- День добрый, Егор. По-моему, у нас с вами привычка сталкиваться, - примирительно говорю я и выдаю подобие улыбки.
- Не знаю, что у вас там за привычки, а у меня таких нет. Добрый день, - бурчит он в ответ в попытке протиснуться мимо меня.
Так, про «симпатичного» беру свои слова обратно. Злой какой-то, недовольный. Я ему фразу, просто по-соседски, а он мне «не знаю, что у вас за привычки». Я перекривляю его голос про себя, растягивая фразы, и улыбаюсь. Ну и ладно, не испортишь ты мне этим настроение, лесоруб.
Увы, видимо, судьба ко мне сегодня неблагосклонна, потому что ровно в этот момент я понимаю, что меня что-то тянет за ним. В смысле, физически тянет, никаких метафор. Я пытаюсь понять, что случилось и, наконец, замечаю шнурок на моей куртке, крепко за что-то зацепившийся.
- Егор, подождите, - мямлю я, вынужденно следуя за ним. Он резко оборачивается и выражение его лица не оставляет меня равнодушной. Он весь пышет гневом. Да что я ему сделала?! Это просто мелкая неприятность, которую можно за секунду устранить.
- Эмма, так вас зовут? Меня не интересуют женщины вроде вас.
- Вас не интересуют женщины? – я пораженно хлопаю глазами, позабыв о шнурке. Женщины? Вроде меня, это какие? В смысле, вообще все женщины?
- Черт, да я не об этом. Мне не интересны ваши этизнакомства, - он тяжело прикрывает глаза своей большой крепкой рукой, и я даже зависаю немного. Вот это ручищи, наверное, вечером с ним ходить очень безопасно. Махнет рукой – любой грабитель отлетит метров на двадцать.
Эта мысль сбивает меня с толку, то ли головная боль сказывается, то ли я выпила слишком много кофе…
- А женщины вам, значит, нравятся, - бессмысленно повторяю я, смотря на него снизу вверх.
- Да нормальный я, черт возьми! Не до того мне, хватит за мной ходить! - выпаливает он грозно, и я даже сжимаюсь в попытке укрыться от его негодования. Ой, если дровосеки из Красной шапочки были такими, понятно, почему волк не выжил.
- Егор, вы меня не так поняли, я просто... – пытаюсь показать ему на шнурок, но он уже не слушает.
- Боже, Эмма, сосредоточьтесь. Не надо за мной ходить, улыбаться не надо. Мне это всёне нужно. Все вы, бабы, одинаковые! Сначала одно, потом второе, потом «помоги, у меня прорвало трубу», а дальше на шею и ножки свесить. Держитесь от меня подальше! Я четко выразился? – он говорит это всё раздраженно, четко и медленно, видимо, чтобы я точно всё поняла. А вдруг отсталая какая-то, надо помедленнее. Он смотрит на меня вопросительно и даже сжимает руки в кулаки.
А мне становится так обидно, так неприятно. Я же ничего такого ему не сказала, на знакомство не напрашивалась. Да мне самой это неинтересно, я вообще-то прохожу через адский развод, мне муж изменил, я в чужом городе, в чужом доме, а тут всякие неотесанные лесорубы мне будут высказывать? Это вообще не честно! Злость, что копилась во мне, начинает выплескиваться через край.
- Да в вашем замке застрял шнурок от моей куртки! Вы бежите, а я у вас на буксире, отцепиться не могу! – высказываю я ему громко. - Не собиралась я с вами знакомиться, тоже мне сокровище какое, злющее и агрессивное. Как бабой назвать да голос повысить, так, пожалуйста, а услышать несколько слов, так нет? Все вы, мужчины, одинаковые!
Я чувствую себя такой оскорбленной, что почти выплевываю последнюю фразу. Егор застывает на месте и, наконец, замечает нашу общую проблему. Его щёки розовеют, и сам он выглядит смущенным. И поделом! Нечего налетать на практически незнакомую женщину с обвинениями.
В полнейшей тишине общими усилиями мы выпутываем злополучный шнурок, и я оказываюсь на свободе. Окинув его хмурым взглядом, я фыркаю и спешу на улицу.
Ну, надо же, какой самоуверенный, прямо пуп земли какой-то. И даже не извинился. Ууу, мужчины, как же вы меня все раздражаете. Ладно, все, кроме Давида. Давид – молодец.
Да и плевать, у меня есть дела поважнее. Например, снять наличку, как вчера и позавчера.
Мой денежный конверт, который я спрятала под скрипящей половицей в гостиной, становится всё более пухлым, а с ним крепчает и уверенность в завтрашнем дне. Я всё смогу.
Знать бы еще, что именно я хочу делать.
Я только и умею, что готовить, но зачем тут, в маленьком приморском городке, пафосный шеф-повар? Да и ресторан открыть стоит заоблачных денег, таких у меня точно нет. Продать квартиру? Это можно, после развода, но ценник на жилье тут совсем не низкий, ведь после Короны многие перешли на удаленную работу и стали жить там, где понравилось. Был бы интернет. Это повлекло рост цен на недвижимость.
Я вот всегда хотела жить у воды, но повар на удаленке – это что-то за гранью.
С другой стороны, на модную молекулярную кухню я уже смотреть не могу, к чему тогда всё это?
Тяжело вздохнув, плетусь дальше, обдумывая, чем заняться, и ноги сами приводят меня к морю. Да, приехать сюда было чудесным решением. Море – это лучшее, что со мной было за последние годы.
Вдалеке я опять вижу хама-дровосека со своей чудесной дочерью, всё на том же месте на берегу. С ней-то он совсем не выглядит хамом, а ведь я не в первый раз вижу, как они гуляют по берегу вдвоем.
Интересно, где же ее мать?
Глава 6
Я в раздражении смотрю на экран ноутбука, а там матрешка с букетом. Нет, серьёзно? Найти ее былотакпросто? Даже как-то обидно. Ой, не хватило ей той вазы, что я метнула, ой, не хватило. Повторить бы, да не возвращаться же из-за этого.
Марианна Корнышева, студентка, блондинка, модель. Прямые длинные волосы, тонкая и худая, твердая четверка под футболкой. Могу поспорить, что под слоем штукатурки нет веснушек.
То есть, вот с ней меня сравнивали, на нее я должна была стать похожей?
Постричь, выпрямить и сжечь самой лютой краской, скорее всего, зубодробильным аммиачным порошком мои длинные рыжие волосы. И обязательно вставать каждое утро на час раньше, чтобы из одуванчика превратиться в нечто приличное. А на работе, видимо, носить шапочку, потому что такое вблизи к пару и влажности иначе не сохранить.
Совсем забыла, Марк же сказал, надо еще грудь сделать, ведь там у нее явно дыни против моих …допустим, крупных апельсинов.
А таких длинных тонких рук я вообще никогда не видела, наверное, ее родство с обезьянами ближе моего, с чего бы им иначе свисать чуть не до колен?
Наверное, я всё-таки злая. С чего мне так методично и негативно оценивать постороннего человека, да?
Да нет, возможно кому-то эта девушка могла бы показаться симпатичной, но не мне. Она спала с моим мужем и этим скосила себе сотню баллов. Ну и губами своими надувными тоже, чего таить.
Да она арбузами своими сверкала прямо перед моими глазами, на моей кровати вдобавок, это ведь делает ее почти родной…
Обидно, что ж так обидно... Такая дешевка по ту сторону экрана пучит глаза и вытягивает губы уточкой, но почему-то лохматая и рябая – я.
А ведь когда-то мне нравились и веснушки, и кудри, да и мужу моему, недомужу, тоже. Только спустя пару лет нашего брака, он стал настойчиво рассказывать, что волосы нужно выпрямлять, собирать, а платья мои цветастые выбросить, ведь что это за ребячество. Черный цвет – всему голова.
