этим самым и займусь. А ты иди, иди, работай. Дел – непочатый край.
– Ага, командор, уже ухожу. Пойду нашим расскажу. Вот смеха-то будет…
Авангур исчез, а я застыл столбом.
«Вот, оказывается, как хранители понимают роль смертных. Они расходный материал, которым не жалко пожертвовать. И для меня тоже, с точки зрения Авангура и других хранителей. А как для Рока? Что он думает о моих близких?»
Постояв в задумчивости пару минут, я решил играть роль, предложенную Авангуром.
«А что? – пришло мне в голову. – Если высокие будут считать, что мне нет дела до смертных, что меня окружают, то и моим близким будет спокойнее. Зачем тратить усилия на посторонние объекты, если я все равно не обращу на это внимания. Как я раньше до этого не додумался?.. Туплю. А надо быть… быть? М-м-м… Во! Вспомнил. Хитрым, как змей, и простым, как голубь. Пусть думают, что я хитер, а я буду простым. Так и запутаю всех этих поборников личной власти».
Приняв такое соломоново решение, я приободрился. Теперь пора обратно в Снежные горы. Как говорится, ковать, пока горячо.
Снежок отполз от воды и скрылся за кустами. Подозрительно зашевелился. Когда он показался из-за кустарника, Ганга чуть не расхохоталась. Лер, оказывается, из нательной рубахи сделал себе юбку.
Бочком приблизился к орчанке и, просительно глядя ей в глаза, невнятно пробормотал:
– Э-э-э… Льерина… госпжа-а, где мои подшан-ни-и… Вот… – сказав, потупил глаза.
– Что? – переспросила Ганга. – Говори яснее, не на свидании с королевой находишься.
– Где мои подштанники, госпожа? – не поднимая глаз, повторил вопрос эльфар.
– Ах, это?.. – Ганга рассмеялась. – Рыбу ловят.
– Что делают? – изумился снежный эльфар.
– Пройди вдоль реки вверх и найдешь их. Только далеко не отходи. Тут опасно.
Эльфар с благодарностью поклонился и, семеня, словно японская гейша, направился к реке.
Ганга прилегла в тени и закрыла глаза. Она звала мужа и не могла его дозваться. Бросив бесполезную затею, Ганга стала обдумывать дальнейшие планы. Но ее размышления прервал крик эльфара. Он не кричал как испуганный разумный. Он кричал возмущенно и требовал от кого-то отдать ему его вещь. Ганга села и стала осматриваться. В метрах тридцати от нее эльфар сражался за свои кальсоны с небольшой ящерицей. Он не стал вынимать из них рыбу и, видимо, решил принести улов к ней. Но, на свою беду, встретил ящерицу, привлеченную запахом пищи Он тянул подштанники в свою сторону, при этом пиная настырную ящерицу, а та ухватила рыбину и, упираясь всеми четырьмя лапами, не отдавала свою добычу.
– Брось, тварь! Р-р-ры… Мои штаны… Р-рор-ры! – рычал и ругался эльфар. Он прыгал вокруг ящерицы и старался пинками отогнать ее от кальсон, но та лишь остервенело лупила по песку хвостом и, тряся головой, пыталась отобрать рыбу, бьющуюся в штанах..
– Брось, гадина! Брось! Убью! – уже почти вопил разошедшийся эльфар. Наконец кальсоны такого испытания не выдержали и треснули. Ящерица осталась с добычей и быстро уползла. Эльфар упал назад и тут же с воплем подскочил.
С него во время сражения упала юбка, сделанная из исподней рубахи, и он голым задом упал на раскаленный песок. Он вскочил и, прыгая, как кузнечик, бросился к реке. Добежал, сел в воду задом и громко с облегчением произнес:
– Уй. Как хорошо…
И тут же, к удивлению Ганги, с воплем вновь подскочил. Он орал так, словно его резали по живому. Даже во время пыток он так не кричал. Эльфар, высоко поднимая ноги, скакал на берегу и пытался оторвать себе член.
– Он что, с ума сошел? – удивилась Ганга. Но когда скачущий, словно чукотский шаман, и горланящий непотребство голозадый эльфар приблизился, она увидела, что на его срамном уде висит рак. Здоровенный, величиной с две ладони, и он клешней уцепился за такое нежное место эльфара.
– Помогите!!! – орал тот. И то пытался оторвать рака от себя: – У-у-ублдоу-у-у. – То бил его кулаками и вопил: – Уй! О-о-о… Помогите! Помираю! – Потом хватал и дергал рака за хвост и при этом орал так страшно, что распугал всю живность в округе. Все посторонние звуки смолкли, и даже Гангу пробрало. Ганга с удивлением почесала вспотевший лоб и пробормотала:
– Врет снежок. От этого не умирают. И почему мне попался самый никчемный эльфар из всего Снежного княжества? Надо же так глупо вляпаться…
А бедолага уже прыгал вокруг орчанки и просил помощи.
– Госпожа-а-а! – причем в конце этого слова он уже визжал. – Помогите-е-е!
Пока Ганга раздумывала, помогать ему или нет, рак ухватил второй клешней за яички эльфара. Тот тонким голосом взвыл раздирающим душу воплем и рухнул на Гангу. Да так ловко, что в ее выставленные для защиты руки попал рак. Она машинально дернула его и оторвала рака. Эльфар в последний раз огласил окрестности воплем умирающего поросенка и потерял сознание. Он лежал на коленях Ганги кверху красным задом.
«Ну что за жизнь, – недовольно вздохнула Ганга. – Ведь этот дурень самый распоследний неудачник. Как он мог меня сюда затащить. Ведь не упал, не споткнулся по дороге. И что с ним делать?»
Она скинула его с колен и покачала головой. На его гениталиях, как клипсы, висели большие клешни рака. Еще раз вздохнув, она брезгливо протянула руки и разжала клешни. Выбросила их и, осмотрев повреждения, вздохнула в третий раз.
– Надо засранца лечить, а потом узнать, из какой дыры его вытащили на свет.
Она подобрала брошенные кальсоны, осмотрела дыру в промежности и пожала плечами.
«Ничего страшного. Зато не будет натирать, и голова не будет болеть», – подумала она и негромко рассмеялась, вспомнив историю, рассказанную ей Ирридаром.
«Как там было?» – попыталась она вспомнить и отвлечься от мрачных мыслей по поводу своего неудачника. Его могли отправить в один конец…
«Нет, не буду об этом думать… – отогнала она сомнения. – Что там было с неудачником?» – вновь стала вспоминать она.
Один парень мучился головными болями, и лекари, осмотрев его, решили, что дело в его яичках, мол, их надо удалить, и головные боли пройдут. Он долго не соглашался, но, вконец измучившись, дал согласие.
Тут Ганга не понимала лекарей. Можно же было дать эликсир или просмотреть его потоки жизненной энергии, найти закапсулированность и удалить затор, а они сразу резать… Шарлатаны. Не хотела бы она попасть к ним в руки…
«Так вот, – вернулась она к неудачнику. – Он решился, и ему их отрезали. Полежав в лазарете и залечив раны, он пошел покупать себе штаны. Продавец оглядел его и говорит:
– Вам нужен пятьдесят второй размер, уважаемый.
Какие еще размеры, удивилась тогда Ганга.
