сил даже встать, а веки тяжелели. Чувствовал всем сердцем, что, если заснёт, не проснётся.
Ошибся Густав. Проснулся. И не в океане, а на берегу. Тёплом, песочном, правда грязном, берегу. Повернувшись, он увидел перед собой ту чайку.
Собрав все силы, кок схватил её и быстро откусил голову. Затем оторвал крылья и всё оставшееся запихнул в рот. Он долго пережёвывал кожу, перья, кости, органы и лапки, но проглотил. Сил прибавилось. Без раздумий он стал есть всё, что попало. От ракушек и камушков до крабиков и коры деревьев. Наевшись, весь грязный, мокрый и слабый Густав сказал: «Я выжил. Я буду жить», и уснул так крепко, что вряд ли он когда-либо проснётся.
Акробат.
Поле. Бескрайнее и пустое. Поле. Чистое и безжизненное. Здесь нечего делать исследователю или художнику-пейзажисту. Нет в этом поле хоть чего-то, что может порадовать или удивить зеваку, не знающего, как занять себя в этот час. И на этом поле появилась тысяча человек. Тысяча скучающих и сытых людей. Каждый забавлялся, как мог. Этот плясал чечётку, вон тот валялся в пыли, другой ковырял ножичком землю. Дошло до того, что образовалась неглубокая яма и куча песка с землёй. К ней потянулись люди. Пошел процесс самоувеселения земляными куличами и сферическими комками песка, которые время от времени прилетали кому-нибудь в лицо. Поняли люди, песок — это то, что им нужно. Все стали копать.
Долго рыли, некоторым людям надоело это занятие, и они ушли покорять горизонты, а другие неустанно копали. Земля была довольно рыхлой. Многие догадались, что стенки обвалятся, и покинули зону раскопок.
Как и предсказывалось, обвал произошел и унёс жизни трёх невезучих, но упорных копателей. Яма стала раз в десять больше. Раскопки начались вновь. Новые труженики следили за безопасностью и уплотняли злополучные стенки, но были и те, кто не желал копать. Они вернулись на поверхность. Их времяпровождение было скучно и невесело, однако страх очередного обвала не позволял спускаться.
Скучное время шло по местным меркам долго. И однажды случилось нечто… Между краями пропасти протянулся трос. Мало кто, собственно, знает, как он появился. В сообществе ходит много легенд по этому поводу, а самая распространённая гласит, что трос прилетел откуда-то издалека и пролетал над пропастью. Два человека, сильный и слабый, но подлый, на разных краях побежали за ним и схватили его. Чтобы из рук слабого сильный не выдернул трос, подлый своевременно закопал свой участок и сел на него. Сильный не смог выдернуть и поступил таким же образом. Но критики эта теория не выдерживала. Во-первых, концы троса были привязаны к длинным кускам гранита, глубоко вбитым в землю. Во-вторых, в этих краях не было ветра. Не смотря на нелогичность легенды, в неё верили. Она была проста, понятна и более-менее правдива.
Люди потихоньку переходили по тросу от края до края. Высота и его лёгкое дрожание от шагов будоражили тело и голову. Такого всплеска эмоций они никогда ещё не испытывали. Люди сверху предлагали копателям присоединиться, но с ними произошло нечто странное. Они очень ловко копали и имели в запасе невероятное количество песка, и их перестало что-либо ещё интересовать. Слушать про трос они не хотели.
Многие довольно ловко переходили по нему, но был один индивид, который спокойно по нему ходил, как по земле. Дальше больше, он стал вытворять всякие трюки на нём. Показывал высочайшие прыжки, делал сальто. Это завораживало взор. Однажды все люди попросили его показать специально несколько трюков, и акробат начал представление, которое не заканчивал.
Сначала всем нравилось. Дальше трюки стали повторяться. Дальше многим захотелось пройтись по тросу, но тот слишком сильно мотало из стороны в сторону. Дальше все стали кричать на акробата, чтобы тот слез. Не помогло. Дальше в акробата начали кидать камни. Не помогло. Слишком он был ловок и проворен. Дальше люди заметили, что скоро куски гранита просто сломаются и их надо бы поменять. Они кричали об этом акробату. Не помогло…
Хруст камня. Неловкие попытки акробата схватиться за воздух. Он не кричал, он даже не понимал, что происходит. Как он, акробат. может упасть? Глухой удар о песок. Всем без исключения было жалко беднягу до тех пор, пока они не осознали, что трос упал вместе с ним.
Долго шли поиски и ещё дольше шла установка. На этот раз камни зарыли глубже, и каждому отводили немного времени на нём походить.
Вскоре некоторым надоел трос, и они стали искать новые увеселения. Со временем появились новые акробаты, превосходящие по технике и мастерству самого первого. Да, бывало и такое, что ситуация повторялась. Слишком зазнавшиеся падали, несмотря на явный талант. Но количество тросов увеличилось, построили мягкую платформу под ними, чтобы было не долго и не больно падать. А зазнавшиеся только мешали, их прогоняли. А жаль… Уж больно красивые они показывают трюки.
Коммуна.
Сорок третий день какой-то непонятный человек сидел в подъезде дома 8 на улице Бронной города М. Этот человек был настолько непонятен, что он сам не понимал, кто он такой. Но хотя бы ему не хотелось ни есть, ни пить, не спать. Но ему надоело сидеть без дела. Но непонимание того, что происходит, не позволял ему сделать лишний шаг. Он пытался выйти из этого дома, только выхода все равно не было. Он спускался и спускался. Этаж за этажом. А выхода не было.
И вот он осел на одном из этажей и ждал кого-нибудь. И вот, решившись, опять пошёл по лестнице вниз.
Спустя десять этажей он встретил первого живого человека. С виду он показался бездомным. Вся одежда была в пыли. Под глазами были большие мешки. Постоянно держался за голову. Бездомный обратился к нему:
— Бесполезно, — пробубнил он, — бесполезно. Ты лучше поднимайся обратно. Я пытался сам дойти до выхода. Но там какая-то чертовщина творится. Огромная тварь из мебели швыряется вагонами в людей.
— Ты бредишь, мужик. Тебе стоит бросить пить.
— Я хотя бы своё имя знаю. В отличие от тебя.
— Как ты понял, что я без имени?
— Потому что каждый, кто помнит своё прошлое, находит открытую дверь и сидит в своей комнате.
— А ты чего тут стоишь?
— Таких как ты отправляю обратно. Внизу опасно. Но если хочешь, можешь спуститься.
— Говоришь, двери некоторые открыты?
— Да. Иди и найди свой дом. А я ларёк поищу. Пить хочется — жуть.
И бездомный, шатаясь и опираясь о стену, побрёл прямо по коридору.
А безымянный стал подниматься. Проходя каждый коридор, он дёргал за
