его не лишал никто, однако тварь этой ночью напугала кошку тетушки Эруизы, а значит, готовилась питаться самостоятельно — людьми Драконьего города! Города с драконами, украшающими здания и Драконий бульвар. Города, в котором сам Вит появился на свет. Города, где жили, умирали и сражались его предки. И, в конце концов, только у него имелся крохотный шанс остановить ее.
За чередой взбудораженных мыслей Вит забыл обо всем на свете. В голове быстро нарисовался план действий, и медлить более не стоило. Положив несколько монеток на столешницу, укрытую безупречно белой скатертью, Вит вышел из зала и… кого же он там увидел? Тритона собственной персоной, уже прикрывающего за собой дверь!
— Я передал, — сказал папаша Ди и развел руками.
— Спасибо, — поблагодарил Вит и выскочил на улицу.
Не оставалось сомнений: Тритон просто не желал его видеть. Вит непременно оставил бы его в покое, не будь все настолько серьезно. Перед лицом грозящей городу опасности ничто не имело значения, особенно гордость.
Тритон умудрился уйти довольно далеко, и Вит ускорил шаг, намереваясь догнать его или сократить расстояние достаточно, чтобы окликнуть, не побеспокоив половины улицы. Тритон завернул за угол и оказался в конце переулка, стоило Виту последовать за ним. После очередного перекрестка он обнаружился еще дальше, и здесь Виту стало уже ни до чего. Он бежал, звал, кричал, но никак не мог привлечь внимания. Тритон, скорее всего, просто игнорировал нелепые попытки, и в конце концов Вит потерял его из виду.
— Ладно… пусть, — прошептал он, восстанавливая дыхание. Неудача не отменяла его планов.
Он обернулся и вздрогнул.
— О вышние силы! — воскликнул Тритон, перенесенный невесть какой магией за его плечо. — Друг мой, на вас же лица нет!
Вит подавил желание посмотреть на пустой переулок: попросту испугался, как бы Тритон вновь не исчез, и произнес, призывая все свое спокойствие, но тем не менее все равно умоляюще:
— Я прошу вас о помощи. Поверьте, мне просто не к кому больше обратиться.
— Конечно-конечно, — заверил Тритон, придерживая его за локоть. Только после этого, ощутив непрошеную поддержку, Вит осознал, насколько же запыхался и устал. Ноги подгибались; казалось, он вот-вот упадет. — Какую услугу я могу оказать высокородному ари?
— Быть моим секундантом.
Глава 4
Весть о предстоящей дуэли ари Кита и ари Ранта мгновенно облетела город. О ней судачили цветочницы и торговцы рыбой. О ней говорили благородные купцы и другие ари, и, само собой, на площади два дня спустя собралось немало зевак, даже несмотря на немалую вероятность попасть под шальной файербол.
Дуэли ари нередки в столице, но в Драконьем городе в последние сто лет не происходило ни одной, тем более никто не знал, каким именно магом является ари Рант, а с недоучкой Кита и так все оставалось неясно. Самого Вита устроил бы любой исход боя, кроме почетной ничьей с обоюдным выживанием. Благо Тритон заверил: сражаться они станут до смерти.
Пожить еще Вит точно не отказался бы, однако дело (и наставник писал о нем подробно) заключалось в том, что тварь в реальности держалась благодаря двум «маякам»: жертвы и того, кто ее вызвал. А сделал это Рант — больше некому.
Смерть одного из дуэлянтов уничтожит и монстра, тварь вернется в глубины мира сновидений и вряд ли еще раз напомнит о себе без посторонней помощи. По сути, преследуя и сжирая жертву, она совершала своеобразное самоубийство в этом мире; другое дело, что по мере преследования питалась и ни в чем не повинными людьми. Последнего Вит не мог допустить, а потому решил покончить со всем разом. В худшем случае он погибнет раньше, чем тварь кого-нибудь сожрет. В лучшем — убьет Ранта.
— Когда начнется, беги к арке, — сказал Тритон и ушел с отмеченного флажками места до того, как Вит успел спросить зачем.
Рант зашел за флажки с опозданием на пять минут.
— Я думал, вы уже не появитесь, ари, — сообщил ему Вит.
— Решил позволить вам пожить лишние минуты, — сказал Рант и неприятно улыбнулся.
Он был старше Вита втрое, а значит, и сильнее, и опытнее. Когда же он скинул черный, давно вышедший из моды плащ, зеваки, собравшиеся на площади, ахнули в едином порыве.
Под плащом оказалась мантия. Такой удостаивались лишь лучшие выпускники Академии, и цвет ее являлся кристально-белым с россыпью черных ромбов по плечам. Рант был не только некромант, но и сновидец — аккурат тот, кому оказалось бы под силу выудить из глубин вечной тьмы отвратительного монстра. Когда же он достал свое оружие — посох, вырезанный из кости какого-то существа, — зеваки, не сговариваясь, отступили на несколько шагов. Дуэль обещала быть непростой.
— Страшно? — спросил Рант, подпустив в голос легкое пренебрежительное и унижающее сочувствие.
— Нет, — ответил Вит. Есть ли смысл бояться тому, кто все решил и одной ногой стоит за гранью? Более того, он и сам мог преподнести пару сюрпризов.
— Неплохо, однако, — произнес Рант и цокнул языком, стоило Виту обнажить шпагу.
Легкое изящное оружие из звездного металла вручали лишь выпускникам, но кто сказал, будто все мэтры сплошь древние снобы, соблюдающие правила? Вита провожал домой сонм из шестерых магов. Прощание не являлось официальной церемонией, но ее и не требовалось.
Дуэль начали легким обменом ударами. Вит создал самый элементарный файербол, какой знал. Подобной шутовской магии учили всех первокурсников, многим впоследствии она помогала сводить концы с концами, веселя публику на ярмарках. Рант с легкостью отбил его, сформировав щит тьмы. Шарик искрящегося огня попросту потух, попав в поле темных эманаций. Затем Рант обратил всю поверхность щита на соперника, и у того остановилось сердце.
Тут бы Вит и погиб, не научись он в свое время противостоять подобным атакам. Он задержал дыхание, словно при погружении в воду: мерзкую, холодную и липкую, будто остывшая кровь тысячи мертвецов. Он прикрыл глаза и медленно отсчитывал секунду за секундой. Рант в этот момент усиливал и усиливал напор. Он знал, как воздействует его сила на стихийных магов, подобным ударом он выкосил бы многих.
Атака ослабла на минуте двадцати секундах, Вит дождался заполошного судорожного толчка в груди — это ожило его сердце, — позволил себе вдохнуть и открыл глаза.
— Жаль… — протянул Рант, — заклинатель все-таки, не стихийник, — а Вит припомнил ту старинную и запутанную историю.
— Тиори, —
