Только в борьбе за общественный прогресс, в утверждении. красоты нашей жизни, в деятельности, совпадающей с целями Коммунистической партии, человек действительно прекрасен. Тогда же, когда у человека возникает стремление отгородиться от больших проблем общественной жизни, уйти от борьбы за общественный прогресс, которая всегда является борьбой трудной и напряженной, нередко требующей больших жертв, красота человека исчезает, в нем развиваются черты, противостоящие прекрасному. Мещанское «благополучие» жизни, замкнутость в узком мире сугубо личных интересов губят красоту человека, ведут к духовному вырождению. Поэтому так страстно бичевали мещанство Чехов, Горький, Маяковский. Именно поэтому оно несовместимо с социалистическими и коммунистическими принципами общественной жизни.
«В человеке должно быть все прекрасно: и лицо, и одежда, и душа, и мысли»,— говорит А. П. Чехов устами доктора Астрова в «Дяде Ване». Такое понимание красоты человека близко людям нашего общества. Не случайно эти слова Чехова были внесены в записную книжку Зоей Космодемьянской. Действительно, наш идеал человеческой красоты предполагает всестороннее, гармоничное развитие общественно полезной личности, человека-творца, строящего новый и свободный мир, проявляющего и развивающего в этом процессе все свои физические и духовные способности и силы.
Внешняя красота человека в значительной степени является врожденной. Но в отличие от красоты животного она не сводится только к совершенному выражению в индивидууме его биологического вида. От человеческой красоты (при этом именно внешней) мы требуем не только правильных пропорций лица и фигуры, здоровья и т.д., но не в меньшей мере также и одухотворенности, т.е. выражения во внешности человека осмысленного отношения к действительности, богатого духовного мира и т.п.
Сильно выраженное духовное и нравственное уродство кладет отпечаток и на внешность человека, искажает его черты (вспомним, например, повесть О.Уайльда «Портрет Дориана Грея», где молодой красавец в результате пустой и грязной жизни превращается в урода). И наоборот, высокая одухотворенность, человечность, подлинное благородство «красят» даже уродливое лицо (об этом свидетельствует, например, образ раба в картине А.Иванова «Явление Христа народу» или горбуна в репинском «Крестном ходе в Курской губернии»).
Бальзак писал об одном из своих персонажей (о матери Евгении Гранде в одноименном романе), что она была «ангелом кротости, и внешняя некрасивость ее лица сглаживалась с каждым днем, оттесняемая выражением высоких душевных свойств, расцветавших на нем. Вся она была — душа». Это «свечение», как говорил Гегель, души во внешнем облике (при этом души богатой и благородной, соответствующей идеалу) — важное условие красоты человека, способное в ряде случаев смягчить или сделать даже совсем незаметным несовершенство его физического облика.
Именно в силу того, что внешняя красота человека определяется не только биологическими факторами, а связана с его внутренней красотой (хотя и не тождественна ей), представляющей собой явление целиком социальное, оказывается возможным то классово обусловленное понимание внешней красоты, которое так хорошо показал Чернышевский.
Внешняя красота без внутренней пуста и никчемна. Разоблачение ничтожества красоты чисто внешней было одной из тем многих произведений А.П.Чехова. Такова красота Ольги Ивановны, жены Дымова в рассказе «Попрыгунья», или Елены Андреевны, жены профессора Серебрякова в «Дяде Ване» Чехова. «Она прекрасна, спора нет,— говорит о Елене Андреевне Астров,— но ведь она только ест, спит, гуляет, чарует всех нас своею красотой — и больше ничего. У нее нет никаких обязанностей, на нее работают другие... А праздная жизнь не может быть чистою». Внутренне же прекрасный человек обаятелен и способен радовать и восхищать нас даже тогда, когда он внешне некрасив. Таков честный и преданный своему делу, безупречно чистый человек Дымов в «Попрыгунье», таковы же Соня и Войницкий в «Дяде Ване», в образах которых воплощены чеховские представления о нравственном совершенстве человека, совпадающие с объективно прекрасным.
В пьесе советской писательницы В.Любимовой «У опасной черты» показано, как пагубно сказывается на развитии молодежи и к какому душевному опустошению приводит увлечение чисто внешней красотой. Когда эта красота понимается, как праздность, легкая и бездумная жизнь, превращаемая в цепь пустых развлечений, когда она сводится к богатой, крикливой и пестрой одежде, обезьяньему копированию буржуазных мод, она фактически превращается в безобразие, становится выражением духовного растления личности.
Каждому человеку свойственно стремление к красоте, ибо красота (подлинная, настоящая) является выражением богатства человека, высоты его развития и культуры, силы и многообразия его творческих возможностей, реализующихся в общественно полезной деятельности. Но красота личности не самоцель, а результат жизненного творчества, совпадающего с общественной необходимостью. Она не декорация, прикрывающая внутреннюю пустоту, а выражение расцвета всех внутренних возможностей человека как общественно ценного субъекта.
Прекрасное и искусство
Все основные черты эстетической категории прекрасного наиболее полно выступают при рассмотрении красоты искусства. Специфика искусства не может быть раскрыта, если из ее рассмотрения исключить понятие прекрасного. Искусство является высшей формой выражения эстетического отношения человека к действительности.
Специфика искусства определяется прежде всего тем, что оно имеет особый предмет отражения, отличный от предмета всех других форм общественного сознания. Предмет этот — объективная действительность в ее эстетическом своеобразии.
В отличие от других форм общественного сознания, игнорирующих эстетическое своеобразие действительности, либо касающихся его попутно, в качестве второстепенного момента в познании, искусство призвано отражать явления действительности в присущих им эстетических чертах. Раскрывая в своих образах объективно свойственные явлениям действительности красоту, безобразие, трагизм, комизм и т.д., оно тем самым отображает сущность этих явлений и воспитывает в людях определенное идейное отношение к ним. Общественно необходимое, должное в данную историческую эпоху искусство показывает нам как привлекательное, доставляющее наслаждение, эстетически прекрасное.
Выше мы видели, что эстетические качества явлений действительности имеют общественное содержание. Очевидно, таким образом, что предмет искусства по существу своему является предметом общественным. Уже у русских революционных демократов были догадки об этой особенности предмета искусства, когда они выдвигали тезис, что главным предметом искусства является человек. Человек, действительно, является главным предметом искусства, во-первых, в том смысле, что в подавляющем большинстве художественных произведений он выступает в качестве прямого предмета отображения; во-вторых, потому, что в тех произведениях, где нет прямого изображения людей, а воспроизводятся лишь явления окружающего их мира (пейзаж, натюрморт и т.п.), человек является предметом косвенного отображения. Человек отражается также и в тех видах и жанрах искусства, которые прямо ничего не изображают или содержат лишь элементы изобразительности (архитектура, ряд жанров декоративно-прикладного искусства, произведения бессюжетного танца и непрограммной инструментальной музыки, отдельные образы поэтической лирики). Но специфическим предметом искусства является не просто человек как таковой, а именно объективная действительность в ее эстетическом своеобразии или эстетических качествах.
Сила художественной выразительности искусства тем больше, чем полнее и ярче раскрывает оно эти эстетические качества явлений действительности.
Отличие искусства как художественной деятельности людей от эстетической стороны любой другой их деятельности (практической, научной и т.д.) не только в том, что художественная деятельность есть особое, самостоятельное общественное явление, а эстетическая сторона другого рода деятельности всегда является только стороной и при этом не главной, а подчиненной. Отличие это также в том, что искусство есть отражение действительности, уже обладающей эстетическими качествами. Эти эстетические качества действительности выражают человека, но они есть качества именно этой действительности, а не явление отражающего ее сознания. Именно поэтому сущность искусства не просто эстетическая, а художественная. Художественное есть высшая форма эстетического. Оно есть эстетическое, ставшее образным отражением действительности.
Эстетическое отношение к действительности проявляется в искусстве, в творчестве художника ярче, чем при непосредственном восприятии явлений жизни всеми людьми.
