Проблема установления времени создания человеком самых первых орудий осложнена существованием так называемых эолитов, то есть естественно разломанных камней, напоминающих по виду ранние каменные орудия, сработанные людьми. По правде говоря, естественные обломки камней, возможно, и служили нашим далеким предкам первыми орудиями. Даже сегодня некоторые племена, стоящие на низшей ступени развития, используют в качестве повседневных инструментов острые осколки камней, раковины или зубы акул. Австралийские аборигены умеют даже срубить дерево обломками камня с острым краем. Покойный аббат Анри Брейль как-то собрал близ Клермона (департамент Уазы) в слоях, датируемых 50 миллионами лет тому назад, целую кучу кремней, на первый взгляд напоминавших ранние орудия, изготовленные первобытным человеком. Однако дальнейшие исследования показали, что камни приобрели такую форму, будучи раздавленными валунами катившегося ледника. Кремень часто принимает такой вид под воздействием естественных факторов (давление тяжелых камней или льда, резкие изменения погодной температуры или нагрева). Такие причуды природы еще не являются доказательством появления древнего человека в тех или иных регионах земли.
В Армении случайно образованные эолиты встречаются нередко. Однако там, а также в Абхазии и на побережье Черного моря хватает и достоверных свидетельств существования в этом регионе производства орудий каменного века. Но так же достоверно, что мы не обнаруживаем здесь ничего приближающегося по древности к каменным орудиям, находимым в некоторых районах Африки. А именно тем, что обнаруживают в отложениях конца виллафранкского периода. Армения также не может соперничать с потрясающими находками в разломе Олдувай. Вместе с тем в последние 25 лет продемонстрировано присутствие в Армении и Западной Грузии обширных свидетельств аббевильской (шелльской) культуры, датируемой по меньшей мере четырьмя-пятью тысячами лет. Раскопки, проведенные на территории бывшей Турецкой Армении рядом турецких и западных ученых, а также советскими археологами, поистине революционизировали наши представления о времени самых ранних поселений человека в Кавказском регионе.
В пору появления первобытного человека на территории Армении – по-видимому, от 500 тысяч до миллиона лет тому назад – климат был относительно мягким и влажным. Типичными представителями животного мира были гиппопотамы, слоны, носороги, протолошади, верблюды, быки, саблезубые тигры и олени. Фауна плейстоцена в Армении хорошо изучена благодаря фундаментальным трудам Л.А. Авакяна, который приводит перечень редких животных, найденных в районе Гюмри, в том числе таких, как разновидности носорогов. Особый интерес представляют многочисленные находки костей животных, сделанные А.К. Векуа в озерных отложениях нижнего плейстоцена у подножия дацитовых холмов в Амиранисмта близ грузинского города Ахалкалаки, к северу от армянской границы. Создается впечатление, что в этом месте большое число животных было застигнуто внезапным извержением вулкана. Потоки раскаленной лавы затопили пастбища и леса, что и привело к гибели всего живого. В Амиранисмта Векуа идентифицировал несколько новых видов фауны – гиппопотама и неизвестных видов протолошади. Открытия А.К. Векуа, опубликованные в 1962 году, безусловно, укрепили предположение о том, что Армянское нагорье было одной из прародин лошадей.
В те времена Армению густо покрывали деревья, в том числе дубы, клены, вязы, ивы, барбарис. Многие субтропические вечнозеленые растения, которые теперь произрастают на побережье Черного моря, во влажных районах Лазистана и Мингрелии, тогда царствовали на всем Армянском нагорье.
Самые ранние каменные орудия, найденные на территории Армении, относятся к древним примитивным фазам развития человечества: к аббевильской, или шелльской, культуре. Заслуга их открытия принадлежит двум советским археологам – С.А. Сардаряну и М.З. Паничкиной. Они обнаружили их, проводя раскопки в местности, известной под названием Сатани-Дар, или Сатанский холм, близ горы Богутлу (Артин), на юго-западных склонах горы Алагёз (Арагац). Этот район богат обсидианом, вулканическим стеклом кислотного состава, представляющим собой комбинацию двуокиси кремния, окислов алюминия, кальция, железа, калия и натрия. Эти породы обладают высокой твердостью и одновременно хорошо поддаются обработке, что идеально подходит для изготовления острых топоров и подобных орудий. В этом отношении предметы аббевильской ремесленной культуры Армении отличаются от найденных на побережье Черного моря в Абхазии экспедицией Грузинской академии наук во главе с Н. Бердзенишвили в 1958 году. Абхазские орудия сделаны из местного кремня, также весьма пригодного для подобной цели, но все же уступающего по качеству вулканическим обсидианам Армении.
Многие из аббевильских ручных топоров, найденных Сардаряном с сотрудниками, можно увидеть в Историческом музее Армении в Ереване. Вес их доходит до 1,5 кг, а длина обычно составляет примерно 15 см. Их делали, выбирая овальный камень желаемого размера, который затем обкалывали по краям, сначала в одном направлении, затем в другом, чтобы получался двусторонний брусок, грушевидной или округлой формы, с извилистым или зигзагообразным краем, образованным пересечением глубоких насечек при обкалывании. Во Франции типично аббевильские ручные топоры сделаны из кремневых конкреций, которые обнаруживают в гальках 40-метровой террасы реки Соммы, относящихся по времени к теплому промежутку между двумя фазами второго, так называемого миндельского, оледенения. Шелльские ручные топоры из Армении походят, согласно сравнению Сардаряна, на образцы, найденные Г. и А. де Мортилетт в эстуарии Гаронны близ Тулузы. В настоящее время они выставлены в музее города Сен-Жермен-ан-Лэ.
Эти аббевильские, или шелльские, ручные топоры несут на себе глубокие шрамы сколов, сделанных, очевидно, более твердым камнем, использованным в качестве молотка или на краю тяжелого камня наковальни. Они являются орудиями многоцелевыми и, судя по всему, не были снабжены рукоятками, то есть не были топорами в современном понимании этого слова. Их использовали главным образом для резания и скобления, а также для рытья земли. Параллельно с этими обычными «coups-de-poing» (таков термин, применяемый для их обозначения) мы обнаруживаем грубо обработанные орудия разных форм и размеров, явно созданные для конкретных хозяйственных нужд.
Турецкие археологи также исследовали гористую местность к северу от города Карс – крепости, расположенной неподалеку от бывшей советско-турецкой границы. Орудия аббевильского, а позднее ашельского типа были найдены по соседству с Кизир-Дагом. Так как это место расположено всего лишь в 50 милях от раскопок на Алагёзе (Арагаце), то совершенно очевидно, что мы имеем здесь дело с комплексом ранних ремесленных цехов, оседлавших склоны Арпачая. Весьма полезная карта этих раскопок составлена советским археологом В.П. Любиным в 1957 году.
Тот факт, что в Армении была установлена местная аббевильская (шелльская) культура, представляет значительный интерес. Это связывает Армению с обширным комплексом подобных же первобытных центров деятельности человека, протянувшимся через Южную Англию, Францию и Испанию на другой берег Средиземного моря – в район Сахары и Египта, в Южную и Восточную Африку, Палестину, Сирию и далее, пересекая Южную Индию и дойдя до северо-востока Китая. Уже беглый взгляд на карту мира показывает, что Армения находится в фокусной точке этой системы ранних культур изготовления орудий. В.П. Любин указывал, что в эпоху раннего плейстоцена Мурат-Су, главный исток Евфрата, благодаря своему хорошему климату, наличию естественных скальных убежищ и избытку воды должен был предоставлять необычайно благоприятные условия для обитания первобытного палеолитического человека. Кажется весьма вероятным, что эта река, которая вбирает в себя воды, струящиеся с горных вершин, расположенных к западу от горы Арарат, река, которая протекает севернее озера Ван и стремится на запад в самую глубь Центральной Анатолии, уже со времен палеолита служила важным проводником культурных миграций между Кавказом и областью «Благодатного полумесяца».
Следующая стадия технологий каменного века известна как ашельская культура. Она названа так по Сент-Ашелю близ Амьена, где в 1834 году Риголло в гравийных карьерах на берегах Соммы обнаружил кремневые орудия определенного, четко выраженного типа. Ашельская культура представляет собой эволюцию от аббевилльской (шелльской) культуры к более изощренной и элегантной технике изготовления этих каменных инструментов. Эти «coups-de-poing» лучше исполнены: появляется новая овальная форма, известная как овоид, иногда дополненная S-образным изгибом по бокам орудия. Некоторые ашелльские кремневые орудия получили название «лиманды», или «ершоватки», потому что напоминают контуром очертания плоской рыбины. Другие имеют заостренную или миндалевидную форму.
