его направлении или портил воздух своим присутствуем.
В армии жесткий и жестокий Серега дослужился до ефрейтора, чем сильно оскорбил отца. Давать сержантские ему не осмелились, потому как даже для армии Серега был слишком суров и безжалостен, а при власти (даже такой малой) он мог довести половину своего подразделения до крайности.
Как ни странно, но смерть всегда ждала Серёгу у порога, перетаптываясь и подзывая крепыша. Неся караульную службу, один из военнообязанных, тех, что постоянно получал от Серёги по голове, не выдержал растущего в голове напряжения и выпустил в товарища ефрейтора пару нашпигованных свинцом пилюль, когда тот в очередной раз воспитывал в бедолаге армейскую выдержку и проверял на прочность стойкость его духа.
Но и в этот раз Серега выкарабкался. Что-то во вселенной не давало умереть этому озлобленному на весь мир пареньку. Серега сам оказал себе первую помощь, имея под рукой солдатскую аптечку, а после три месяца провалялся в госпитале, где довел главврача до перевода.
По всем законам жанра Серега попал-таки на зону за тяжкие телесные. Там его в целях отмщения пытались отравить, но Серега не умер.
Не умер он и в аварии, не умер, когда на производстве ему упал на голову фонарь, не умер от переохлаждения, когда пьяным уснул на остановке в минус тридцать…
Злой Серега отравлял жизнь многим людям на протяжении шестидесяти лет и чувствовал себя превосходно в физическом плане.
Душа же человека была черна не только от злобы, но и от обиды.
Он не понимал, за что судьба так неблагосклонна к нему, ведь жизнь для него была невыносима и скучна. Серега никогда не любил, друзей у него не было, так, знакомые. Дни тянулись долго и противно, как прилипшая к ботинку жвачка. И вот случилось чудо – Серега захворал.
Лютая болезнь скрутила бедолагу, смертельный недуг. Серега истощал, осунулся и из былого здоровяка превратился в сморщенного старика.
На смертном одре Серега впервые в своей жизни завёл беседу с Богом:
– Зачем я пришёл в этот мир? Кому надо было создавать меня таким? Всю жизнь я причинял людям только боль, от которой сам особой радости не испытывал…
То ли чудо случилось, то ли у Сереги окончательно рассудок поехал от повышенного давления, но ему ответили.
– У тебя была большая цель, и ты её выполнил, – сказал голос в его голове.
– Какая? Какая, к черту, цель? Я же всем жизнь портил!
– Портил и спасал. Всех тех, кто пытался тебя убить, посадили в тюрьмы. Тот пьянчуга, что врезался в твою машину, никого не убил лишь потому, что ты встал у него на пути. После того случая с фонарем провели ремонт помещения на заводе, где ты работал, там теперь никто не погибнет от несчастного случая. Всю свою жизнь ты спасал людей и отводил настоящее зло в сторону. Ты очень много хорошего сделал благодаря своей злобе, и за это ты умрешь.
– Странная какая-то благодарность, – заметил Серега.
– Странная? Жизнь, вообще, странная штука. Что на уме у Создателя – не ясно, Он лишь даёт указания, а мы их выполняем.
– Кто мы? – спрашивал из последних сил гадкий старик, потому как чувствовал, что оставалось ему совсем чуть-чуть.
– Ты да я, да мы с тобой. Ангелы.
– Какие еще, к чёрту, Ангелы?! – закричал Серега, чем перепугал персонал клиники, где доживал свои последние часы.
– Ты – Ангел-хранитель, тот, кто защищает людей, будучи живым. Я – Ангел смерти, тот, кто провожает в мир иной.
– Получается, я не зря прожил жизнь?
– Получается, что так.
– И что дальше?
– Последнее доброе дело.
– Это какое?
Тут Серега почувствовал, как сердце его сжало в тиски. Воздуха стало не хватать, а перед глазами поплыли черные круги.
Реанимировать Серегу не спешили, врачи нехотя били обмякшее тело током, чтобы запустить остановившийся мотор, без желания заталкивая в его легкие воздух, но Сереге эти попытки были без толку. Напоследок он обмочил всю кровать и издох.
В момент, когда у Сереги начался приступ, в больницу поступил тяжелораненый пациент. Рук не хватало. Серегу бросить не имели права по закону и, опоздав на пару минут, врачи констатировали смерть второго пациента.
Серегу ненавидели даже после смерти. Он в очередной раз сотворил непростительное зло, которое стоило человеку жизни. Только вот никто на земле не знал, что человек, поступивший с ранениями, и не успевший получить должную помощь, в следующем году зарезал бы десятки людей.
Серега был злым человеком, но, сам того не зная, совершил много добрых дел. Никто никогда не узнает, как было бы, не случись чего-то плохого или не родись кто-то вроде Сереги. Всё случается так, как должно быть. И если мы этого не понимаем, то это не значит, что всё имеет только плохую сторону.
Ночной позор
Тот, кто обратил Валеру в вампира, был явно недалекого ума.
Ну на кой, скажите мне, армии сильных, харизматичных, бешеных и утонченных кровососов сдался этот двухсоткилограммовый увалень? Дракула в гробу переворачивался в буквальном смысле слова, когда в их логово зашёл этот Макдональдс на ногах.
Тот вампир, что занимался набором рекрутов и решил завербовать Валеру, умер от переизбытка холестерина, пытаясь достать до артерии, тем самым разработав новый способ уничтожения своей братии.
Валера был настолько толстым и ленивым, что когда превращался в летучую мышь, не мог взлететь и большую часть времени проводил на диване, потягивая кровь из неприкосновенного запаса.
Главарь вампирской гильдии сплюнул на пол и, назвав происходящее в рядах кровососов балаганом, умыл глаза чесночным соком.
Самое обидное было то, что тело человека, ставшего вампиром, навсегда остается таким, каким оно было в момент обращения. Поэтому (на радость Валере и на горе всем остальным) тренажеры ни за что не помогли бы ему.
На собраниях часто обсуждалось убийство и изгнание нерадивого вампира. Но убивать своего сородича было запрещено священными догмами, а изгонять его не хотели, потому что боялись опозориться.
Жирдяй ел много и всегда просил добавки. Как ни старались вампиры спрятать от него запасы крови, он всегда их находил. Таким образом, все, кто жил с ним под одной крышей, были вынуждены трудиться в удвоенном темпе.
Иногда Валеру использовали в ночных набегах на деревни в роли щита. Копья крестьян втыкались в мясистую плоть, не в силах её пробить. За живым щитом помещалось до пяти вампиров. Больше Валера ни на что не годился… Люди убегали от него быстро, поэтому жертвы неповоротливого упыря были, в основном, старики при смерти, калеки и младенцы.
И только все смирились с таким раскладом, свыклись с нервирующим балластом, как Валера начал выкидывать новые фокусы.
Игнорируемый всеми своими соплеменниками, клыкастый боров заскучал. Ему не хватало общения, моральной поддержки… И тогда он стал обращать в вампиров своих убогих и недееспособных жертв.
Племя кровососов хваталось
