Читаем без скачивания Баллады о Боре-Робингуде: Паладины и сарацины - Кирилл Еськов

Сайрус: Но передать ту информацию из Москвы в Эмираты…

Григорий: А вот это уж – хрена, что верно, то верно! Передавать такое по открытой связи – это надо быть полным идиотом, а другой у них сейчас нет. И если вы достаточно плотно перекрыли Робингуда в Эмиратах…

Сайрус: Мы контролируем каждый его шаг, каждый чих и любые каналы связи – вплоть до интернетовского трафика. Разве только Российское консульство…

Саид: Российское консульство – это наша проблема, мистер Сайрус. Там он не получит ни канала связи, ни убежища.

Сайрус: Благодарю вас, Саид-эфенди. Итак, Робингуд «зажат плечами»: мы полностью контролируем его перемещения и связь, и не дадим ему легально покинуть Эмираты вплоть до начала операции «Ассасин» – а тогда немедля возьмем. Даже если у него в заначке есть дипломатический паспорт, после такого теракта всем будет наплевать на дипиммунитет… Если же его известят из Москвы об «Ассасине» (воспрепятствовать однократному сообщению по открытой связи невозможно) – это даже к лучшему: перехватим текст, и он будет фигурировать на суде как дополнительная улика… если мы решим доводить дело до суда. А что в Москве?

Григорий: Подполковник забился в свою тараканью щель, в этот их Шервуд. Извлечь его оттуда, разумеется, невозможно – да и не нужно: пускай себе сидит. Вся Москва перекрыта нашими людьми так, что он и носа высунуть наружу не сможет; каких-либо оперативных возможностей по сбору информации об операции «Ассасин» он лишен начисто.

Сайрус: А что он может знать об «Ассасине» – в самом пиковом для нас раскладе, если он получил-таки документы от этого вашего Лоуренса?.. кстати – почему «Лоуренс»?

Григорий (задумчиво): Ну, что тут сказать… Действительно, Лоуренс – только наш, советский. Командовал партизанскими армиями курдов – не отзови его тогда в Союз, там сейчас наверняка был бы независимый Курдистан. Привел к власти юного, в ту пору вполне вменяемого идеалиста капитана Каддафи и неплохо его в те, первые, годы контролировал, чисто на личном обаянии – опять отозвали, козлы… Восток знал как никто; не знаю уж, верно ли, что он сам обратился в ислам, но на его рабочем столе в Аквариуме всегда лежал коран на арабском, весь в закладках… вполне демонстративно, ведь в ту пору это, мягко скажем, не поощрялось… Карьеры толком не сделал: дали генерал-майора – и тут же выперли в отставку, невиданное по тем временам дело. Слишком уж хорошо сбывались его прогнозы – мрачноватые прогнозы, прямо скажем… Сами, небось, знаете, Сайрус: начальство всегда ждет от разведки не правды, а подтверждений собственным иллюзиям…

Сайрус (со странным выражением): Как не знать, Грегори… простите, прервал.

Григорий: В последние годы Лоуренс работал как независимый аналитик для корпораций и различных групп стратегического планирования. Он сохранил свои контакты в спецслужбах, и при этом обзавелся поистине невероятными связями в мире мусульманских диаспор центральной России… Вот по этой линии, похоже, и произошла утечка: нам ведь пришлось задействовать в операциях прикрытия по «Ассасину» и кое-какие южные криминальные группировки…

Сайрус: Так что этот ваш супершпион мог накопать по «Ассасину»? По максимуму?

Григорий: Ну, будем считать, что они знают о пропаже в Российском флоте крылатой ракеты «Гранит», неуязвимой для нынешней системы ПВО Штатов и НАТО, прямо с ее штатной ядерной боеголовкой. Знают и то, что покупателями «Гранита» были радикальные исламисты…

Саид: Не «исламисты» вообще, а «вахабиты». Чисто конкретно.

Григорий: Прости, Саид – всё время упускаю, что для тебя это важно… В принципе Подполковник может еще вычислить, по косвенным признакам, что теракт намечен на Рамадан, то есть через четыре дня. Вот, собственно, и все козыри, что могут у него быть. Угадать истинное направление нашего удара он не сможет никакими силами, помешать ему – тем более.

Сайрус: Мне бы вашу уверенность…

Григорий: Согласитесь, Сайрус: чтобы придумать такую цель для ядерного удара, надо обладать очень уж извращенным умом… (смешок) …вроде нашего с вами.

Сайрус (после паузы): Скажи, Грегори… А что делал бы ты на его месте?

Григорий: Я проанализировал бы позицию, удостоверился, что шансов на ничью нет и употребил бы оставшиеся трое суток – а это немало – на дела практически полезные, как то: распихивание бабок по офшорам, подготовка окон через границу, может быть, пластическую операцию… я даже не уверен, что нам стоит ему в этом мешать. И – вот вам четкий тест-прогноз. «Гранит» тот – вроде бы как с утонувшей субмарины «Белгород», а работами по подъему «Белгорода» руководил тот самый вице-премьер, с которым Подполковник крутит кучу оружейных гешефтов на внешних рынках. Так вот: если Подполковник в ближайшие часы обратится к своему подельнику за консультацией (а уж это мы отследим немедля) – он всё же полез в драку; не обратится – значит, трезво занялся спасением собственной задницы…

24

Усеченный конус старинной медной джезвы более всего смахивает сейчас на миниатюрный вулкан: пена консистенции пористого шоколада вспучилась над ее горловинкой, будто та самая «палящая туча» над кратером некстати пробудившегося Сен-Пьера; миг – и она низринется по склону, обращая беспечный банановый остров Мартиника в дымящийся бедленд… Однако Подполковник этого самого мига предоставлять ей, разумеется, не намерен: он завершает священнодействие, хирургически выверенным движением снимая джезву с огня и остановив вулканические процессы в ее недрах при помощи пары кристалликов соли.

– Алеша! – окликает он напарника, пребывающего, похоже, в полной прострации у своего ноутбука. – Подставляй-ка чашку: промоем мозги кофеинчиком – и за работу…

Чип с торопливо глотает свежезаваренный кофе, не различая его вкуса – мысли компьютерщика, по всему видать, блуждают где-то за тридевять земель, там, где тасует в своих электронных мозгах список целей спятивший двадцатихиросимный «Гранит»; на подполковниково: «Ну и как тебе?..» он лишь рассеяно пожимает плечами: «Да, хороший кофе… Спасибо, Александр Васильевич…»

– "Хороший", – хмыкает Подполковник, – это в смысле "не хуже, чем «Нескафе» "?

– Ну, вроде того…

– М-да… Вот они, плоды просвящения: поколение, почитающее растворимый «Нескафе» за кофе, а «Миллер» – за пиво…

– Просто поколение ценит время выше вкусовых нюансов; а так быстрее…

– Вот-вот! Опять-таки, хлебнешь чего-нибудь вроде «Нескафе» – и сразу проникаешься пониманием: реформаторы русского языка (мать их ети!) правы, кофе-то – оно и вправду среднего рода… А настоящая печаль в том, что по мере глобализации мировой торговли любые качественные, нестандартизованные, продукты будут даже не дорожать (это-то как раз правильно), а впрямую истребляться – как птица-дронт или антильские индейцы. Вон, зайди в магазин: пива вроде бы как стоИт сорок сортов – а пить при этом нечего, поскольку в сущности всё это один и тот же «Миллер».

– Да вы, Александр Васильевич, никак, антиглобалист?! – изумляется Чип.

– А то! Всенепременно выезжаю на «глобальные форумы», покидаться тухлыми авокадами в лидеров G-7…

– Интересно, а это правда, будто все эти антиглобалистские хеппининги – с битьем витрин и лозунгами, побуквенно намалеванными на голых жопах – впрямую оплачены самой же «семеркой»? Чтоб, значит, любому серьезному, вменяемому человеку «антиглобалистом» и назваться-то стало неприлично…

– Эх, Алеша, до чего ж у нас все любят игры в конспирологию… «Мировой заговор», «мировое правительство»… С этим всем – пожалуйста, к терапевту!

– Так что ж по-вашему – заговоров вообще не бывает?

– Заговор – это когда начитавшиеся Руссо с Вольтером кавалергарды выводят на площадь неграмотных солдатиков «за императора Константина и жену его, Конституцию». Или когда члены Политбюро, по ходу своего толковища, вдруг наваливаются всей гопой на министра Госбезопасности, разбивают ему прямо на роже пенсню, а потом быстренько расстреливают как английского шпиона… Вот глобальных заговоров – тех и вправду нет, да и быть не может. Глобальные процессы – они ведь задаются экономической географией и социологией, тут «ничего личного». А заговор – это прежде всего проект … понимаешь, что я имею в виду?

– Кажется, да. Проект суть нечто искусственно сконструированное, он призван как раз нарушить естественный ход вещей…

– Именно так! Поэтому заговор – это всегда игра черными. Во всех смыслах.

– И этот наш «Гранитный» заговор, – Чип кивает на раскрытый ноутбук, – тоже?

– Разумеется. Нам противостоит не какое-нибудь там «гомеостатическое мироздание» и даже не «Мировая Закулиса», а – люди. Чисто конкретные люди. Достаточно могущественные, чтобы завладеть ядерной ракетой, но уж никак не всемогущие. И не всеведущие. Так что если мы не сумеем их одолеть – это будет наша вина, поскольку к числу нерешаемых задача не относится…