теперь, Лаврентий Палыч, свежего пивка попьешь.
И все! Когда снимают больших начальников, возникает ощущение торжества справедливости: вот сидел ты там, на вершине, командовал нами, а теперь ты никто. Своего рода мрачное удовлетворение.
А могло быть иначе?
Палач или эффективный менеджер
В последние годы Берия обзавелся искренними поклонниками, которые рисуют Лаврентия Павловича крупным политиком и созидателем.
Его сторонники уверены: история могла пойти иным путем. Если бы Никита Сергеевич Хрущев не оказался таким ловким и умелым политиком, послесталинская оттепель была бы связана не с его именем, а с именем Берии.
Именно Лаврентий Павлович в те три с лишним месяца, которые были ему отведены после смерти Сталина, предстал главным зачинщиком радикальных перемен.
Все, что тогда гневно ставили Берии в вину, нынче записывают ему в заслугу: борьба с всевластием партийного аппарата, прекращение репрессий, амнистия и смягчение уголовного законодательства, выдвижение национальных кадров, сокращение ненужных расходов.
Сто четырнадцать дней правления Лаврентия Павловича в 1953 году оставляют исследователей в некоторой растерянности. Берию полуиронически, полусерьезно называют первым советским перестройщиком.
Некоторые его поклонники уверены: он мог стать «советским Дэн Сяопином», отцом экономического успеха, и как прагматик, начисто свободный от всех идеологических догм, пойти в реформах гораздо дальше Хрущева.
Обилие книг, в названии которых упомянут Берия, создает ложное ощущение, будто эта фигура хорошо изучена и понята исследователями. Но книги, описывающие жизнь и деятельность Лаврентия Павловича Берии, делятся на две категории. Если не считать откровенных мистификаций, вроде дневников, изданных от его имени.
Восторженные панегирики — как правило, мало информативные, иногда и малограмотные сочинения, рисующие Берию выдающимся государственным деятелем, одним из маршалов Победы. Есть более солидные работы в этом жанре, полностью оправдывающие Берию: он не палач, а эффективный менеджер. А есть почти анекдотические, авторы которых историю просто придумывают.
Обличительные труды, рисующие Берию отвратительным преступником, у которого руки по локоть в крови, часто страдают одним недостатком: эмоции преобладают; это мешает читателю понять и прочувствовать персонажа и саму эпоху.
Самая обширная библиотека посвящена личной жизни Берии. Но о похождениях Лаврентия Павловича можно прочитать в материалах его уголовного дела, ныне рассекреченного. И это избавляет автора от необходимости описывать его любовные приключения. Собственно, о них заговорили сразу же после ареста Лаврентия Павловича, когда еще не решили, какие же обвинения ему предъявлять.
И прямо на пленуме ЦК КПСС показания полковника Саркисова, начальника охраны Берии, обильно цитировал секретарь ЦК Николай Николаевич Шаталин:
— По указанию Берия я вел специальный список женщин, с которыми он сожительствовал. (Смех в зале.) Впоследствии по его предложению я этот список уничтожил. Однако один список я сохранил. В этом списке указаны фамилии, имена, адреса и номера телефонов более 25 таких женщин. Этот список находится на моей квартире в кармане кителя. Год или полтора тому назад я совершенно точно узнал, что в результате связей Берия с проститутками он болел сифилисом…
Как когда-то его предшественника на Лубянке Николая Ивановича Ежова обвинили в гомосексуализме, так и Берию обвинили в изнасиловании. Что в любом случае позволяло расстрелять его по указу президиума Верховного Совета СССР от 4 января 1949 года «Об усилении уголовной ответственности за изнасилование». Поэтому и заговорили о любовных историях Лаврентия Берии, не имеющих отношения к его политической биографии.
В последнее время родилось новое направление «берияведения»: попытка совместить две оценки — «эффективный менеджер» и «патологический преступник», дескать, одно не противоречит другому. Но залихватское стремление удивить, поразить и заинтриговать читателя чем-то неожиданным берет верх, и «менеджер» неизменно перевешивает. Берия воспринимается как невинная жертва заговора: все дело в том, что летом 1953 года он проиграл в схватке за власть и его превратили в козла отпущения, свалив на него все грехи.
Иногда возникают сомнения в возможности установить истину: наши знания об истории лишь набор постоянно меняющихся представлений. Мало кто верит в точность факта и адекватность интерпретации; все считают, что они сами большие историки, чем профессиональные ученые…
Конечно же, историк реконструирует прошлое в той степени, в какой источники это позволяют, но при этом он понимает, что это прошлое существовало в реальности!
Историческая наука развивается, как и любая другая. Учебники по биологии и физике стареют еще быстрее. Отворачиваться от нового в истории просто нелепо. Осмысление и переосмысление бесконечно. Новые документы, научные изыскания, новый уровень понимания прошедшего постоянно меняют представления о событиях и исторических фигурах.
В нашем распоряжении поистине огромный материал: рассекреченные материалы ЦК партии и советского правительства, переписка советских вождей. Крайне полезны воспоминания тех, кто встречался с Лаврентием Павловичем, сборники документов, посвященные самому Берии и работе системы государственной власти и органов госбезопасности того времени. В том числе материалы судебного дела Берии и его помощников, документы тех лет. Заинтересованный читатель обнаружит в конце этой книги перечень использованной автором наиболее полезной литературы.
И, конечно же, сегодня неизбежно возникает вопрос нравственности. Как можно закрывать глаза на массовые преступления, хладнокровно восхвалять фигуру, которая участвовала в убийстве невинных людей?
Впрочем, часто звучит возражение: да разве мыслимо распространять наши нынешние представления и морально-нравственные ориентиры на прежние поколения?
Но Нагорная проповедь произнесена два с лишним тысячелетия назад. Привычное оправдание «время было такое» ничего не стоит. Человек всегда знал, что такое добро и зло, и всегда был наделен свободой выбора.
Книга, которую вы держите в руках, — это беллетризованная биография самого знаменитого хозяина Лубянки. Прежде всего, нужно понять героя книги как человека, и это позволит найти ключ к его судьбе. Разгадать, что им руководило и к чему он стремился. Разобраться в сложнейших взаимоотношениях Сталина и Берии. Вообще осознать и оценить, что и как происходило тогда в советской верхушке.
Есть вопросы, на которые не так просто ответить.
Как провинциал Лаврентий Павлович, полжизни служивший далеко от Москвы, добрался до вершины власти? И почему в отличие от многих других уцелел в годы массовых репрессий?
Вождь был невысокого мнения о соратниках. Считал, что в трудной ситуации они проявят мягкотелость, не справятся. Все, кроме Лаврентия Павловича, решительного и авантюрного по характеру человека, который в отличие от других руководителей страны не питал никаких иллюзий. Вот почему Сталин так быстро лишил Берию должности руководителя госбезопасности! Не хотел видеть его полновластным хозяином Лубянки, поручил ему хозяйственные дела.
Андрей Андреевич Громыко, член Политбюро и многолетний министр иностранных дел СССР, в своей мемуарной книге (Памятное. Т. 1. М., 2016. С. 240) вспоминал, что именно вождь сказал о Лаврентии Павловиче в феврале 1945 года, когда в Ялте принимал президента
