Надежда.
У него слишком много лет за спиной, чтобы не понимать, какая надежда теперь его терзает. Она вовсе не о всех его давних планах, не о Каньоне, не о других.
Но тихий стук в дверь…
— Учитель?..
— Войди.
Мал перешагивает порог, и закрывает за собой дверь, но дальше не входит. Еще с неделю назад, он бы непременно весьма вольно плюхнулся бы в одно из кресел, закинул ногу на ногу, и отвесил очередную шуточку о выборе цвета учителя, который уже больше друг.
Но теперь оба были слишком встревожены, и, презираемая обоими формальность, теперь казалась надежным щитом, чтобы только не наговорить лишнего.
— Ты думал о моем вопросе?
— Да. И я по прежнему не знаю. Точнее… не понимаю. Мы были хорошими друзьями до того, как меня забрали. Всегда были вместе, никогда не ссорились, никогда ничего не скрывали друг от друга. Я писал ей целый год после того, как попал в Малый дворец. Но не получал ответа, никогда. Возможно это Ана Куя… экономка в Керамзине, не думаю, что она отдавала Алине письма.
Дарклинг снова сжал кулаки. Глупая женщина. Если бы только она этого не делала, все наверняка было бы иначе.
— Хорошо, — мужчина обернулся к Малу. — Почему не входишь?
Юноша неуверенно пожал плечами, отводя взгляд. Дарклинг выдавил саркастичную улыбку.
— Думал, ты давно перестал меня бояться.
— Разве тебя можно перестать бояться?
Мал немного расслабился, опустив плечи.
— Входи, убивать я тебя не собираюсь. По крайней мере, не сегодня.
Юноша широко улыбнулся, усаживаясь в кресло.
— Только предупреди, когда придет этот день.
Было в этих словах что-то невыразимо печальное. Дарклинг поймал себя на мысли, что уже несколько лет собирается рассказать Малу правду. Сможет ли теперь? Ведь нужно было сделать это раньше, до того, как появилась заклинательница солнца.
Теперь мальчишка, с которым они делили одну кровь, становился еще одним слишком сложным выбором. Рано или поздно этот выбор придется сделать.
Дарклинг не привык чувствовать вину.
— Как Алина? Ты позволишь мне ее увидеть?
— Возможно.
— Ты все равно не сможешь вечно прятать нас друг от друга.
Нас.
— Я хочу чтобы она окрепла достаточно, чтобы не подвергать ее риску.
— Ты спросил ее?
— Спросил.
Перед глазами снова застывшие на краю век слезы. Он должен был…
— Завтра днем пойдешь к ней.
Мал просиял.
— Правда?
— Со мной.
— Хорошо.
Рубашка под кафтаном странно сжимала горло. Ему нужно подышать.
— Я буду уходить.
Мал вскочил, выпрямившись, и оправив одежду. Весь в черном, он почти сливался с окружающей комнатой.
— Я нужен?
— Сегодня нет. Но… осторожнее с Зоей. — учитель улыбался, а ученик почему-то смутился. Ничего не ответил.
Они вышли, и один из опричников тут же занял свое место за спиной Мала.
— Когда мне завтра быть готовым?
— После занятий с Багрой.
Мал поморщился. Он был уверен, старуха ненавидит его больше, чем весь Малый дворец вместе взятый. В свою очередь, он ненавидел ее и эти «занятия», где уже давно не пытался найти в себе силу, а лишь помогал младшим ученикам, пока им требовался усилитель.
— Как скажете, учитель.
— Есть еще кое что.
— Да?
Дарклинг пытался подавить это. Пока слова не сказаны, они ничего не стоят.
— Ты не будешь к ней прикасаться.
Комментарий к Часть 4
Ух, ребят, вас так внезапно собралось так много) Может кому-то будет интересна другая моя работа по Дарклине - https://ficbook.net/readfic/10625431
Там должно быть еще более интересненько))
========== Часть 5 ==========
Алина пыталась вызвать солнце. Она не знала жестов, движений, как управлять этим, но отчего-то ей очень хотелось увидеть свой свет снова.
Когда небольшой, но яркий шарик вспыхнул над ладонью, она почувствовала невероятную радость. Алина смотрела на этот маленький кусочек света, и не могла перестать улыбаться.
Ее свет. Ее маленькое солнце. Собственное.
Девушка вздрогнула, когда дверь открылась, пуская Женю в комнату. Солнышко погасло, но портная успела его увидеть, и теперь точно так же по-детски улыбалась.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Так красиво…
— Спасибо. Это так непривычно…
Женя положила на стол какую-то книгу, вывесила плотный чехол на ширму, и обернулась к Алине, внимательно ее изучая.
— Не могу даже представить… Так долго жить без своей силы. Не удивительно, что ты выглядела такой слабой.
— Ну спасибо!
— Нет, нет, — портная улыбнулась, подходя ближе. — Это вовсе не значит, что плохо, но… Я использую Малую науку сколько себя помню, лет с трех наверное. — Женя лукаво улыбнулась. — Поэтому мне ужасно интересно каково это!
Девушки рассмеялись, и Алина встала с кресла, нерешительно подошла к принесенному Женей чехлу, под которым совершенно точно можно было угадать очертания кафтана гришей.
— Хочешь посмотреть на него?
Женя выглядела так, будто сама не могла дождаться чтобы открыть чехол.
Алина смогла только тихо кивнуть.
У нее теперь есть собственная форма гришей.
Портная восхищенно вздохнула, избавившись от чехла. Алина замерла.
Черный. С золотой вышивкой.
Словно завороженная, она подошла ближе, желая прикоснуться к замысловатым узорам, складывающимся в очертания солнца. Вчера вечером, когда с нее снимали мерки, она ведь даже не подумала о цвете. Слишком много мыслей было в голове. А теперь…
— Ты будешь выглядеть в нем как настоящая королева. Солнечная королева.
— Но, разве я не должна носить синее, как остальные эфиреалы?
Женя окинула подругу изучающим взглядом и фыркнула.
— Ты конечно можешь попросить себе синий кафтан, но я буду считать тебя самой глупой девчонкой.
— Ведь кто откажется от цвета Дарклинга, да?
В ответ — только Женина неизменная мягкая улыбка и кивок.
— Я принесла тебе кое-что.
Она вернулась к все тому же резному столу и протянула Алине книжку.
— Это первый учебник, который получают гриши, когда начинают учебу.
— Но, разве я не должна была бы посещать занятия с остальными?
— Понимаешь, — в тоне портной послышалась какая-то нерешительность, — все, кто… примерно твоего возраста, давно знают это. И я подумала, что тебе будет легче, если до того, как приступить к учебе с остальными, ты сможешь понимать хотя бы основные вещи. Не будешь чувствовать себя… ущербной.
Девушка неловко заламывала руки, не испытывая особого восторга от последних слов. Но Алина, вопреки ее ожиданиям, отложила книгу, и крепко обняла подругу.
— Спасибо.
Женя немного замешкалась, прежде чем обнять в ответ.
Алине было тепло. Она знала эту девочку с удивительным даром всего пару дней, но… Забота. Самая простая, на которую многие бы не обратили внимания, эта забота была дороже долгих лет бессмысленных знакомств.
— Знаешь, может это и эгоистично с моей стороны, но я рада, что теперь здесь есть кто-то, для кого я хочу что-то сделать.
Они рассмеялись, совсем по девичьи, и Алина подумала, что если уж Малый дворец окружен стенами и охраной, она вполне может позволить себе не бояться, что кто-то заберет у нее эту подружку.
— Даже попросить для меня синий кафтан?
Женя отстранилась, картинно нахмурившись.
— Ну уж нет! Я хочу видеть тебя только в черном, и смотреть, как все эти идиоты открывают рты и завидуют!
— Но ведь…
— Молчи! К тому же… раньше чем через несколько дней ты все равно можешь никому не показываться.
— Почему?
— Дарклинг хочет, чтобы шум вокруг тебя немного улегся. Чтобы тебе было легче, и никто не доставал расспросами и лишним вниманием.
— Очень мило с его стороны, — Алина иронично улыбнулась, кивая в сторону кафтана. — Особенно после этого.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Женя закатывает глаза.
— Не думаю, что твой друг так сильно сопротивлялся черному кафтану.
Алина вздрогнула, и улыбка потускнела.
— Мал? Он здесь, во дворце?
