Ксения успела переодеться и теперь, включив подогрев воды, вытанцовывала возле бассейна в одном купальнике. От купальника при этом было одно название и пара тонких полосок. Погода, конечно. Тёплаядля сентября. Но не до такой же степени!
— Бл*дь! — экспрессивно выругался Тимофей.
Не раньше и не позже приехал один, не раньше и не позже вторая решила раздеться практически донага!
— Ксения! — рыкнул, привлекая внимание. — Иди оденься и собери на стол! Отец приехал.
Девушка обернулась, ойкнула и шмыгнула на веранду за одеждой.
— Ты! — отец тяжело задышал и ткнул пальцем в грудь Тимофея. — Что ж ты, поганец, делаешь?! Ты же жизнь свою гробишь! У тебя жена — умница и красавица! Сын — молодец! А ты за левой вонючей помойкой погнался?!
Илья схватился за сердце и рухнул на лавку, судорожно шаря в кармане рубахи, в поисках лекарства.
— Что же ты делаешь, сын?!
Прода -7.10.2025
— Позоришь нас! Мы тебя в честь деда-героя назвали. А ты! Эх!
Тимофей качнулся к отцу и обеспокоенно подумал, что у него в доме нет нужных лекарств. Да и где в доме аптечка, он понятия не имел. За этим всегда следила Маша…
— Маша! — на автомате крикнул он и с досадой скрипнул зубами.
Маши тут не было и теперь вряд ли когда будет. Отец в это время всё же нашёл какой-то блистер, выдавил таблетку и закинул в рот, рассасывая под языком.
— Что, — съязвил, слегка шепелявя, — доходит помаленьку чего успел натворить?
— Не надо меня лечить, отец. Мы взрослые люди, сами разберёмся.
— Угу, — Илья кивнул в сторону дома. — Вон твоя разборка бегает с голым задом по дому. — Илья выдохнул и тяжело поднялся. — В общем, так, сын. Эту прошмандовку ты к нам не привози. Не примем. С Машей и Ромкой мы будем родниться по-прежнему, ты нам не указ. Ну, а тебе как совесть позволит: можешь помогать сыну, а можешь — и нет. Без тебя вырастим. Я думал мать напутала что-то, или Маша не так поняла… А нет, всё правда.
Илья махнул рукой и, сгорбившись, направился к машине. Ему тяжело было осознавать, что единственный сын — надежда и опора — сотворил такую дичь со своей жизнью.
Тимофей не пошёл провожать отца. На лице ещё горел след от пощёчины, и обида жгла сердце. Да отец его даже в детстве пальцем не трогал! Даже, когда в пятом классе курнуть пробовал, и его зелёным привели пацаны домой, отец только серьёзно поговорил с ним. А тут, как с цепи сорвался! И за что?! Подумаешь, любовница! Они у каждого второго, если не у каждого первого есть! Трагедия, видите ли!
Промолчали бы все, Машка в первую очередь, и никакой трагедии не случилось бы. Пошпилил бы Ксеньку разок-другой и разбежались бы. Так нет! Наворотили чёрти что, а разгребать теперь как?! Умники! Чистюли!
Тимофей полыхал злостью, забыв о любовнице, но она сама о себе напомнила.
— Дорогой, этот жуткий дед уже ушёл? Такой грубый старик. Мне было стыдно его слушать.
— Этот дед — мой отец! Прибери язык, Ксения.
— О, прости, прости! Неудачно вышло. Я, наверное, ему не понравилась.
— Да уж, — усмехнулся Тимофей, вспомнив реакцию отца.
— Но ничего страшного! Когда мы поедем к ним знакомиться официально, я приготовлю свой фирменный салат и постараюсь их очаровать.
— Это вряд ли, — буркнул Тимофей, отметив про себя, что женщина всерьёз собирается за него замуж. — Приготовь лучше ужин, жрать хочется.
— Ужин?! Но разве у тебя нет домработницы? Неужели тебе готовит жена? Не верю!
— У моей жены — да — есть помощница по хозяйству, которая имеет два выходных в неделю. И, представь, в эти дни моя жена готовит сама нисколько не хуже, а во многом — лучше!
— Что же ты от такой умелой и умной жены прибежал ко мне? — ехидно уколола Ксения.
— Дурак потому что, — самокритично признался Тимофей. — Но раз уж ты оказалась в моём доме, то жить будешь по моим правилам.
— Мой отец может дать за меня немалый куш, так что, думаю, правила у нас будут общие, а права равные, — небрежно бросила Ксения.
Тимофей застыл на пороге, услышав эту фразу. Свою связь с Ксенией он представлял, как короткую интрижку и точно не собирался встречаться с её родителями. Тем более, что отца Ксении — девелопера Загребного Дениса — он не уважал за грязное ведение бизнеса. И сейчас впервые подумал, а так ли случайно Ксения устроилась в его фирму?
Ксения же, воспользовавшись его уходом, заказала доставку. Понимала, что голодный мужчина — злой мужчина. А ей это не надо.
* * *
Илья поехал домой. Ехать к Маше теперь было незачем. Сам всё увидел.
— Скурвился щенок, — процедил сквозь зубы. — Даже перед людьми стыдно. Что матери сейчас скажу?
— Однако страхи Ильи не оправдались. Нина как будто не сильно расстроилась из-за развода сына.
— Ну изменил, бывает. Разведутся, что ж теперь, — ответила она мужу.
После звонка невестке, Нина успела успокоиться, подумать и прийти к выводу, что всё, что ни делается — к лучшему. Марию она никогда особо не любила. Эта невестка или та — ей было неважно. Главное, чтобы сын продолжал помогать им деньгами или работами, если приспичит такая нужда. Так что ничего особенного не происходит. Не сумела мужа удержать — её проблема! И зря Илья так на сына взъелся.
Эта Мария — та ещё змея-тихушница. Вечно поперёк всё делала! Ни разу не уважила, совета не спросила, помогать не приезжает. Сама всё решает. Всезнайка! Вот пусть теперь одна покрутится. Узнает почём фунт лиха!
Единственно, Ромку жалко. Если Машка запретит приезжать к деду, как тут Илья будет?! Он же с внуком не разлей вода!
— Илюш, а ты с Марией не разговаривал? Будет она Ромку к нам отпускать?
— Нет, к Маше не ездил. Сам всё видел, и Тимофея, и козу его драную полуголую.
— Полуголую?! — охнула Нина, и тут же поправилась: — В купальнике, наверное. Молодые все так …
— Не в годах дело, Нинок, — вздохнул Илья. — А в подлости и предательстве. Я понял бы ещё внезапную любовь к достойной женщине. Редко, но бывает. А на эту же смотреть тошно! Ничего естественного. Вся перекаченная и перекроенная. Смотреть тошно, прости господи!
— Да что уж ты так, Илюш? Наш сын не мог на кого попало внимания обратить. Может, у неё родители при деньгах или при власти? Надо узнать, — уже самой себе прошептала женщина.
Глава 5
Тимофея в последнее время бесило
