Читаем без скачивания Злой ГЕНий, или Сперматозоиды штурмуют… - Михаил Башкиров

За неделю я успел многое.

Спецы предоставили не какую-то компьютерную трехмерную лабуду, а объемный, из натуральных материалов, здоровущий макет Садограда, с прилегающими окрестностями.

Действительно, городок был идеально спроектирован для мыслительных процессов и дерзких экспериментов.

Общей конфигурацией Садоград походил на гигантскую бабочку-вредителя, отдыхающую возле изгибистой реки после очередного сельскохозяйственного налета.

Сегментное тельце – Научно-исследовательский центр – состояло из вереницы зданий, соединенных переходами.

Голову хищной бабочки образовывал Торгово-развлекательный комплекс.

Крылья состояли из двух жилых зон.

Одна зона, именованнная по-снобистски «Кронино», – для остепененных и номенклатурных тружеников познания.

Каждому – по благоустроенному коттеджу с приличным яблоневым садом.

И участки отгорожены друг от друга не шестиметровыми заборами с колючей проволокой, а коваными низкими барьерами.

Интеллигентный человек не сунется к соседу без приглашения.

Интеллигентный сосед не будет нарушать самодостаточность коллеги.

По другую сторону Научно-исследовательского центра – второе крыло усталой бабочки: вульгарное «Пнево».

Специалисты по топонимам уточнили: это от слова «пень», а не какой-нибудь «пневматики».

Хорошая получилась дендрологическая парочка.

«Кронино» и «Пнево».

Верх и низ.

Так вот, внизу жизнь была намного примитивней, чем в раскидистых верхах.

В отличие от светочей науки, обслуживающий персонал низших категорий имел коттеджи на две семьи, но с отдельными входами.

Сады не уступали по площади академическим, но были разделены.

Судя по фруктово-ягодному изобилию, витаминов садоградцам хватало на весь год.

В общем, планировка учитывала возможную классовую несовместимость и неизбежный интеллектуальнный антагонизм.

Обитатели Пнево и Кронино пересекались только на службе да в торгово-развлекательной махине.

Так что привередливым членам-корреспондентам и заслуженным профессорам обеспечивались умственное раздолье, интеллектуальная благодать и бытовая тишь.

От Кронино и Пнево к Научно-исследовательскому центру замысловатым жилкованием тянутся пешеходные аллеи.

А также – главные магистрали.

По одной с каждой стороны.

Магистрали, отданные исключительно под автотранспорт на биогорючем и велосипедистам.

Экологическая транспортная идиллия.

Да, любит ученый люд чистый воздух, овощи без пестицидов и натуральные фрукты.

Кронино граничило с заповедным лесом, прореженным скальными останцами.

А Пнево смыкалось с мозаикой полей, разбитых на четкие квадраты, испытательными делянами да опытными участками.

Через реку, не предназначенную для судоходства, перекинут мост к скоростной трассе местного значения, соединяющей безупречный для продуктивных изысканий городок с большим шоссе и железнодорожной станцией.

И так я, по крайней мере, дважды прошелся с лазерной указкой по всем садоградским улочкам и закоулкам.

Особо отметил родильный дом, стоящий особняком, в углу, между Научным центром и Торгово-развлекательным комплексом.

Родильный дом, производящий исключительно мальчиков, смотрел окнами на реку.

Мне почему-то вспомнился утопший врач с кирпичами, привязанными к гениталиям.

Надо же умудриться – так безнадежно утонуть в реке, которая воробью по колено…

Глава 4 Двойное общение

В перерывах между освоением теоретических материалов у меня были:

Тир с ночными стрельбами по почти бесшумно выскакивающим мишеням.

Спарринги по рукопашной.

Бег, плавание и силовые тренажеры.

Прочие занятия, способствующие упрочению навыков, так необходимых в любой агрессивной среде.

И вот, нагорбатившись за досье и натренировавшись в условиях, приближенных к боевым, я снова решился побеседовать с генералом, который упорно не торопился радоваться моим очевидным успехам.

Отключил монитор и расслабился.

Подстроил сознание.

Напряг подсознание.

Врубил надсознание.

И глава кремлевской сотни – тут как тут.

Шеф материализовался в призрака, но без кресла и сейфа с кактусом.

Впрочем, остальные генеральские причиндалы не пострадали от мысленного рандеву.

– Ну что тебе неймется, Денис?

– Хотел проконсультироваться насчет способа внедрения.

– Валяй.

– Может, однажды ночью катапультироваться над Садоградом? Вроде как самолет врезался в лес, а я упал в сад.

– Ты знаешь, катапультщик хренов, сколько стоит истребитель шестого поколения?

– Ну, можно простой учебный.

– Не уговаривай. Из тебя летчик – как из меня Денис Денисович Веркутин.

Призрачный генерал проявлял такую же неуступчивость, как и реальный прототип.

– Это уж точно, – дерзко заметил я.

– Продолжай! – рявкнул шеф. – А то вуалехвостке скоро икру метать.

– Они же вроде живородящие?

– Не твоего ума дело.

– А если я изображу экстремала-байдарочника, врезавшегося в опору моста?

– Нет, хватит с нас утопленников.

– Но я же не буду привязывать кирпичи к пенису…

– Я сказал – нет!

Шеф чихнул снова, шесть раз без остановки.

Призрачные микробы достигли неприличной концентрации.

– Ну, тогда…

Но развить очередное предложение я не успел.

В комнату вошел генерал во плоти.

Шефовская призрачность мгновенно соединилась с телесностью прототипа.

– Чего маемся?

Генеральский басок обещал суровый диалог.

– Да вот, готовлю варианты покорения Садограда.

– Не ломай зря голову.

– Только не журналюгой, их все ненавидят.

Я попробовал традиционно сыграть на опережение.

– И не писателем – это сейчас не котируется.

– У тебя, Денис, для рядового беллетриста слишком заурядная внешность.

– Стараемся.

– Пойдешь как представитель метеоритного Комитета.

– Хорошо, что не скрипачом-виртуозом или глотателем пиявок.

– «Собиратель небесных камней» – это звучит вполне правдоподобно.

Генерал вручил мне удостоверение Академии Наук.

– Да, лучше, чем заблудившийся турист или грибник-неудачник.

Я потрафил начальству, хотя в метеоритах разбирался еще хуже, чем в поганках.

– Кстати, по садоградскому ТВ и радио уже передали новости о падении уникального болида.

– А мой фоторобот случаем не показали?

Я шутканул, не зная, понравится это шефу или нет.

Генерал отреагировал снисходительной полуулыбочкой.

– Ну, а теперь, Денис, перейдем к хронологическим изысканиям нашего аналитического отдела.

Я воздержался от неподобающей реплики.

А то так легко допрыгаться и до замены на дублера.

Генерал присел в свободное кресло и раскрыл свою неизменную папку с медными уголками.

– Помнишь, при нашей первой встрече я высказал предположение, что бум рождения младенцев мужского пола мог быть спровоцирован каким-то событием?

– Конечно, помню.

Иногда обманывать начальство незазорно.

– Так вот, Денис, на данный момент выявлено пять событий, попадающих в диапазон интересующих нас дат.

– С которых начался бум?

Уточнить никогда не помешает.

– Событий, которые произошли в Садограде не раньше и не позже начала зачатий.

– Ага, сминусовали девять месяцев со дня первой волны аномальной рождаемости…

– Десять, – уточнил генерал. – Так вот, в означенный срок произошло несколько памятных для Садограда событий. И эксперты считают, что каким-то образом одно из этих событий повлияло на дальнейшее развитие странной истории академгородка.

– С какого начнем?

– Открытие кинотеатра на триста посадочных мест устроит?

– Дайте, Алексей Николаевич, подумать.

– Валяй.

Настоящий генерал, в отличие от призрачного, не скрывал иронии.

– Ну, можно отменять мою командировку в Садоград.

– С какой стати?

– Да разгадка на поверхности. В искажении демографического процесса виноват киношный репертуар. Просто женщины смотрели не те фильмы. Вдруг какие-нибудь мизансцены и нехорошие планы нынешних блокбастеров дурно влияют на репродуктивную сущность?

– Скажи еще, что неизвестные злодеи коварно использовали двадцать пятый кадр, воздействующий на овуляцию.

Да, генерал немного подковался по сперматозоидным вопросам.

– Фантастика, – неохотно согласился я.

– При том – ненаучная.

Сегодня генерал не щадил самолюбие подчиненного.

– А что ты скажешь насчет открытия профессора Колченова?

– Честно признаюсь, не слышал.

– Так вот, чуть позже открытия кинотеатра состоялся настоящий прорыв в области паразитологии.

Генерал даже ни разу не запнулся на грозно звучащем названии этой загадочной научной дисциплины.

– Да не напрягайся, Денис: паразитология изучает… ну, там блох разных, вшей и прочих животноводческих паразитов.

– А в чем суть прорыва?

– Оказывается, через блошиный укус передается какая-то плохо исследованная зараза, снижающая надои.