— Мишано! — Шолош не скрывал своего удивления, — Да ты выглядишь просто отлично!
— Ну ещё бы! — воскликнул тот. — Каждый день упражняюсь в подводной охоте! А это не даст мускулам расслабиться и отвиснуть до безобразия. Да и ты поддерживаешь прекрасный внешний вид!
— Мне просто положено! — засмеялся корреспондент. — Если потеряю форму, не подпустят к камерам и близко!
— Пусть бы только попробовали! Тебя ведь народ любит не за фигуру, а за твои слова! — друг потянул его к группе встречающих. — Сейчас я тебя познакомлю с самыми влиятельными лицами этого чудесного рая. И учти, командующий ждёт тебя немедленно! Он приготовил шикарный обед и хочет встретиться с тобой в неофициальной, так сказать домашней обстановке.
— Но мне весьма срочно надо связаться с Панулькрутом! — немного расстроился Шолош. — Ведь скоро начнутся Сражения и я должен держать руку на пульсе тамошних событий.
— Мы тебе установим постоянный тоннель связи! — горячо пообещал друг. — Часа два на это всё равно уйдёт! Как раз и пообедаем! А потом общайся с Панулькрутом сколько угодно! Если конечно не передумаешь….
— А почему я могу передумать?
— О-о! Здесь такие чудесные произведения кулинарии! Вряд ли ты от них оторвёшься по доброй воле!
— Если бы у меня был выбор! — фыркнул Шолош. — Шеф меня повысил, но работы теперь втрое больше! И на дегустацию диковинных смаколыков не остаётся почти времени.
— Здесь тебе повезло: мы тебя будем кормить самыми лучшими блюдами. Итак: хочу вначале представить….
Обед у командующего действительно превзошёл все ожидания прибывшего журналиста. Он даже засомневался, что подобное накрывают на столы во время визитов координаторов. И Мишано тут же подтвердил его сомнения. Добавив, что министров много, а гений слова и пера всего один. Высказался он об этом громко, без всякого стеснения. И что особенно было приятно для Шолоша, все сидевшие за столом дружно поддержали это мнение. Посыпались такие лестные тосты, что отказываться от выпивки стало просто невозможно и к концу обеда гостя так развезло, что он даже испугался. Уже много лет не доводилось так напиваться. Зато веселье било через край, обстановка позволила расслабиться полностью, а все заботы постепенно отступили куда-то на задний план. Тем более что и остальные присутствующие были не в трезвом состоянии. В том числе и командующий. Тот так вообще разошёлся не на шутку. Стал громко петь какой-то марш, даже не замечая, что его мало кто поддерживает. А когда заметил, то потребовал других развлечений. Выкрикнув:
— А теперь пусть нам станцуют наши цветочки!
Тут же возле него склонилась фигура одного из первых помощников, и последовали непродолжительные переговоры. Помощник при этом несколько раз скосился в сторону Шолоша, что того очень заинтересовало. А так как данный помощник за столом был самым трезвым, то ему удалось убедить командующего не терять своего лица и удалиться на отдых. Видимо даже пообещал нечто очень приятное, ибо командующий счастливо заулыбался и быстро покинул зал торжеств. К удивлению гостя ни с кем не попрощавшись. Что могло быть, вообще-то, и здешней традицией. Но цепкая журналистская память, хоть и отуманенная изрядной дозой алкоголя, зафиксировала и несостоявшиеся танцы каких-то цветочков, и настороженные взгляды помощника в его сторону.
Сосредоточившись на мыслительной деятельности, Шолош немного пришёл в себя и потребовал от Мишано обещанного тоннеля связи. Сославшись при этом на громадную опасность его здоровью. Что выразилось в следующей фразе:
— Если я сейчас не уйду из-за стола, то лопну как перезревший страгель!
— Страгель?! — засмеялся его друг. — Я уже и забыл, как эта тыква выглядит.
Между прочим, на Земле она не прижилась. Как ни странно! Да и почти все наши овощи…. А то бы ещё и наши блюда наготовили к твоему приезду.
— Умоляю! Хватит мне и этого! — Шолош с трудом встал, двумя руками поддерживая область живота. — Видишь, как броневые щитки топорщатся? Ох! Даже дышать тяжело!
— Давай-ка вначале нырнём в море? — предложил Мишано. — После приёма пищи очень полезно в воде побарахтаться!
— Может, и нырнём, но только после беседы с Панулькрутом! — хоть и хотелось согласиться с заманчивым предложением, но он вспомнил о Шунси и забеспокоился: — Руководительница команды хоть и талантлива, но ещё слишком молода. А ответственность за неё лежит на мне.
— Только ответственность за неё? — заговорщески подмигнул друг. — Или она, порой, тоже?
— Сам знаешь, — с притворных вздохом подыграл ему Шолош, — Начинающих коллег надо поддерживать во всём!
— Конечно, конечно! Я сам никогда не чурался наставничества!
И довольные непотерянным за многие годы взаимопониманием, оба шеншиба вперевалочку отправились в сектор связи. На ходу вспоминая события из детства и не сдерживая довольного смеха.
Под конец беседы с Панулькрутом Шолоша так разморило ко сну, что он даже не провёл у экрана запланированных двух часов. Сославшись на неимоверную усталость, он похвалил Шунси за проделанную работу, одобрил планы на ближайшие часы и пообещал выйти с ней на связь часов через десять. Всё-таки длительное недосыпание сказывалось даже при современных и прекрасных средствах поддержки организма.
Мишано конечно немного расстроился. Так уж ему не терпелось похвастаться предстоящими подводными приключениями. Но смирился с действительностью, пообещал разбудить ровно через десять часов и сопроводил товарища в отведённые тому апартаменты. А там вид огромной кровати совсем лишил прибывшего гостя последних сил, и он как подкошенный рухнул на упругий матрас. В засыпающем сознании пронеслось удивление от приятно пахнущих простыней и необычайно мягких, почти невесомых подушек. И уже краем сознания он зафиксировал уверение своего друга, что пробуждения здесь просто сказочные. И тут же тело погрузилось в сон. Совершенно не обратив внимания на то, что кто-то раздевает его и укладывает удобнее.
Большинство времени, отведённого для сна, он проспал как убитый. Даже не шевелясь. Но постепенно отличная пища переварилась в желудке и дала достаточно энергии для пополнения сил. Тогда сон перешёл в более чувственный и приятный. Шолош раскинулся свободно по кровати и даже умудрился ощутить некоторые сновидения. Которые вначале не являлись слишком уж приятными. Так как в них превалировали мысли об острой нехватке времени и боязни постоянно куда-то не успеть. Затем приснилась Шунси, и всё вокруг стало благостно и приятно. Да так приятно, что во сне Шолош уговорил свою любовницу заняться ссеком. Да ещё таким, который только в её исполнении доставлял ему наивысшее наслаждение. Приснившаяся Шунси старалась как никогда. Применяла такое умение и довела до такой страсти, что он даже стал мычать от удовольствия. Всеми силами стараясь не прерывать свой сон и получить от него как можно больше удовлетворения. И только непослушными губами повторял:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
