Лодка мчалась.
Из-за указанных недостатков Дамогран был чрезвычайно мало населен.
Именно потому Галактическое правительство выбрало его для секретного проекта.
Лодка прыгала на волнах моря, в котором были разбросаны острова единственного мало-мальски пригодного для жизни архипелага. Зафод Библброкс несся к острову, где осуществлялся проект «Золотое сердце»; к острову, по случайному совпадению названному «Франция». (Один из побочных эффектов работы над проектом — генерирование целой цепочки совершенно случайных совпадений.) Но ни в коей мере не было случайностью то, что кульминационный день проекта, день, когда «Золотое сердце» предстанет перед затаившей дух Галактикой, совпадал с величайшим днем в жизни Зафода Библброкса. Именно ради этого дня он решил выставить свою кандидатуру на президентских выборах. Надо сказать, что в свое время это решение вызвало растерянность и изумление во всей Галактике. Зафод Библброкс? В Президенты?! Тот самый Зафод Библброкс?! В Президенты! Многие расценили данный факт как убедительное свидетельство всеобщего безумия.
Зафод Библброкс — авантюрист, экс-хиппи, бездельник и маниакальный любитель саморекламы…
Принципы устройства Галактики понимали всего шесть человек — и они отдавали себе отчет в том, что, как только Зафод Библброкс объявил о своем намерении баллотироваться в Президенты, итог выборов был почти решенным делом. Он подходил идеально. Президент — должность во многом номинальная.
Его функции — не распоряжаться властью, а отвлекать от нее внимание.
Поэтому Зафод Библброкс — лучший Президент за все время существования Галактики; два года из своего десятилетнего президентского срока он уже провел в тюрьме за мошенничество. Мало кто сознает, что Президент и правительство практической власти не имеют, и лишь шестеро из этого малого числа людей знают, в чьих руках она на самом деле сосредоточена.
Большинство же в душе убеждено, что все решения принимает компьютер.[1] Не понимали они лишь причин его решения.
Сегодня им предстояло узнать эти причины. Сегодня осуществлялись планы, ради которых было задумано само президентство Зафода Библброкса. Сегодня ему исполнялось двести лет, но то было лишь еще одним случайным совпадением.
На скалистом острове ожидала толпа ученых, конструкторов и инженеров, создателей «Золотого сердца». Среди общей массы гуманоидов встречались рептилоиды, октопоиды и даже хулуву.[2]
Все, кроме хулуву, щеголяли в красочных церемониальных лабораторных халатах; хулуву по торжественному случаю рефрактировались в свободностоящие призмы.
Толпа затаила дыхание, ослепленная солнцем и искусством мореплавания, которое демонстрировал Президент. Его лодка то зарывалась в волны, то высоко взлетала на пенистые гребни, расчерчивая море широкими зигзагами.
По правде говоря, лодке вообще незачем было касаться воды, так как ее поддерживал тончайший слой ионизированных атомов. Но для пущего эффекта ее оснастили крыльями, и те со свистом рассекали поверхность моря, поднимая в воздух сверкающие на солнце каскады воды, которые, бурля и пенясь, смыкались за кормой.
Библброкс любил эффекты.
Он резко вывернул штурвал, лодка описала полукруг и опустилась в воду перед скалистым берегом.
Три миллиарда зрителей приветствовали Президента. На самом деле трех миллиардов здесь, разумеется, не было, однако они наблюдали за происходящим посредством автопривизионной камеры, услужливо реявшей над лодкой.
Камера дала крупный план наиболее популярной из двух голов Президента, и Зафод помахал зрителям всеми тремя руками. Его светлые волосы были взъерошены, голубые глаза лучились чем-то совершенно неописуемым, а почти гладко выбритые подбородки свидетельствовали о твердости характера.
Огромная прозрачная сфера, покачиваясь из стороны в сторону и сверкая на ярком солнце, подплыла к лодке. Внутри сферы находился широкий полукруглый диван. Чем сильнее раскачивалась сфера, тем неподвижнее становился диван — этакая зачехленная скала.
Пройдя сквозь радужную оболочку, Зафод развалился на диване. Вода вскипела, и сфера на невидимых реактивных струях рванулась ввысь; каскады капель срывались с ее поверхности и падали в море.
Зафод Библброкс лучился от удовольствия, пытаясь вообразить, как выглядит со стороны.
Наконец сфера опустилась на высокий скалистый берег. Президент Галактики прибыл.
Под громовые овации Зафод Библброкс вышел из своего экипажа, поднял руку и дождался тишины.
— Привет! — обратился он к толпе.
Отыскал взглядом Триллиан, девушку, которую повстречал недавно, посетив инкогнито — так, для забавы — одну захолустную планету. Изящная, с волнистыми черными волосами, она чем-то напоминала арабку. (Здесь, разумеется, об арабах никто и слыхом не слыхивал. Арабы, в этот момент уже прекратившие свое существование вместе с Землей, и раньше-то обитали в пятидесяти тысячах световых лет от Дамограна.) Ничего особенного его и эту девушку не связывало — так, во всяком случае, уверял Зафод; Триллиан просто сопровождала его в поездках и говорила ему в лоб, что о нем думает.
— Привет, милая, — сказал он ей. — Привет! — сказал Зафод представителям прессы, которые отдельной группкой стояли поблизости, нетерпеливо ожидая, когда Президент перестанет говорить: «Привет!» — и сообщит что-нибудь остренькое для печати. Зафод одарил их особо лучистой улыбкой, потому что готовился через считанные секунды выдать им вообще черт знает что.
Следующая его фраза тоже не слишком порадовала прессу. Один из чиновников, отчаявшись дождаться от Президента официальной речи, нажал кнопку на пульте дистанционного управления, и гигантский белый купол, заслонявший полнеба, раскололся пополам. Присутствующие вскрикнули и тут же затаили дыхание, хотя отлично знали, что так и должно произойти, потому что сами все и придумали.
Под куполом оказался огромный звездный корабль ста пятидесяти метров длиной, девственно белый и умопомрачительно красивый. В недрах его, скрытая от непрошеных глаз, таилась маленькая золотая коробочка с непостижимым устройством, которому потрясающий корабль был обязан своим названием: «Золотое сердце».
— Ух ты! — сказал Зафод Библброкс.
А что он еще мог сказать?
И повторил снова, назло прессе:
— Ух ты!
Все как один повернулись к нему и замерли в ожидании.
— Воистину поразительная штуковина, — сказал он. — Без дураков — воистину поразительная. Такая поразительная, что мне хочется ее украсть.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
