4
Под деформализацией правил понимается трансформация институтов, в ходе которой формальные правила в значительной мере замещаются неформальными и встраиваются в неформальные отношения.
5
С точки зрения либерала, если экономические субъекты «уходят в тень», так как им тесно в формальных рамках, то это служит индикатором неблагополучия узаконенных институтов, а не поводом для притеснения «неформалов». Таким образом, обсуждению и осуждению подлежат не те, кто игнорирует правила игры, а те, кто эти правила вводит и поддерживает.
6
Меркантилизм как тип экономической политики, господствовавшей в Европе в XVI- XVIII вв., был «политизированной системой хозяйства, в которой поведение предпринимателей подлежало детальной регламентации. Государство не позволяло потребителям решать, что должно производиться; оно оставляло за собой право выделять и развивать те виды экономической деятельности, которые считало желательными, и запрещать или подавлять кажущиеся ему неподходящими».
7
По мнению О. Н. Яницкого, в «тени» «экономический человек» – вор или нарушитель закона. Вместо закона – жизнь «по понятиям», реально – по законам уголовного мира. Извращен смысл базовых моральных норм: помочь – значит не навредить.
8
Руководимый Э. де Сото Институт свободы и демократии провел ряд экономических экспериментов для выяснения «цены подчинения закону» в Республике Перу, с тем, чтобы определить издержки, которые вынуждены нести лица, желающие заняться обычным легальным бизнесом.
9
По мнению С. Ю. Барсуковой, суть социального капитала состоит в совокупности ожиданий того, что члены дарообменной сети поделятся находящимися в их распоряжении ресурсами и возможностями.
10
Термин «азиатский», как разъясняет Р. М. Нуреев, «никогда не имел строго регионального значения и применялся для обозначения универсальной стадии развития человечества». Основные черты азиатского способа производства были присущи не только таким его классическим странам, как Индия и Китай, но и России, в которой господствовала общинная форма хозяйствования и общинная форма собственности.
11
В качестве незаконных практик, применявшихся в средние века, можно указать на произвольные экспроприации земель феодалами, введение ими податей и иных сборов, грабеж чужих или своих собственных крестьян. Каноническое право, нормы христианской этики, правила цеховых уставов в качестве неформальных видов экономической деятельности рассматривали ростовщичество, нарушение норм регулирования цен, оплаты труда, количества учеников и подмастерьев, стандартов качества продукции и мастерства. В условиях феодальной системы и абсолютных монархий в качестве неформальных определялись те виды экономической деятельности, которые пытались покушаться на исключительную монополию монарха или объединения привилегированных предпринимателей.
12
Так, например Дж. Гершуни выделяет в составе неформальной экономики три сектора: домашнюю, «коммунальную», подпольную экономики. Эту типологию углубил Э. Мингиони, проведя различие между неформальной работой как основной деятельностью, которая занимает более 40 часов в неделю и обеспечивает основные средства для существования, и неформальной работой как дополнительной занятостью для дополнительного дохода. Довольно близка сегментация неформальной экономики, предложенная Ренуем, который выделил внутри неформальной экономики два сектора: «черный» и домашнее-коммунальный. Критерий наличия (отсутствия) трансакций разделяет второй сектор на домашнюю экономику и репрокный семейный обмен. Типология неформальной экономики Ф. Маттеры строится на выделении пяти сегментов: социальной экономики, экономики самообеспечения, криминальной экономики, скрытой и подпольной экономики. Особняком стоит классификация Дж. Томаса, выделяющего четыре сектора неформальной экономической деятельности: домашний, неформальный, нерегулярный и криминальный.
13
Барсукова, С. Ю. Неформальная экономика: экономико-социологический анализ. – С. 32.
14
Внелегальную экономику определим как сферу хозяйственной деятельности, в которой она осуществляется вне рамок закона, т. е. сделки совершаются без использования закона, правовых норм и формальных правил хозяйственной жизни.
15
В данном случае определяем неформальную экономику как экономическую активность, полностью или частично не регулируемую формальными (рыночными) нормами хозяйственного права.
16
По мнению С. Ю. Барсуковой, домохозяйство и семья – не синонимы. Понятие «домохозяйство» относится к группе лиц, проживающих под одной крышей и ведущих совместное хозяйство, что проявляется в совместном производстве и потреблении благ. В отличие от домохозяйства, семья базируется на понятии родства, но степень родства, достаточная для объединения в единую семью, зависит от исторического и культурного контекста. Таким образом, домохозяйство – это хозяйственная кооперация, а семья – родственная интеграция.
17
Структурной единицей домашней экономики являются домохозяйства. Трансакционный подход к исследованиям домохозяйственной экономической единицы предполагает взгляд на домашнее хозяйство как на управляющую организацию, имеющую институциональную структуру, ориентированную на эффективность деятельности и минимизацию издержек данной организации.
18
Трансакционные издержки связаны в основном с платой не за сами ресурсы (например, за аренду помещений), а за получение права на их использование (скажем, взятка за предоставление помещений в аренду), не с оплатой контрактных обязательств, а с обеспечением условий их выполнения.
19
Трансформационные издержки – это издержки, которые ассоциируются с трансформацией ресурсов в продукт, издержки осуществления трансформационной функции.
20
По мнению, Д. Норта «…институты образуют структуру обмена, которая (наряду с применяемыми технологиями) определяет издержки осуществления трансакций и издержки трансформации. Институты, необходимые для осуществления экономического обмена, различаются по сложности – от тех, которые охватывают простые проблемы обмена до тех, чье действие охватывает большое пространство и время и затрагивает большое количество людей. Степень сложности экономического обмена является функцией от уровня контрактов, необходимых для предпринятого обмена в экономиках с различной степенью специализации. Чем выше специализация и чем больше численность и разнообразие полезных свойств, тем большее значение приходится придавать надежным институтам, которые позволяют индивидам вступать в сложные контрактные отношения с минимумом неопределенности по поводу возможности выполнения условий контракта».
21
Как считает Д. Норт, помимо институтов, которые снижают трансакционные издержки, некоторые институты – например, правила, которые ограничивают вступление новых конкурентов в отрасль, требуют бесполезных проверок, увеличивают информационные издержки или снижают надежность прав собственности – повышают трансакционные издержки.
22
«Под трансакционными издержками, – пишет Чен, – следует понимать все издержки, которые не существуют в экономике Робинзона Крузо».
23
«Трансакционные издержки…состоят из издержек, которые… поддаются измерению, и издержек, которые с трудом поддаются измерению: время на приобретение информации, стояние в очередях, дача взяток и т. д., а также потери от недостаточного надзора и контроля. Наличие этих неизмеряемых издержек затрудняет точную оценку общей величины трансакционных издержек, порождаемых определенным институтом».
24
Деление на «своих» и «чужих» объясняется дуализмом норм (т. е. существенным различием в предписаниях относительно контактов с участниками сети и с «чужаками») институциональной среды сетевого капитализма. Фактически, речь идет о существовании двух стандартов, двух типов поведения. В кругу «своих» честь и репутация завоевываются и защищаются совместными усилиями, отношения строятся на доверии. Между «своими» и «чужими» неизбежно возникает «завистническое соперничество», а доверие уступает место вражде и насилию.
25
В качестве реального аналога «дикого рынка» можно привести американский капитализм конца XIX в., именно тот капитализм, который и дал Т. Веблену пищу для размышлений.
26
Термин принадлежит Т. Веблену: «завистническое соперничество есть процесс оценки людей в отношении их достоинства», здесь важен не сам факт достижения определенного уровня, а постоянное соревнование, соизмерение сил.
