Все эти красноречивые разночтения убедительно свидетельствуют в пользу северного (израильского) происхождения Элоиста и южного (иудейского) происхождения Яхвиста.
К ним можно было бы добавить и другие примеры. У Элоиста самым главным и самым верным учеником Моисея является Иисус Навин — из колена Ефрема; у Яхвиста единственным (из двенадцати посланных в Ханаан соглядатаев), кто поощряет к походу, является Халев (Калев) — из колена Иуды, родоначальник будущих Халевитов, чьи земли в Иудее включали позднее город Хеврон. Каждый из двух этих авторов явно опирается на древние сказания, наиболее популярные в его земле, каждый стремится подчеркнуть заслуги и превосходство легендарных героев именно этой земли, каждый превозносит то племя (колено), которое дало начало правящей династии именно этого, а не другого царства. Иными словами, каждый из них отражает традицию одной из двух племенных групп, двух частей единой нации, на которые распался еврейский народ после возникновения Израильского и Иудейского царств.
Одновременно каждый из авторов отражает политическую, социальную и религиозно-культовую реальность того царства, в котором он жил. Еще более пристальное чтение их рассказов дает нам возможность проникнуть в скрытые пласты той далекой реальности и понять, какие причины побудили обоих авторов к созданию этих текстов — со всеми разночтениями, которые мы отметили выше. Такое чтение позволяет обнаружить многозначительные и характерные черты самих рассказчиков и тем самым ощутить, в чем состояло их индивидуальное различие. Мы увидим все это, как только обратимся непосредственно к тексту.
Гипотеза о том, что рассказ Пятикнижия, именующий Бога словом «Элоим», был составлен и записан в Израильском царстве, а рассказ Яхвиста — в Иудейском, выдвинута достаточно давно. В последние годы эти соображения были серьезно подкреплены уже упоминавшимся нами американским исследователем Ричардом Фридманом. Замечания Фридмана чрезвычайно любопытны и стоят отдельного рассказа. Они позволяют конкретизировать высказанную выше гипотезу.
Свои рассуждения Фридман начинает с анализа загадочных особенностей «элоистского» рассказа о так называемом «золотом тельце». Рассказ этот выглядит следующим образом. Пока Моисей находился на горе Синай (получая от Бога начертанные им на скрижалях законы и заповеди), оставшийся внизу первосвященник Аарон собрал у людей золотые украшения и сделал из них «литого тельца». «И сказали люди: вот Элоим твой, Израиль, который вывел тебя из земли Египетской». Аарон же провозгласил: «Завтра праздник Яхве».
Назавтра действительно состоялся бурный праздник, в разгар которого в лагерь спустился Моисей. Его встретил верный Иисус Навин, который предупредил вождя, что в «стане слышен военный крик». Увидев, что евреи вернулись к идолопоклонству, Моисей в гневе разбил скрижали, уничтожил тельца и собрал вокруг себя колено Левия. Левиты организовали в лагере кровавую «чистку», в ходе которой было уничтожено около трех тысяч человек. Моисей же со своей стороны умолил благосклонного к нему Бога не губить «жестоковыйный» народ Израиля.
Этот рассказ вызывает ряд вопросов. Почему народ впадает в ересь как раз в момент своего освобождения? Почему инициатором этой ереси оказывается Аарон — ведь он первосвященник Господа? Почему они называют золотого тельца «Элоимом», а Аарон говорит о «празднике Яхве»? Почему на роль орудия наказания еретиков выбраны левиты? Почему Иисус Навин упоминается среди тех, кто не поддался ереси?
Фридман предлагает убедительное объяснение всех этих загадок. Оно кажется тем более убедительным, что не требует никаких дополнительных гипотез, кроме той, что Элоист жил и писал в Израильском царстве. Действительно, вспомним особенности становления этого царства. Основатель царства, Иеровоам, сразу же начал утверждать собственную версию культа Яхве. И первым же его шагом, сразу после освобождения от власти Иерусалима, было как раз создание двух храмов, в Дане и Вефиле, в каждом из которых Бог (Элоим) незримо восседал на двух отлитых из золота «тельцах» (молодых быках). Таким образом, рассказ о «золотом тельце в „элоистской“» версии Книги Исхода несет в себе все черты того, что в действительности происходило в Израильском царстве: сразу же после освобождения (от власти потомков Соломона) народ впал в религиозную ересь. Рассказ Элоиста о золотом тельце в действительности является замаскированным осуждением этой ереси. Автор этого рассказа искусно использовал одну из традиционных легенд своего народа, чтобы выразить собственное отношение к религиозной реформе Иеровоама.
Понятно, что таким автором мог быть, скорее всего, человек, которого живо интересовало то, что происходило именно в Израильском царстве. Этот специфический интерес обнаруживается и во многих других местах «элоистского» текста. Мы уже рассказывали о том, как настойчиво Элоист подчеркивает роль колена Ефрема, к которому принадлежала правившая в Израильском царстве династия, как часто он упоминанает Сихем, который был столицей этого царства (и находился на территории того же колена Ефрема), как много внимания уделяет Иосифу, отцу Ефрема, похороненному в том же Сихеме, как подробно описывает передачу Иаковом «первородства» от Рувима к Ефрему, с какой ненавистью относится к введенным Соломоном налогам («ми-сим»), особенно сильно ударившим именно по коленам, составившим впоследствии Израильское царство.
Теперь к этому перечню добавляется и благосклонное упоминание Иисуса Навина в рассказе Элоиста о золотом тельце — ведь Иисус Навин тоже был родом из колена Ефрема и его могила тоже находилась в Сихеме! Все это вместе окончательно убеждает, что автором «элоистского» текста, скорее всего, действительно был житель Израильского царства. Нельзя ли его опознать? Фридман утверждает, что это отчасти возможно.
Он выдвигает предположение, что этим автором был один из левитов города Силом — прежней (до Иерусалима) религиозной столицы еврейских колен. И вот как он это доказывает. При царе Давиде жрецы Силома чрезвычайно возвысились — как мы уже говорили, из их круга вышел пророк Самуил, помазавший Давида в противовес Саулу; из их числа был и Авиафар, объявленный Давидом вторым иерусалимским первосвященником (наравне с Садоком из Давидова Хеврона). При Соломоне, однако, жрецы Силома получили сильный удар: Авиафар был смещен со своего поста и изгнан из Иерусалима, и в результате левиты Силома потеряли свои места в иерусалимском Храме. Не удивительно, что они стали поддерживать сепаратистские стремления Иеровоама — напомним, что инициатором восстания северных колен под руководством Иеровоама был жрец из Силома, пророк Ахия.
Сыграв такую роль в создании независимого Израильского царства, левиты Силома, несомненно, рассчитывали на благодарность Иеровоама, но они ее не получили. Напротив, Иеровоам перенес религиозный центр своего царства в Дан и Вефиль, создал там новые храмы (с золотыми тельцами как подножьями незримого бога), а жрецами в этих храмах назначил не левитов Силома, а «лично знакомых ему» людей. Как было не намекнуть царю и народу на несправедливость такой политики? Как было не напомнить о заслугах левитов Силома? Как было не осудить религиозные реформы Иеровоама, пусть и в замаскированной форме рассказа о золотом тельце? Более того, намекая современникам, о чем в действительности этот рассказ, автор ввел в него (для облегчения расшифровки) прямую цитату из речи Иеровоама. Загадочная фраза поклонников золотого тельца «Это Элоим твой, Израиль» дословно повторяет слова Иеровоама в Первой книге Царств, произнесенные им в момент освящения золотых тельцов Дана и Вефиля.
Но Элоист преследует своим рассказом и другие, уже чисто клановые цели. В этом рассказе снова и снова прославляется Моисей, спасший народ от гнева Господня, — а ведь левиты Силома вели свою родословную именно от Моисея. Есть в нем и другие примечательные детали. Как мы помним, инициатором ереси у Элоиста оказывается Аарон. На первый взгляд странно, что главным еретиком объявляется первосвященник. Но если вспомнить, что левиты Силома наверняка ненавидели иерусалимского первосвященника Садока, в пользу которого Соломон изгнал «их» Авиафара, а Садок (как и другие левиты Хеврона) вел свою родословную от Аарона, то все становится на свои места: приписав Аарону зарождение ереси, Элоист заодно свел давние счеты со своими конкурентами из иудейского Иерусалима.
Напротив, в той версии тех же синайских событий, которую излагает Яхвист, нет ни слова о неприглядных поступках Аарона. Более того, у него вообще нет истории с золотым тельцом. Зато у него мы находим неприкрытый выпад против жрецов из Израильского царства — его вариант одной из главных заповедей гласит: «Не делайте себе богов литых» (Исход 34:17) — а ведь именно литые «боги» (точнее — подножья Бога) стояли в храмах Дана и Вефиля. (У Элоиста та же заповедь звучит иначе: «Не делайте предо Мною богов серебряных или богов золотых» (Исход 20:23), что обращено не только против Иеровоама, но и против Соломона, в Храме которого служившие аналогичными подножьями Бога херувимы были хотя и не «литыми», но позолоченными.)
