Сердце Майка остановилось на мгновение, когда он посмотрел на белое лицо. Они наблюдали друг за другом несколько секунд, но эти секунды растянулись на эоны. Затем лицо втянулось обратно в комнату, откуда оно появилось, и дверь захлопнулась. Темное облако вырвалось из стены и снова осело.
Майк посмотрел на свои ноги, и личинки заползли к нему на колени.
- Блядь, - выругался он, отшвырнув их ногой.
Он не мог стоять на месте. Мгновение колебания, и он будет проглочен целиком.
- Джеймс! - кричал он, двигаясь по коридору.
Но ответа не было.
Он посмотрел налево и направо, каждая сторона была идентична. Он понял, что ему придется попробовать открыть двери. Он не хотел знать, что ждет за этими дверями, но ему нужно было найти своего брата, ему нужно было убраться отсюда.
Он втянул в легкие гнилостный воздух, зажал рот ладонями и закричал:
- Джеймс! Где ты?
Ответили только мухи и личинки. Он уставился на золотую ручку, торчащую из первой деревянной двери слева от него. Он закрыл глаза, стиснул зубы.
И открыл дверь.
Воздух в комнате был заметно горячее, чем в коридоре, запах более сильный. Единственный свет исходил от маленького телевизора, старомодного, с кроличьими ушками и ручными переключателями. На экране мелькнул мультфильм Багз Банни. Багз оперся на дерево, жевал морковь, наблюдая, как Элмер Фадд ковыряется в его кроличьей норе.
- Эй, в чем дело, Док?
Майк ожидал этой реплики, но не ожидал второго голоса, который его имитировал.
Мальчик лет одиннадцати. Он сидел на деревянном стуле прямо перед телевизором, подпрыгивал и хлопал в ладоши. Мухи ползали по нему, высасывая влагу из его темно-коричневой кожи; бледные извивающиеся тела покрывали его. Мерцающий свет осветил мальчика ровно настолько, чтобы Майк увидел. Личинки втыкались в него и выходили из него, крошечные дырочки украшали его, как полые веснушки.
Но мальчик, похоже, не обращал на это внимания и не замечал. Он просто смотрел на экран, хихикал и хлопал, подпрыгивая на месте.
- Ты можешь посмотреть со мной, если хочешь, - сказал он.
Затем он повернулся к Майку. Мальчик выглядел мокрым, вспотевшим; его вьющиеся волосы были приклеены ко лбу. Черные круги окружали его глаза, а щеки впали, придавая ему вид трупа. Он улыбнулся, показывая свои кривые зубы, толстые от налета и кусочков... чего-то.
Майк встал как можно ближе к двери, все еще сжимая ручку рукой. Комната была крошечной, и хотя свет от телевизора освещал лишь небольшую площадь, этого было достаточно, чтобы увидеть, что Джеймса там нет.
Он сжал рукоять пистолета. Ребенок или нет, в этом доме не было правил. Майк знал, что нельзя терять бдительность.
Затем мальчик потянулся к полу.
Майк вздрогнул и направил на него пистолет.
Мальчик проигнорировал дрожащий ствол, направленный ему в лицо, когда его рука погрузилась в ржавое металлическое ведро, стоявшее рядом со стулом. Облако мух облепило его руку.
- Хочешь немного? - мальчик вытащил горсть мокрого мяса и положил его в рот. Мясо было темным от разложения, мраморным от желтого жира... и заплывало личинками; мальчик стонал и булькал, жевал и глотал. - Я поделюсь с тобой. Но ты должен посмотреть со мной мультики. Хорошо?
Он протянул руку, предлагая Майку часть мерзкой пищи.
Майк покачал головой, стараясь не дышать. С руки мальчика капали комки червеобразной кашицы, и улыбка на его лице стала кислой, когда он понял, что Майк пятится назад. Он вскочил на ноги, швырнув помои на пол.
- Куда ты идешь?
- Я... я ищу своего брата. Джеймса, - сказал Майк. - Ты его видел?
- Еще один ребенок? - мальчик подпрыгивал и фыркал, хлопая в ладоши и выплескивая гнилую жидкость себе на лицо. Мухи пролетали и ползали на нем. - Я люблю, когда у нас появляются новые дети!
Майк повернул ручку и приоткрыл дверь. Его пистолет все еще был поднят, но мальчику было все равно.
Oн широко улыбнулся, потрепал ногой пол.
- Как ты думаешь, твой брат будет играть со мной? Он любит мультфильмы?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Майк оглянулся через плечо, когда услышал громкое жужжание, но это была всего лишь муха, шепчущая ему на ухо. В коридоре все еще не было старика и слизистых карликовых созданий.
Когда он повернул голову в сторону комнаты, мальчик оказался ближе, прямо перед ним. Его руки были выкрашены в коричневый и красный цвет от ведра с мясом, а личинки ныряли в его плоть и выходили из нее, ползaли по его лицу и вылетали изо рта. Он потянулся к Майку, его глаза были печальными и остекленевшими.
- Скажи своему брату, что я хочу поиграть, хорошо? Скажи ему, что я поделюсь с ним едой.
Мальчик бросился на него и Майк прыгнул обратно в холл, хлопнув дверью. Личинки, валявшиеся на полу, казалось, размножились, и теперь были по щиколотку, щекоча кожу Майка. Мальчик ударился о дверь изнутри комнаты, и это звучало так, словно он царапал ногтями ее поверхность.
- Ты ему скажешь? - крикнул он, с другой стороны. - Ты ему скажешь, правда?
Майк скривился, когда дверь захлопнулась под его весом; щекотка в его лодыжках превратилась в острую боль, и как бы сильно он ни пинал, он не мог избавиться от них. Мальчик звучал так, словно плакал, когда он тянул за дверь, заставляя ее захлопываться снова и снова. Майк выронил пистолет, глядя, как он уплывает на вершину личиночного озера.
- Дерьмо.
Он схватился за ручку обеими руками и откинулся назад. Но борьба прекратилась. Он слышал смех мальчика с другой стороны.
- Будь очень тихим, - сказал мальчик.
Голос мальчика был далеким, как если бы он вернулся на свое место перед телевизором. Майк отпустил дверь, постоял там, глядя на нее, затем посмотрел в коридор в поисках пистолета.
Его нигде не было видно. Майк проглотил панику; он чувствовал себя голым без пистолета, беспомощным. Это не пошло ему на пользу, но он хотел вернуть его. Он прищурился, глядя на холл; он продолжался бесконечно, пульсирующий поток переходил в размытое колебание белого и розового.
Снова щипки на ступнях и ногах, крошечные уколы боли. Личинки снова забрались на его тело, покрыли его ноги, словно живой грибок. Он соскребал их пригоршнями и рычал, пока они скользили по его коже. Хотя он стряхнул все, что мог, он все еще чувствовал, как они грызут его ноги, промежутки между пальцами.
Дверь напротив мальчика, смотрящего мультфильмы, была слегка приоткрыта, и Майк увидел белки двух глаз, смотрящих на него.
- Aгу... агу... aaагу...
Этот крошечный смех должен был принадлежать малышу, может быть, двухлетнему.
Но звук булькающего голоса отправил Майка дальше по коридору.
- Он, он, он... э-э, он, он...
Майк оглянулся через плечо. Там стоял черный малыш, обнаженный, и теребил выступающий пупок. Его кожа покрылась шевелением, резкими точками на коже, и, как и в случае с мальчиком, они проходили сквозь его тело.
Малыш пососал палец и снова захихикал.
Майк мог сказать, что он мальчик, по маленькому перекрученному узлу плоти между его ног. Потом малыш встал на четвереньки и пополз к нему. Его конечности исчезли в извивающейся реке, и он был похож на крошечный торс, плывущий по поверхности.
- О, черт возьми.
Майк повернулся и помчался, разбрызгивая личинки в воздух. Он прошел через несколько дверей, задаваясь вопросом, может ли его брат быть внутри какой-либо из них.
- Джеймс? Где ты, черт возьми, чувак?
Двери приоткрывaлись и снова захлопывaлись, когда он проходил. Майк мельком заметил детей, их лица расплылись в озорной ухмылке.
Он остановился, повернулся, проверил, нет ли плывущего младенца, и сделал слепые шаги назад.
И ребенок был там, почти невесомый, цепляясь за его ногу. Он ворковал на него, булькал и пускал слюни густой желтой пастой. Он улыбнулся ему своими опухшими беззубыми деснами.
Майк закричал, хриплый вопль разорвал ему горло. Он пнул его ногой, но ребенок полез на него, словно кошка. Он протянул руку, чтобы схватить его, взяв его за голову, как дыню. Когда он сдернул его с джинсов, его большой палец залез ему в рот.
