Читаем без скачивания Можно помереть со смеху - Эрл Гарднер

– Итак, – сказал Селлерс, – расскажите мне поподробнее, как вы впутались в эту историю.

– Клиент нанял нас, чтобы найти пропавшую женщину, – сказал я ему.

– Кто этот клиент? – спросил Селлерс.

– Вообще-то он не клиент, – вмешалась Берта, – он проходимец.

– Он клиент, Берта, – прервал ее я.

– Что, что? – сказала Берта. – Бывший клиент.

– Речь идет об убийстве, – напомнил Селлерс.

– Ты уверен в этом, Фрэнк?

– Я намерен это выяснить.

– Когда выяснишь, возвращайся, – сказал я ему.

– Я хочу выяснить здесь, сейчас и у вас непосредственно.

– Не у нас, Фрэнк. Мы как будто все уже рассказали.

– По закону частные детективы в делах об убийстве обязаны сотрудничать с полицией, – сказал Селлерс.

Берта сразу раскололась:

– Имя клиента – Лоутон С. Корнинг. Он поручил нам найти миссис Велс.

– Так-то лучше, – сказал Селлерс, – сообщите его адрес, Берта.

– Отель «Дортмут».

– Что вы еще можете сказать, Берта?

– Он дал нам чек на сто пятьдесят долларов – банк Сан-Антонио, – чтобы мы сделали для него работу, которая стоит тысячу долларов. Он мошенник.

– Это уже кое-что, – сказал Селлерс. – Теперь вы похожи на себя: дружелюбные и любезные. Как он выглядит?

– Он выглядит как уроженец штата Техас.

Селлерс повернулся ко мне и сказал:

– Когда ты позвонил мне, Дональд, мне показалось, что я слышу какую-то суматоху.

– Вы не ошиблись, – сказала Берта.

Селлерс не сводил с меня глаз.

– Что тут происходило, Дональд?

– Корнингу не понравилось мое предложение обратиться в полицию.

– Он отключил телефон, – сказала Берта.

– Почему? – спросил Селлерс.

Я вмешался в разговор:

– Фрэнк! Берта сегодня в слишком разговорчивом настроении. Я же стараюсь не забыть, что этот парень – наш клиент.

Берта сказала:

– Этот клиент обратился к нам не за тем, чтобы мы раскрыли преступление. Он хотел иметь подпись на некоторых документах или что-то вроде этого. Он хотел найти эту женщину живой.

– И не заикался об убийстве или даже о двух? – спросил Селлерс.

– Ни в малейшей степени.

– Есть фотографии? – спросил Селлерс.

– Чьи? – спросила Берта.

– Давайте без фокусов, – сказал Селлерс. – Раскалывайтесь: есть фотография этой женщины?

Я взглянул на Берту. Видно было, что она колеблется.

– Ну! – резко сказал Селлерс.

– Вообще-то тут мы переходим уже к проблеме частной собственности, – сказала Берта. – Я раскопала кое-что в Сан-Бернардино, в том числе и снимок. Но есть одно условие – мы желаем, чтобы наша информация оставалась бы только между нами. Мы не хотим, чтобы вы разболтали наши…

– Ладно, ладно, – нетерпеливо прервал Селлерс. – Выкладывайте снимок! Об остальном поговорим после.

Берта открыла ящик стола и вытащила оттуда все ту же газетную вырезку.

Селлерс пробежал глазами текст и внимательно начал рассматривать снимок молодой женщины.

– Это блюдо в его вкусе! – сказал он, указав на меня.

– Было раньше, – сказала Берта.

– И осталось, – внес я поправку.

– Полагаю, вы уже были в налоговом управлении и познакомились с данными о земельном участке? – спросил Селлерс.

На этот вопрос Берта не ответила.

– Что это за участок? – настаивал Селлерс.

– Сплошной гранит, – сказал я.

Зазвонил телефон.

Берта Кул сняла трубку:

– Алло, кто? Да, он здесь. Подождите минуту. – Прикрыв трубку рукой, она тихо произнесла: – Это вас, Фрэнк. Вы будете говорить?

– Конечно, – ответил Селлерс. – Только люди, которые остались в доме Велсов, знали о моем приезде сюда. Должно быть, Друрри Велс вернулся домой. Поеду туда и потрясу его как следует.

Он взял у Берты трубку:

– Селлерс слушает… Когда? Еще здесь?.. О’кей. Контролируйте ситуацию. Если потребуется, будьте жестки, но держите все под контролем. Я выезжаю.

Он положил телефонную трубку и повернул голову ко мне:

– Собирайся, великий умник!

– Куда? – спросил я.

– Со мной.

– В дом Велсов?

– Верно говоришь.

– Он возник? – спросил я.

– Ты первый, кто впутал меня в эту историю, – сказал Селлерс. – Теперь я хочу, чтобы ты использовал свои знаменитые мозги, о которых все время твердит Берта. Клади газетную вырезку в карман, и пошли.

– Мы работаем для заработка и не можем просто так покидать наше агентство, – сказала Берта. – У нас ведь частное учреждение и…

Селлерс холодно посмотрел на нее:

– Что вы предпочитаете – чтобы вырезка лежала в кармане у Дональда или в моем кармане?

Берта несколько секунд обдумывала это соображение.

– Конечно, у Дональда! – твердо решила она.

– Так я и думал, – сказал Селлерс. – Давай, Дональд, пошли.

Мы сели в полицейскую машину, которая ожидала Селлерса у нашего агентства. Он не включил ни сирену, ни мигалку, но не очень-то беспокоился об ограничении скорости и других правилах уличного движения.

По пути я спросил его:

– Вообще-то, что происходит?

– Мне позвонили по телефону, – ответил Селлерс.

– Знаю. Ну и что же тебе сообщили?

– Приедем на место, там посмотрим.

– Появился Велс? – снова спросил я.

– Я же сказал тебе, выясним все на месте.

Я окончательно понял, что попытки что-нибудь вытянуть из него бесполезны. Поэтому я замолчал, обдумывая различные версии данной ситуации. Я упорно думал о полученных из газетной вырезки новых сведениях, которые расширяли круг возможных опасностей, что не могло меня не тревожить.

На большой скорости мы ехали по шоссе, затем свернули на боковую дорогу, по которой двигались на протяжении четырех или пяти километров. После этого мы выехали на Фрост-Моур-роуд. Мы увидели, что неподалеку от дома Велсов стоит машина. Когда мы поравнялись с ней, Селлерс затормозил.

– Он все еще там? – спросил Фрэнк у человека, сидевшего в этой машине.

Тот в ответ кивнул.

– О’кей, – сказал Селлерс. – Тогда можешь прекратить наблюдение за домом. Послоняйся где-нибудь поблизости. Держи радиосвязь. Я передам указания через нашу полицейскую связь.

Селлерс нажал на стартер, и машина покатила дальше, к дому Велса.

– Вылезай, Дональд, – сказал Селлерс.

Он подошел к дому, я последовал за ним. У двери Фрэнк с силой придавил пальцем кнопку звонка.

Дверь отворила красотка в коротких шортах. У нее были рыжие волосы, голубые глаза и фигура, как у девчонки на детских картинках.

– Привет, – сказала она. – Что вы собираетесь предложить, мальчики? Какие-нибудь журналы? Продемонстрировать пылесосы? Или продаете щетки?.. Надеюсь, вы извините меня за мой вид. Я одета для домашних работ. В доме полно грязной посуды… Я всего лишь домашняя хозяйка.

Селлерс отвернул лацкан своего пиджака и показал ей полицейский значок.

– Я из полиции, – сказал он.

– О! Чем это я провинилась?

– А чем вы провинились? – парировал Фрэнк.

Она, дерзко смеясь глазами, посмотрела на него снизу вверх.

– Наверно, почти всем, – улыбнулась она.

– Расскажите об этом подробнее, – попросил Селлерс.

– Хотите войти в дом или поговорим здесь? У меня испачканы руки, и, если мне придется прервать работу, я должна их вымыть и смазать кремом. Современная женщина должна следить за кожей.

– Вы отлично выглядите, – сделал комплимент Селлерс.

– Я стараюсь, – уверила она его. – Заходите в дом.

Мы вошли в гостиную кукольного домика. Здесь сохранился застарелый запах табака, но все пепельницы были вычищены. В кухне на столе я увидел чисто вымытые тарелки, а в мойке грудой лежала грязная посуда. Над тазом с горячей водой поднимался пар.

Она, напевая на ходу, пошла в спальню, а когда вернулась, я почувствовал запах крема для рук.

– Все в порядке, мальчики, так на что жалуетесь?

– Вы миссис Друрри Велс?

– Правильно.

– Ваше имя?

– Ивонна.

– Где вы были в последние дни? – спросил Селлерс.

– В разных местах.

– При каких обстоятельствах вы покинули дом?

– Это официальный допрос?

– Можете считать, что это так. Мне платят деньги не за то, чтобы я по утрам беседовал с рыжеволосыми красотками о том, как они провели последний уик-энд.

– Какая досада! – сказала она ему. – Вы, наверное, приятный собеседник.

– Надеюсь, – сказал Селлерс, – но в данном случае я вынужден допросить вас.

– Ладно, – согласилась она. – Мой муж и я поссорились. Он хороший парень, если не считать его дикой вспыльчивости. Я полагаю, что время от времени я даю ему повод. В таких случаях он становится как безумный, теряет самообладание. Он скатывает одеяла, укладывает их в машину, уезжает и спит под звездами. Иногда он остается там час или два до тех пор, пока не замерзнет. А иногда остается на целую неделю. На этот раз при ссоре он, по обыкновению, взвалил на плечи тюк с одеялами и выбежал из дома. Но тут уж и я потеряла терпение, психанула и решила, что когда он вернется, то меня здесь не застанет. Я даже не стала укладывать чемодан. Взяла только зубную щетку, немного нижнего белья и баночку крема.