в точности такой, какой она была в кэрролловские времена.