- Сейчас раны затянутся, - голос шипящим стал, а глаза желтым светятся, светлые-светлые стали. Грудь вздымается, а дыхание дракона меня обволакивает, вьется вокруг, подобно облакам пуховым.
- Угомонись, хозяин! – ворон между нами вклинивается, да так плотно, что в мой приоткрытый рот его перья попадают.
- Тьфу, отвали! – вырываю свои руки. Отталкиваю птицу.
Сразу так холодно стало, словно с облаков пушистых на твердую землю шмякнулась. Нет, этот мир явно на мой мозг неправильно действует!
- Чую, смердит похотью запретной! Давно ты, хозяин, птичку не таранил. Вот отдадим эту королю, и выберешь себе по вкусу, кого покрыть,- Марко летает вокруг инквизитора. – Главный запрет нарушаешь! Королевские вещи неприкосновенны!
- Каркуша, ты мне скажи, где та ведьма живет, я сама тебя к ней отнесу и попрошу, чтоб не только перья выдернула, но и суп из тебя сварила, - подбираюсь к нему сзади, и со всей дури за хвост дергаю, так что несколько перьев у меня в руке остались. – И заруби себе на клюве своем, я не вещь. И на хрен мне ваш король не упал.
Такая злость на птицу эту гадкую взяла. Похлеще, чем на инквизитора. Задели его слова, да так запекло в груди, что аж согнулась пополам, воздух хватаю, а на глазах сырость появляется. Что я за слабачка такая!
- Я Марко! - на свой хвост оглядывается. – А будешь из своего рта подобные речи извергать, так сама в кипящем чане окажешься.
- Заткнулись, - рявкает инквизитор. – Будешь, Злата, правду свою отстаивать, гнев королевский накличешь.
И в словах его грусть отчетливо читается. Или у меня уже… того, крыша подтекает. Смотрит на меня странно, словно сам с собой какую-то борьбу ведет.
- Так нафиг ты меня притащил, не пойму?! Раз понимал, что не та.
- Он не знал точно. Портал закрывался. А без улова мы вернуться не могли, - каркает Марко.
- Нам пора, - обречено вздыхает дракон. Расправляет крылья, подхватывает меня на руки и устремляется в багровое небо.
Черные облака нас обволакивают, розовые звезды сверкают над головой, вороны по бокам галдят. Я к груди его прижимаюсь, и вдаль смотрю. А там, в облаках виднеется город. Висит в воздухе. А в самом центре города замок огромный с черными башнями возвышается. Хочется остановить время, чтобы тот город так и остался вдалеке, чтобы никогда до него не долетели. И снова глюки у меня, дракон сильнее меня к себе прижимает, а крылья едва шевелятся. Неужто тоже не хочет к городу подлетать. Нее…быть такого не может…
Глава 4
Король драконов возвращался в Наварру, сгорая от предвкушения. За сотню лет ни одна мирская особь не заставила его чресла изнывать в томительном ожидании. Была бы его воля, он забрал бы Софию немедля, тотчас. Но, увы, законы миров нерушимы.
Раз в два года ему дозволено пересекать границу. И то находиться он может только в приграничной территории игорной людской зоны. Законы магии крепко держат даже его, короля Мартегана Ренфольда третьего. Как и проклятье колдуна, запрещающее беспрепятственно бродить по земле.
Наварра, его мир, его царство, вот уже пять сотен лет переживает непростые времена. Самки драконов вымерли. А мирские девы рожают только мальчиков. Некому продолжать род. И он просто обязан разрушить неведомое проклятье.
Раз в два года, играя в карты, он набирал должников. А через год его инквизитор собирал оброк, забирал самок в Наварру. Это был единственный способ заполучить земных девушек. Никакого своеволия, нельзя просто похить понравившуюся особь. Только если ее судьба проиграна.
За это король не переживал. Никто еще не сумел его обыграть ни в одном из миров. Всегда победитель, первый во всем… кроме одного…
Ни одна самка до сих пор не понесла от него. У воинов получалось оплодотворить подаренных дев. Тех, что он, король, сам неоднократно пользовал. А его семя никак не хотело прорастать. А ведь предание гласит, как только избранница короля родит ему дочь, то воцариться мир в Наварре и кровь драконов окрепнет.
В королевстве столько славных воинов, и не могут они продолжить род свой полноценно. Наложницы рожают драконов без крыльев, слабых. Не проявляется в них в полной мере драконья кровь.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Он, как король, обязан возродить Наварру. Мартеган пойдет на все, лишь бы заполучить желанную наследницу.
В эту вылазку за отведенное ему на земле время, он планировал обыграть по меньшей мере с десяток пустоголовых, опьяненных азартом ничтожеств. Самок катастрофически не хватает в его королевстве. Воинам надобно спускать семя. И дракон, опробовав дев, в основном благосклонно разрешал пользовать их своим подданным. Столько наложниц ему самому не надобно. Интерес угас. И все мысли занимает только жажда оплодотворить.
Его он заприметил сразу, едва переступил порог игорного дома. От существа смердело рабской зависимостью. Покрасневшие глаза с лопнувшими сосудами, неустанно бегают, с завистью смотрят на счастливчиков, которым сегодня улыбнулась фортуна.
В руке существа заиграла черная коробка. Глаз дракона уловил изображение златовласого чуда, а под ним надпись «Любимая». Его словно молнией пронзило. А чресла сдавило от боли. Более ста лет он не испытывал такой жгучей потребности в самке. Она должна быть его.
Мартеган пошел прямиком к смердящему существу. Завел неспешную беседу. Угостил выпивкой. И разузнал, кто есть та прелестница. София… даже имя ее отдавало сладостью на устах. Фредерик, так назвался раб, был болтлив. И за несколько минут поведал дракону всю свою никчемную жизнь.
София, его невеста. Как такое нежное создание спуталось с этим низменным существом, было выше понимания дракона. Но он намерен исправить сию досадную оплошность. Мог бы, уже полетел в ее покои и унес в Наварру. Она должна украшать его ложе. Никак иначе.
- Гляди, что вытворяет, - раб включил черную маленькую коробку, и Мартеган обомлел. – Балерина она у меня.
София в белых одеяниях парила по сцене. Это был не танец, а настоящее волшебство. Покрыть! Немедленно покрыть! Спрятать ее ото всех, и не слезать с этой самки. Дракон истекал желанием, семя готово было немедля вырваться на волю. Дыхание участилось, словно до этого он никогда не знал женского тела. Не мог отвести взгляда от длинных ног, от рук, что подобно крыльям парили в воздухе. Совершенство. За весь свой долгий век король еще не видел создания прекраснее.
Она непременно подарит ему дочь… и сына… От мысли что в утробе Софии прорастет его семя, Мартеган обезумел. Он забыл о планах, о воинах и королевстве. Эта маленькая птичка вытеснила все. Заполнила собой разум.
Обыграть смердящее существо было проще простого. Он раб игры, а к таким карты в руки никогда не идут. Еще напоследок сделал его своим должником до скончания никчемной жизни Фредерика.
А дальше начался ад для Мартегана. По возвращении приказал ведьме восстановить в волшебном зеркале увиденный им танец. Нарушил собственные правила и позволил колдунье одним глазком заглянуть к нему в голову. Но это того стоило. Все свободное время он проводил, созерцая танец Софии. Ее портрет, отобранный у горе-жениха, всегда был с ним рядом. Это было наваждение. Безумие. И король считал дни, минуты, секунды до прибытия его Софии.
Час для открытия портала настал, его верный друг отправился в людской мир собирать оброк. Король дал инквизитору все необходимые указания. Даже портрет прелестницы от драконьего сердца оторвал. И стал выглядывать в окно, ожидание… мучительное долгое ожидание подходит к концу. Скоро, очень скоро его София будет с ним.
***
- Я не хочу туда! – выкрикиваю. Чем ближе мы подлетам, тем сильнее меня охватывает отчаяние.
Еще и странное чувство в груди не дает покоя. Гнетет предстоящая разлука. Но это ведь неправильно, он враг! Гадкий дракон, похитивший меня! Он пересрал мою жизнь!
- Лучше прими свою судьбу, - голос звучит глухо.
- Дарки! Это не моя судьба, и ты это прекрасно знаешь!
- Не называй меня так, - из груди раздается рычание и приятно щекочет мне кожу, даже через ободранное грязное свадебное платье.
