— Один? Вряд ли. Такая подготовка и один человек. — улыбнулся Алексей. — Стреляли же из гладкоствольного пистолета. Могли и промахнуться. И что тогда? Не удивлюсь, если там имелось еще несколько слоев засады, чтобы не дать Филиппу уйти. Но их не вскрывали, дабы не демонстрировать задействованные силы. Покушение простое, но только на первый взгляд.
Генерал промолчал, едва заметно улыбнувшись. О том, что нашли второй «мутный» дом с признаками второй засады он узнал случайно. И эти сведения держали в секрете. Царевич же не стал затягивать слишком многозначительную паузу:
— Ладно. Вернемся к нашим делам. Надеюсь, вы понимаете — принятие православия важно, но не может быть достаточным условием для того, чтобы я вам поверил. Вдруг завтра вы передумаете?
— Что нам нужно сделать?
— Сжечь мосты. Сделать то, из-за чего Римская католическая церковь никогда больше вас не примет назад.
— Убить Папу?
— Э то слишком просто. К тому же, судя по имеющимся у меня данным, Пап убивали так часто, что это не является чем-то существенным. Свои же. В основном травили. Так что нет. Давайте зайдем с другой стороны. Например, добудьте мне архивы Ватикана.
— Но они огромны!
— На них все я и не рассчитываю. Мне нужны финансовая их часть, связанная с так называемым банком Ватикана. Это, разумеется, не банк формально. Но фактически — самая крупная финансовая организация в мире. В идеале — все документы. Но вполне устроит и за последние лет сто. Кто, что, когда и куда переводил? Каким имуществом тайно владеет? И так далее. Эта информация бесценна. Вынесете еще что-то сверху — будет приятным дополнением, но это не обязательно.
— Вы же понимаете, что это невозможно?
— Почему же? Ни от нас, ни от вас такого поступка не ожидают. А значит, можно быть уверенным в неготовности по-настоящему серьезно дать отпор. Вряд ли там серьезная охрана или иная защита. Кто на эти архивы покушался и когда последний раз?
— Ну… — новый генерал ордена завис, собираясь с мыслями.
Алексей его не торопил.
— Мы не знаем, где находится этот архив. Никто из нас. — наконец произнес генерал. — Даже если мы совершим нападение, то просто не знаем куда идти. А швейцарцы будут стоять насмерть. Сразу, как станет понятно, что происходит, так как и включатся. И не только они. В Риме хватает частных отрядов, которые могут подключить.
— А кто знает, где находится этот архив? Да, вы были не вхожи на самый верх, но кто за что отвечает, должны знать.
Генерал промолчал.
— Убивать его не нужно. Напротив. Расколоть, чтобы все рассказал. После чего отпустить, когда вы уже уйдете. Чтобы Святой престол твердо знал кто и куда увез эти архивы. Вы ведь сможете допросить этого человека так, чтобы он не преставился? Или он будет молчать?
— Эти люди… хм… эти люди не отличаются особым мужеством. Не удивлюсь, что его даже пытать не потребуется.
— Быть может его сложно будет похитить?
— Не думаю, — генерал покачал головой. — У него не почти нет охраны.
— Хорошо. Если вы согласны — я готов оказать вам всю возможную поддержку. Выдам самое современное оружие. Включая экспериментальное, которое существует в единичных экземплярах.
— Не нужно экспериментальное. В таком деле нужна надежность.
— Не спешите с выводами, — улыбнулся царевич. — Так вы согласны?
— Такое решение я не могу принимать самостоятельно.
— Разумеется.
— Что мы получим в случае перехода?
— Полное прощение со стороны России. Подданство. Продолжение ваших миссий в Новом Свете, только уже на деньги и при поддержке православной церкви. Мы считаем это дело благостное и охотно поможем с распространением христианства. Православия, разумеется. Хотя систематических противоречий, как с протестантизмом между католичеством и православием в вероучении нет. Так что, по сути, придется чуть-чуть подкорректировать форму.
— Учитывая степень образованности населения Нового Света они даже изменение формы не заметят в основном, — усмехнулся генерал. — Тем более что благодаря вам в православие вернулись органы и строятся базилики.
— Так получилось. — развел руками царевич нарочито игриво.
— Ничего дурного в этом нет. Это разделение во многом надумано. Папа упивался властью, вот и… — махнул он рукой.
— Папа сначала поддался влиянию ереси арианства. Вся суть отличий католичества от православия в том, что православие сохранило верность никейскому символу веры, а католичество уступило давлению варварской среды германцев, среди которых влияние пережитков арианства было велико. Откуда и вся структура церкви, и пресловутое Филиокве.
— Может быть, может быть, — покивал генерал. А потом спросил: — Мы хотели бы обрести дом. Это возможно?
— Свой монастырь?
— Да.
— Вполне возможно. Но все его финансирование — только через казну.
— А штурмовики? Какова будет их судьба?
— Вы не понаслышке знаете, что Святая церковь порой испытывает притеснения. Поэтому было бы разумно сохранить ваш отряд и использовать в качестве мобильного отряда специального назначения для поддержки церкви на местах.
Генерал кивнул. Его явно устроил ответ, как и остальных присутствующих.
Поговорили еще, обговаривая детали.
— Алексей Петрович, ты позволишь вопрос? — спросил генерал, когда, в общем-то, разговор исчерпал себя.
— Да, пожалуйста.
— Рядом с Москвой строят здоровую такую пирамиду. Зачем?
— А ты разве слухами не наполнился по пути сюда?
— Если бы. Нас же от самой границы везли в закрытой карете и не давали ни с кем разговаривать. Это не по твоему приказу?
— Нет. Перестраховывались, видимо. Что же до пирамиды, то я планирую в ней сделать усыпальницу.
— Фамильную?
— Нет. Точнее, не только. Общую для лучших людей страны. Главное кладбище, на которое можно попасть, только если ты действительно молодец и сделал что-то выдающееся. Полководец, ученый, инженер или еще кто-то. Каждого покойного, по задумке, мы будет хоронить в красивом каменном саркофаге за счет казны. И ставить возле максимально реалистичные статуи в полный рост и плиту с деяниями.
— А зачем?
— Чтобы эти люди оставались в памяти потомков. Чтобы им было кем гордиться. Просто идти мимо саркофагов неинтересно. А вот статуи они как слепок прошлого станут оживлять былые дни. В процессе мы еще планируем разукрасить стены барельефами, по мере заполнения. Чтобы отразить главные события той или иной эпохи. И превратить это кладбище в место памяти и славы. На мой взгляд, чем лучше потомки помнят великих былых лет, тем лучше.
— Это так… необычно.
— Но мне понравилось.
— Да, — охотно кивнул генерал, — это очень интересно. Но… почему пирамида? Нет ли в этом языческого подтекста?
— Пирамида великолепна в своей лаконичности.
— Но…
— Древние люди, еще не познавшие Христа, хоронили своих людей на кладбищах. Значит ли это, что кладбище нельзя применять христианам?
— Нет. Но разве тут не другое?
— Христа похоронили в пещере, как хоронили царей в Древнем Египте. Не знали? Знайте. Далеко не все из них лежат в пирамидах. И, кстати, далеко не все пирамиды на виду и не все в Гизе. Например, пирамида Тутанхамона засыпана песками на юге Египта. И не только она.
— Но откуда вы знаете?
Алексей улыбнулся, но не отвечая, продолжил свой спич:
— Древних царей Египта, язычников без сомнения, хоронили в пещерах, значит ли это, что Христа похоронили по языческому обряду?
— Нет.
— Я тоже так думаю.
— А почему пирамида? Ведь можно было построить все что угодно.
— У меня много денег. В основном я их вкладываю в людей, в дороги и прочий транспорт, а также в производство. Но грешно забывать о представительских расходах. Люди, которые приезжают в нашу страну, должны видеть красивые и величественные сооружения. Желательно общественные. Пусть и не на каждом шагу. Это было бы глупо. Но хотя бы вокруг столицы недурно создать архитектурный ансамбль из ярких, хорошо узнаваемых сооружений.
